Ната Вади – Тень сомнения (страница 10)

«Этой». Это он об Алинке. Дима её, мягко говоря, не жалует. И я до сих пор не понимаю почему. Когда его прошлая компания «Криптон» сотрудничала с нами, он был со всеми само очарование — улыбался, шутил, поддерживал любые разговоры. Как только контракт закончился, оказалось, что Алина вызывает у него исключительно раздражение. Он мне как-то признался: «Ну не нравится она мне как человек, Кать. Как будто пустая». Но никогда об этом не упоминал и особо своего отношения не выказывал, чтобы меня не обидеть.

— Нет, — отвечаю я тихо. — Но ты же знаешь, у Алины такая потеря

О рехабе, естественно, молчу. Этого Диме знать не нужно. Вообще никому не нужно.

— Кать, работа есть работа. И данные обещания нужно выполнять.

Он вздыхает, понимая, что нужной реакции пока от меня не дождётся. Я уже слишком напряжена.

— Хорошо, проехали с должностью. Хотя, черт, прости, но я тебе ещё дровишек подкину, просто не могу смолчать, — он подаётся вперёд, понижая голос. — Вот ты говоришь про Сочи. Ну классный проект, да. Флаг в руки и барабан на шею, как говорится. Только вот он не твой, Кать. Он Савицкого. Это Артём получил себе целое ответвление бизнеса. А знаешь за что?

— Дим — в моём голосе звучит предупреждение. Прекрасно понимаю, куда он клонит. Сейчас будет что-то ниже пояса. Буквально…

— Потому что лижет хорошо и ебёт крепко, — выплёвывает он с таким пренебрежением, что я даже вздрагиваю.

Внутри всё закипает. Защитная реакция включается мгновенно.

— Как интересно. — мой голос сочится сарказмом. — Но ведь ты мне на должность руководителя департамента предлагаешь тоже пройти без собеседования и конкурса. Мне нужно сделать подобные выводы?

Дима даже бровью не ведет, смотрит на меня с полным спокойствием. Его вообще ничего не коробит.

— Потому что я знаю, как ты работаешь. Имел честь, как говорится. Мне не нужно подтверждение твоих навыков. И это на первом месте. И да, — он смотрит очень пронзительно мне прямо в глаза, — я тебя по-прежнему люблю. Но это отдельная история. Не связанная с тем, что я тебе предлагаю по работе.

Гладко стелет, черт. Очень гладко. Вот мы наконец-то и перешли к теме, которую я избегала весь этот час. Потому что до сих пор не приняла решение: давать нашей паре ещё один шанс или окончательно похоронить эту идею.

— Ладно, Кать. Давай поставим тему с работой на холд, — говорит он, чувствуя моё сопротивление. — Я надеюсь, мне удалось вложить в твою красивую и умную голову некоторые темы для размышлений. И я уже говорил: можно работать удалённо. А вдруг потом решишь переехать в Москву

Да, должность московская. Но Дима обещает обеспечить мне полную удалёнку с периодическими командировками. Его заветная мечта — вернуться в столицу. Как я понимаю, со мной. Питер ему не зашёл.

— Обещай, что подумаешь, — просит он.

Просто киваю. Сил спорить или что-то доказывать больше нет. Головой понимаю: то, что он предлагает — это просто космос для любого в моей профессии. Но душой и сердцем чувствую, что не могу кинуть Алинку. Подруга бы никогда меня не предала. И я так не поступлю с ней.

На телефон приходит сообщение.

Лена:«Мы уже готовы, выходим, ждём тебя!».

Я обещала посидеть с Ванюшкой, пока она поедет с Ангелиной к врачу.

— Мне пора, — говорю я, начиная собираться.

— Кать, когда мы поговорим о нас? — Дима встаёт за мной, не отпуская моей руки. — Что с нами?

И сразу второй вопрос, как контрольный выстрел:

— Скажи честно: если бы ты не думала о том, что можно еще раз попробовать, ты бы здесь сейчас не сидела. Верно?

Верно. Он достаточно меня знает, чтобы это понимать. Поэтому просто киваю, закусывая губу. Чувствую быть мне сегодня китайским болванчиком: только и делаю что киваю и головой мотаю.

Он облегчённо выдыхает, и на его лице появляется улыбка. Такая искренняя, почти счастливая. Берёт меня за обе руки.

— Кать

Я перебиваю:

— Дим, Лена ждёт. Давай завтра встретимся и договорим, хорошо?

— Прям десять секунд, — он потирает своими тёплыми ладонями мои подрагивающие пальцы. — Я понял, что был идиотом. Куда-то спешил, давил. С тобой так нельзя. Теперь ты будешь рулить всем. Всё будет так и когда ты захочешь. Когда будешь готова. Я обещаю, что ни словом, ни действием больше тебя ни к чему подтолкну. Пока ты сама не дашь мне намек на зеленый свет в плане будущего. Просто дай нам шанс. Я уверен, что у нас всё получится.

«Ты будешь рулить всем». Слова врезаются прямо в череп, как раскалённые гвозди. Я такое уже слышала. От совсем другого человека. И, кажется, в другой жизни. А чем это кончилось — всем известно.

Сжимаю руки Димы в ответ и повторяю, как попугай:

— Давай поговорим завтра об этом, хорошо? Мне нужно будет с утра в клинику. Напишу, когда освобожусь.

В его глазах мгновенно вспыхивает беспокойство:

— В клинику? Что-то серьёзное? Я отвезу!

— Просто чек-ап, Дим, — я слабо улыбаюсь. — Больше чтобы маме угодить. Переживать не о чем. Подвозить не нужно.

