Ната Вади – Тень сомнения (страница 6)

И тут

— Эй-эй-эй, остановишься, может?

Голос. Низкий, знакомый до мурашек. Я резко подняла голову.

Макар. Чёрт. Он стоял в паре метров, засунув руки в карманы ветровки, смотрел на меня с таким выражением, будто я не из самолета недавно вышла, а выползла из канализации.

— Блин, — выдохнула я, — я только хотела тебе написать, что доберусь на такси.

Он коротко и как-то даже гаденько усмехнулся.

— Для этого тебе сначала нужно будет мой номер из чёрного списка достать.

Почувствовала, как жар разливается по щекам. Совсем забыла про то, что он у меня заблочен… Макар подошёл ближе и потянулся к ручке моего чемодана. Я инстинктивно дёрнула её на себя.

— Не надо. Я сама.

— Кать, давай вот только не сейчас, а? — в его голосе прозвучало раздражение. — Думаешь, мне это в кайф? Тридцать лет тебя в аэропорту ждать?! Савицкий попросил тебя встретить. Я выполняю. Точка

— А ты прям, я смотрю, всё делаешь, что тебе говорят, — язвительно бросила я.

Он нахмурился, глаза сузились.

— А я вот еще думал, чего это он твоего Димасика не припряг? Или ты стала настолько невыносимой, что даже он уже тебя не выдерживает?

Хм. Значит, он до сих пор не знает, что мы с Димой разошлись. Ну и ладно. Меньше знает — крепче спит.

— Он в Москве. И тебя это не касается. Я с большим удовольствием доберусь сама.

— Да я и не претендую, чтобы касалось. — безразлично пожимает плечами. — Раз уж я здесь, значит, отвезу. Хер ли тогда ехал и торчал тут..

— Мог бы не ехать и не торчать — меня чуть повело в сторону и я споткнулась о свой же чемодан.Макар вдруг принюхался, его взгляд стал более пристальным, оценивающим.

— Ты что пила?

Блин. Неужели так заметно?

Промолчала и отвела взгляд.

— Класс, — проворчал он, закатывая глаза. — Сестра в рехабе, а бывшая пристрастилась к алкоголю. Зашибись.

— Тебя это не касается! — еще раз огрызнулась я, чувствуя, как злость поднимается комом в горле.

Он всё-таки выхватил у меня чемодан, а потом потянулся за моей сумкой. Стеклянные мини-бутылочки внутри весело зазвенели.

Макар издевательски выгнул бровь. Я со злостью вырвала сумку обратно и, высоко подняв голову, потащилась к паркове. Через секунду услышала его шаги сзади, позже уже щелчок открывающегося багажника чёрного внедорожника. Того самого. Он его не продал.

А жаль.

Потому что это тоже место, которое хранило кучу воспоминаний. Слишком много.

Глава 5

POV Катя

Не глядя на Макара, залезла на переднее пассажирское сиденье. Он уже сел за руль, завёл двигатель. И в тишине салона, пахнущего кожей и чем-то ещё неуловимо знакомым, я начала его украдкой разглядывать.

Взгляд, правда, плохо фокусировался.

Такой же уставший. Хмурый настолько, что из принципа захотелось разгладить складку на переносице.. Чёрная ветровка скрывала знакомые очертания плеч, татуировки. Волосы отросли, стали длиннее и ещё более всклокоченными, чем обычно. Да, он выглядел чуть лучше, чем в тот день на похоронах. Но горе, замотанность — всё это оставило на нём свои следы: резче стали скулы, глубже морщины у рта.

— Какие планы? — спросила я, чтобы разрядить давящую тишину и обстановку, пока снова полезла в сумку за бутылочкой.

— Уж т очно не отмывать машину от твоей рвоты, — ответил Макар грубовато, а моя бутылка моментально оказалась у него в руках.

— Охренел?

— Хватит тебе.

— С чего бы это тебе решать?

— С того, что ты сидишь в моей машине!

— Тогда останови!

— Не ори— он поморщился.

— Я сказала, останови! Вообше не желаю с тобой ехать!

— Да господи, держи, алкашка, — он бросил бутылочку мне на колени и скривился то ли от раздражения, то ли вообще от отвращения.

Придурочный.

Уже не хотела пить. Просто крутила прохладное стекло в пальцах. Блин, а нам ещё ехать вместе минут тридцать пять.

Это что то типа вечности.

— Почему ты так спокойно реагируешь на Алинку и все… ну… обстоятельства? — снова не выдержала я и заговорила первой.

Макар бросил на меня быстрый взгляд.

— А как мне прикажешь себя вести?

— Не знаю — я потупила взгляд. — С учётом того, что с Алиной

— Это не впервые, — резко перебил он. — И поверь, тот факт, что она добровольно легла в рехаб, о многом говорит в этот раз. Я свою сестру знаю.— А я ничего не заметила, — прошептала я, и в голосе прозвучала та самая вина, которую я давила в себе с момента звонка Савицкого.

Мужчина снова взглянул на меня, но я отвернулась к окну.

— Алинка отлично умеет притворяться, когда ей это надо.

— Я должна была заметить

— Да брось это нытьё, Кать! — его голос резко ожесточился. — Ну должна была, ну не заметила! Решила теперь мне поплакаться о своей невнимательности? Пожалуйся своему Диме, погрусти, и всё пройдёт.

— Какой же ты— Кто? Урод? Говнюк? — он накидывал варианты за меня. — Ну извини, не собираюсь играть в психолога или в друга, который будет тебя убеждать, что всё наладится и ты не виновата в том, что не заметила.

— Да слава богу, что мы не друзья!

— Вот и отлично. Значит, прекрасно будет просто помолчать.

Он изменился. Сильнее, чем я могла предположить. Этот Макар разительно отличался от того, что лежал на моих коленях в больничной палате чуть больше года назад. Того, что просил дать ему шанс, умолял, был сломлен.

Этого человека я не знала…

Неприятно дерзкого, равнодушного, чужого. И в каком-то извращённом смысле это было, наверное, к лучшему. Потому что если бы он вёл себя как раньше, я не знаю, что бы делала. Мозг тоже уже отказывался рисовать картинки прежнего Макара.

Он был стёрт.

Тепло в машине, монотонный шум двигателя и усталость от бесконечного ожидания в аэропорту сделали своё дело. К концу поездки меня знатно развезло. Хотя к злополучной бутылочке, так и лежащей на моих коленях, я так и не притронулась. Когда мы подъехали к дому Алинки и зарулили в подземный паркинг, с трудом открыла дверь и буквально чуть не вывалилась на асфальт.

— Чёрт, ты же была более-менее нормальная! — Макар выскочил с другой стороны, его лицо исказилось раздражением. — Какого хрена?

— В машине было слишком тепло — пробормотала я, пытаясь ухватиться за стойку, но ноги были ватными.— Так, оставим твой чемодан в багажнике. Утром принесу.

— Что-о-о? Какой утром? — язык заплетался. — Поезжай к себе.

— Я в квартире родной сестры больше у себя, чем ты, ясно? — зарычал он и подхватил меня под руку.