Ната Вади – Тень сомнения (страница 1)

Тень сомнения

Глава 1

POV Катя

*Первая часть истории называется «Глоток доверия» .

Добро пожаловать в продолжение…)

А можно уже как-то выключить этот дождь, блин? Я, конечно, всё понимаю. Питер. Атмосфера. Хлюпающая под ногами романтика. Возможно, город не забывает своё большое поэтическое прошлое и свято верит, что под такой аккомпанемент легче всего сидеть у окна, курить папиросы и писать пером бессмертные строки о вечном.

Ну алё!

Двадцать первый век на дворе, у всех депрессия и ипотека! Можно, пожалуйста, дать тепла и солнца хоть капелюшечку?! Это же конец июня, мать его! Второе моё лето в Питере, и мне уже кажется, что в прошлом году было больше солнечных дней. Я прямо как те бабки у подъезда, которые ноют: «Раньше и трава была зеленее, и женихи щедрее».

Именно такие жизнеутверждающие мысли проносятся у меня в голове, пока я еду в такси с работы домой, прижавшись лбом к холодному стеклу, и делаю вид, что слушаю маму, с которой у нас стандартный вечерний созвон. Ну как созвон Он предполагает диалог. А я же, скорее, терплю монолог, потому что перебивать её — себе дороже.

— И вот я ей говорила же: «Лариса, надо Варюшке квартиру покупать, пока она ещё в школе! Потом в универ поступит — и что? По общежитиям шастать будет? Там же всякий сброд!»

Изображаю живой интерес, выдавливая из себя:

— Мам, ну там же в основном ребята из области или других городов

— Ну и помимо них — всякий сброд, — стоит на своем мама, не сбавляя оборотов.

Её не переспорить. Это физически невозможно.

— Ой, Варя же травму получила! — вдруг вспоминает она, и в голосе появляются какие-то излишне драматические нотки.

Мысленно закатываю глаза.

— Опять?

— Да-а, кошмар! Эти прыжки в воду Ну вот прям надо девчонке молодой такое!

— Мам, это спорт, — терпеливо объясняю я в сотый раз. — Она с семи лет этим занимается. Карьеру строит. Олимпийскую, между прочим, надежду готовят.

«Она» — это моя двоюродная сестра по маминой линии, Варвара. У нас приличная разница — одиннадцать лет, так что для меня она всегда была этаким юным существом, которое больше времени проводит в бассейне, чем на суше. Мама, конечно, её спортивные подвиги не одобряет. Вообще, если честно, в мире мало чего одобряет моя мать. Её список того, что «окей» стремится к нулю. Из последнего, что туда попало

Она резко обрывает поток моих мыслей.

— Кстати, Катя, ты была у врача?

Вот. Началось. Лёгкое, почти невинное вступление к любимой ее теме. Делаю паузу, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально.

— Ммм Пока не было времени

Тишина в трубке. Я мысленно начинаю обратный отсчёт. Три два один

— Катя! — в трубке раздаётся голос, напоминающий то ли взбесившуюся птицу, то ли сирену воздушной тревоги. — Ты беспечно относишься к своему здоровью! Тебе гинеколог что сказал? Ходить проверяться каждые полгода! А ты что делаешь?

— Я много работаю, — бормочу я, чувствуя себя примерно пятилетней.

— Да там, наверное, уже сколько прошло с прошлого визита? Месяцев десять?

— Блин, мам, с какого такого летоисчисления десять? Всего семь! — пытаюсь я защищаться, хотя понимаю, что это заведомо проигрышная стратегия.

— Это уже на месяц больше положенного!

— Ну не критично же

— Катерина! Чтобы у меня сегодня же записалась! Иначе я приеду и отведу тебя за ручку, как маленькую! И я не шучу!