Он неохотно кивает, расплачивается, и мы выходим. Кофейня находится прямо в моём доме, так что до корпуса, где живут Лена с Серёжей, идти буквально два шага.

На прощание Дима меня обнимает. И я сама к нему прижимаюсь. Потому что мне отчаянно не хватает этого простого человеческого тепла. Объятий. Поцелуев. Присутствия человека, которому ты небезразлична. Когда он прижимает меня к себе, я чувствую, как напряжение спадает, стекает с плеч куда-то вниз. Кажется, мне это было жизненно необходимо.

Хочу, чтобы меня снова просто любили. А я… я подтянусь. Наверное…

Дима правильно считывает сигналы, он в этом плане очень эмпатичен. К объятию добавляется короткий, но крепкий поцелуй прямо в губы. Я уже так разомлела, что не отталкиваю его. Ничего не говорю. Даже слабо улыбаюсь.

Он заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо и снова твердо повторяет свою мантру, прожигая меня взглядом:

— Люблю тебя, Кать. Слышишь? Завтра всё обсудим.

Не дожидаясь ответа или реакции, целует в лоб и уходит к своей машине. Смотрю ему вслед и чувствую странную опустошённость.

Не то чтобы я запуталась. Сама моя реакция на его тепло и чувства уже всё за меня решила. Я хочу просто быть любимой. Хочу быть хотя бы относительно счастливой. Без драм, без выяснений, без этой бесконечной гонки за призрачным идеалом. Нельзя вечно бежать, сомневаться и пугаться совместного будущего.

И если это будет Дима, с которым я войду в одну реку дважды что ж, значит, так тому и быть.

Глава 8

POV Макар

Сквозь сон слышу вибрацию телефона. Непрекращающуюся, настойчивую и бесящую. Уже собираюсь растолкать Мару — пусть отключает свой чёртов телефон, мы вообще-то спим, бляха-муха! — но сквозь пелену дремоты доходит: звук идёт с моей стороны кровати.

Тянусь к тумбочке, щурясь от яркого солнца, которое уже вовсю заливает спальню. Восемь утра, мать его. Опять Алинка названивает по видеосвязи. В восемь утра по местному! В Питере уже десять, она бодра и весела, а у нас тут вообще-то выходной, и я планировал спать до обеда. Я уже хрен знает сколько раз говорил Альке: учитывай разницу во времени, имей совесть! Но когда её это волновало?

Сбрасываю. Кладу телефон экраном вниз и переворачиваюсь на другой бок. Упираюсь взглядом в затылок Мару. Русые волосы разметались по подушке, плечо мерно вздымается во сне. Я ей как-то сказал, что не особый поклонник обнимашек и закидываний конечностей друг на друга во сне. Типа жарко, душно, руки затекают. И она сразу поняла. Мару вообще очень послушная девочка. Усвоила просьбу с первого раза и больше не лезла. Лежит себе тихонько на своей половине кровати, занимает ровно столько места, сколько нужно

А я, получается, брехло. Потому что то, что я ей сказал про тактильность вне секса — это не совсем правда. Точнее, правда, но не полная. Потому что, видимо, всё зависит от девушки. С одной — душно и жарко. С другой — хочется прижать и не отпускать, даже если рука грозится отвалиться от потери чувствительности. Но эту мысль я даже развивать не хочу в своей голове.

Вздыхаю, переворачиваюсь на спину, смотрю в белый потолок. Мысль о том, что я — урод конченый проносится в бошке. Сестра два месяца назад из рехаба вышла. Два месяца всего прошло! А я от неё звонки сбрасываю. Хотя на самом деле я знаю, что темой разговора обязательно станет мой контракт. Продлевать или нет. Возвращаться или нет.

Сажусь на кровати, накидываю шорты и иду на балкон. Сажусь в плетёное кресло, затягиваюсь электронкой и перезваниваю. Не по видео. Так легче. Не надо хотя бы выражение лица контролировать.

Алинка отвечает мгновенно, будто только моего звонка и ждала.

— Ты чего сбрасываешь? — набрасывается она сразу, без «привет, как дела».

— Ну, мог бы тебе ответить, пока стряхивал, Алин, — лениво тяну я, выпуская дым в утреннее небо. — Норм было бы?

— Фу, Макар… — в её голосе недовольство. Представила, видимо.

— То-то и оно.

— А чего не по видео звонишь? — ещё один упрек.

— Бля, Алин, сегодня утро претензий или что? — начинаю раздражаться. — Давай ближе к делу.

— Просто хотела пообщаться, — она растягивает слова, и в голосе звучат эти её коронные обидки.

Чёрт. Я в последнее время действительно дерганый. Понятно, что особо хороших событий со мной давно не происходило. Мама… в целом дальше можно и не продолжать. Но еще была странная встреча с Катей в апреле, после которой я ходил как будто выпотрошенный неделю. Сестра, оказавшаяся в рехабе. Короче, че перечислять… Но козлом всё-таки быть не хочется. Особенно по отношению к родной сестре, которая, по сути, одна из немногих, кто у меня остался. Понятно, что она тоскует. От отца сейчас тоже мало толку. Он сам там еле держится, молчит больше, чем говорит, и, кажется, вообще разучился какие-то эмоции проявлять. Одна надежда на Савицкого, что он будет закрывать эти душевные дыры и раны Алинки. Хотя мысль «Савицкий и моя сестра» в одном предложении заставляет меня морщиться до сих пор. Но, если у них всеработает, совет да любовь, как говорится.