Ната Вади – Тень сомнения (страница 9)

Я слегка вздрагиваю. Внутри что-то ёкает, но я быстро беру себя в руки.

— Это было иначе. И при других обстоятельствах.

— Да прям уж! — Алинка не сдаётся. — Нет, Кать, если Макар

— Так, всё! — я чувствую, как начинаю заводиться. — Мы с тобой не будем касаться каких-то там наших прошлых взаимоотношений. Точка. Тем более эту Машу ты знаешь очень шапочно. И понятия не имеешь, что там между ними и насколько серьёзно. По поводу твоего желания, чтобы Макар вернулся Это только его выбор. И всё, что ты можешь сделать, — поговорить с ним. Спросить, что он сам думает. Сказать, что ты бы хотела, чтобы он был рядом, но примешь любое решение. Вот так нужно, Алин. А не собирать коалицию потенциальных уговорщиков вернуться ему в Питер.

Подруга цокает языком и начинает отбивать ногтями дробь по столу. Недовольна.

— Ты прям как Артём говоришь

— Ну вот и послушай умных людей, — улыбаюсь я. — Они тебе дурного не посоветуют.

В этот же момент дверь в кабинет открывается и заглядывает Савицкий. Вспомнишь про ммм Артёма, вот и Артём, как говорится. Лёгок на помине.

У нас с ним теперь довольно интересные взаимоотношения. Мы вроде бы уважаем друг друга, объединяемся, когда Алинке нужно втереть что-то важное. Но всё ещё иногда делаем вид, что оба не в восторге от того, что нам приходится общаться. Алинка же говорит, что мы спелись.

Может быть.

— Екатерина Лагоцкая просиживает штаны и нихрена не делает, — заявляет он с порога, облокачиваясь на косяк. — Как типично.

— Я в юбке, болезный, — показываю ему язык. — Так что мимо.

— Тогда беру свои слова обратно, — он театрально кланяется. — Екатерина Лагоцкая просто просиживает ЖОПУ.

Уже вхожу во вкус и открываю рот, чтобы выдать что-то убийственное в ответ, но Алинка нас прерывает.

— Боже, перестаньте оба! — она закатывает глаза. — Артём, чего тебе?

— И вечно этот недовольный тон, — он прикладывает руку к сердцу с притворной обидой. — А вот сегодня ночью ты иначе

Алинка резко краснеет и быстро шипит на него, как рассерженная кошка. Я же просто угораю. Молодец, Артёмка! Мой соратник в искусстве доводить людей до белого каления.

— Заткнись, иначе я тебя придушу! — шипит она.

Он усмехается, довольный произведённым эффектом.

— Ладно, не кипятисЬ. Кать, там тебе опять цветы доставили на ресепшен. Очередная охапка.

— Чёрт, — вздыхаю я.

Алинка притворно вздыхает и говорит мечтательно:

— Вот бы мне такого поклонника.

Артём деланно возмущается, прижимая руку к груди:

— Но-но-но, такое говорить при живом-то сожителе, Сомова!

Потом подмигивает ей и чуть тише, мягче добавляет:

— Но я твои пожелания услышал.

Выходит из кабинета, а Алинка сидит розовощёкая и явно очень довольная. Я смотрю на неё и не могу сдержать улыбку. Ну прям пупсики! Кто бы мог подумать, что циничный и вечно недовольный Савицкий способен на такие нежности.

— Снова Дима? — выгибает она одну бровь, кивая в сторону двери.

— Сама же знаешь, что да.

— Что собираешься делать? Дашь ещё один шанс?

Откидываюсь на спинку кресла и смотрю в потолок. Хороший вопрос. На который у меня пока нет ответа.

— Сама не знаю, честно Мы вроде бы так хорошо общаемся На расстоянии, понимаешь, Алин. И да, он говорит, что всё осознал. Извиняется за поспешность, за давление

— Но, — подхватывает подруга, зная, что сейчас будет.

— Но не кажется ли тебе странным, — я поворачиваюсь к ней, — что предложение сделали мне. Не приняла его я. Разошлись мы по моей инициативе. А извиняется и бегает за мной он?

Алинка пожимает плечами.

— Ну, видишь, Катя, какой ты лакомый кусочек. — Она ухмыляется. — Всё думаю, это ты в постели просто феноменальна или готовишь как богиня?

— А и то и другое сразу не может быть? — улыбаюсь я, входя в роль.

— Тогда ты идеал, — она разводит руками. — И понятно, почему Дима так к нему стремится. Идеалы просто так не отпускают.

Мдаааа. Только вот этот мнимый «идеал» творит какую-то дичь и не может разобраться в собственных чувствах уже который месяц. Колеблется, как маятник: быть с Димой или не быть.

Вот в чём вопрос, блин.

Глава 7

POV Катя

— Дим, мне это не нужно…

Делаю большой глоток кофе, пытаясь заглушить этой горечью целый коктейль из раздражения, сомнений и внезапно накатившей тошноты. Не помогает. Только тошнит ещё больше. Да и кофеин на голодный желудок — так себе идея, а сегодня, видимо, особенно.

Дима смотрит на меня с таким выражением лица, будто я только что отказалась от бесплатного билета на Ноев ковчег в то время, как на землю обрушился всемирный потом. Мужчина явно недоволен, а в глазах — неподдельное разочарование.

— От таких возможностей не отказываются, Катюш, — шепчет он, и в этом шёпоте слышится и мягкая мольба, и в то же время лёгкий укор.

Отстраненно наблюдаю, как его рука медленно, почти крадучись, ползёт по столу в мою сторону. Хочу назло ему убрать свою, спрятать под стол, может быть, даже мысленно отрубить эту конечность. Но я сижу как истукан и позволяю ему нежно погладить мою кожу. А потом он и вовсе вкладывает мою ладонь в свою, переплетая пальцы.

Меня накрывает волной приятного тепла, как бы я не противилась. Хотя где-то глубоко внутри шевелится червячок сомнения: этого недостаточно. И всё это как-то неправильно. Не зря же придумали выражение, что в одну реку дважды не войдёшь. А меня сейчас опять затягивает в целый омут, и я даже не сопротивляюсь как следует.

Прикрываю глаза, пытаясь отгородиться от потока мыслей и этой дурацкой тошноты. Дима, видимо, истолковывает это по-своему. Он наклоняется ближе и начинает нашептывать, как чертов демон-искуситель:

— Кать, это не какая-то местечковая компания, которая работает в основном на питерскую аудиторию…

Мгновенно распахиваю глаза и перебиваю его, потому что это неправда:

— Глупости! Мы работаем удалённо с разными городами, плюс открываемся в Сочи, ты прекрасно знаешь

Он отмахивается от меня, как от назойливой мухи. Буквально вот прям рукой машет, будто мои аргументы яйца выеденного не стоят.

— Стоп, подожди, киса. Об этом мы ещё поговорим. Мне тут есть что сказать.

Киса.Внутренне морщусь. Никогда не была в восторге от этого обращения. Егор называл меня деткой, Макар — малышом. Но именно димино «киса» бесит крайне.

Дима следит за моей реакцией, хмурится, но быстро берёт себя в руки:

— Прости, с кисой я это зря… Кать, слушай. Всероссийская компания. Должность руководителя департамента обучения, развития и оценки персонала. Ты вообще представляешь масштабы?! Под тобой — направления, отделы, люди. Другая ответственность, другие запросы, другие деньги! Это не какой-то там консультант по обучению в тренинговом центре

Меня бросает в жар. «Какой-то там консультант». Я бы поспорила, вцепилась бы в эту фразу зубами, но мне вообще-то нечем особо крыть. Кроме того, что я прикипела к «Перспективе» всей душой. Кроме того, что не брошу Алинку, потому что до ужаса верная во всех отношениях. Хотя насчет этого еще можно подискутировать… А еще на своей работе я жду обещанного и уже почти согласованного роста.

Начинаю комкать салфетку в руках, превращая её в бесформенное что-то.

— Ты преуменьшаешь то, что у меня уже есть. Я почти полноправный партнёр. Плюс Сочи.

Дима цокает языком и закатывает глаза. Этот жест начинает меня бесить. Он прочищает горло, явно собираясь с духом, чтобы сказать что-то, что мне не понравится.

— Катюш, зато я не преуменьшаю твой потенциал и… вот сейчас только не обижайся, — продолжает он осторожно. — Но давай по фактам разложим. «Почти партнёр»— это не должность, которую запишут в трудовую, да и вообще переход из разряда «почти»ты с какого времени ждешь? Сейчас июнь. Прошло уже полгода с обещания, ведь так? Но ты сама знаешь пословицу: обещанного три года ждут? Ну что ж, почти четверть срока у тебя есть. Готова еще подождать?

Молчу. Мир вокруг слегка плывёт. К тошноте добавляется ещё и мигрень — пульсирующая боль где-то в правой части головы.

— Ты сама напоминала этойо партнёрстве? — не останавливается Дима, как будто его основная цель — дожать.