Знаю. Чёрт возьми, знаю, что она не шутит. Да, гинеколог действительно говорил про контроль раз в полгода. Из-за ну, из-за того, что произошло почти полтора года назад. Чуть меньше. Стало ли легче? Безусловно. Время — тот ещё пластырь, грубоватый и неказистый, но эффективный. Забылось ли полностью? Нет. Не забылось. Возможно, сыграли роль обстоятельства — тот самый двойной удар под дых. А возможно, я просто слишком близко всё воспринимаю, как говорил мне психолог (да, я ходила на сессии, недолго, но ходила). Он утверждал первое. А я я до сих пор не определилась.

Но мама права. Надо сходить. Здоровьем, особенно женским, шутить — себе дороже.

— Ладно, ладно, запишусь, — сдаюсь я, и в голосе моём слышится усталая покорность. — Обещаю. Хочешь, даже скриншот записи пришлю?

— А вот и хочу! — торжествующе заявляет мама, и я слышу, как она мысленно уже ставит галочку в своём ежедневнике напротив пункта «Дочь — проконтролировать».

Я фыркаю в трубку. Хоть это её успокаивает.

— Как Дима? Не звонил? Не появлялся? — следующий вопрос следует без паузы.

— Мам, ты решила меня сегодня доконать что-ли? — стону я, прикрывая глаза и потирая переносицу.

— А что такого? Я просто спрашиваю. Вы же долго были вместе.

— Сколько это «долго»? Пять месяцев? — не сдерживаюсь я.

— Ну и не вшивые два, Катерина! Почти полгода — это уже срок!

А, вот оно что. Это тонкий намёк на скорость развития моих прошлых отношений. Тех, что были до Димы. С Макаром. Которые вспыхнули и сгорели со скоростью падающей звезды, оставив после себя только пепел и выжженную землю. Мама эту историю знает в очень даже полном варианте. Одна из немногих.

— Зря ты ему отворот-поворот дала, Кать, — продолжает мама, и в её голосе слышится искреннее сожаление. — Дима идеальный для тебя был. Ну просто идеальный! Какой муж бы получился! Всё для тебя, на всё готов

— Мам, пожалуйста, — прерываю я её, и в голосе уже проскальзывает сталь.

— Что «пожалуйста», Катя? — не унимается она. — Тебе через год тридцать стукнет!

Вот этот довод. Король всех маминых аргументов. Непобедимый.

Делаю глубокий вдох, глядя на мелькающие за окном фасады. И выдаю то, что, как я знаю, её успокоит. По крайней мере, на время.

— Мам, если я скажу тебе, что с Димой, возможно, встречусь через неделю-полторы, когда он вернётся в Питер это тебя устроит?

В трубке на секунду воцаряется тишина, а потом раздаётся довольный, почти победный вздох.

— Ой, слава богу, доченька, слава богу!

Мы ещё пару минут болтаем о чём-то, а потом наконец-то прощаемся. Чувствую себя так, будто только что пробежала марафон по минному полю. Такси как раз подъезжает к моему дому. Вернее, к дому Алинки. Пока что я всё ещё живу здесь. Но осталось уже недолго.

Да, я купила свою квартиру. Сама. Без ипотеки, чёрт побери. Не в таком шикарном районе, не видовую, а обычную двушку в спальнике. Зато свою! Подкопила сама, родители добавили — хотя, если честно, по суммам вышло, что скорее я добавила им. Мою однокомнатную в Самаре продавать не стали — недвижимость вещь хорошая, пусть будет. Ключи от новостройки мне уже выдали, сейчас идёт ремонт

Работа у меня прежняя, в «Перспективе». Алинка, моя лучшая подруга и фактически почти сестра, хочет сделать меня равноправным партнёром. Но пока это дело отложено. Из-за определённых обстоятельств. Длинная история…и тяжелая.

Отлично общаюсь с Серёжей и Леной. Настолько отлично, что даже стала крёстной их второго ребёнка, маленькой Ангелины. Обожаю эту крошку до умопомрачения. Она, кажется, единственное существо на планете, которое может заставить меня по-идиотский улыбаться просто так, без причины.

И да, Дима.

Тот самый Дима Яровой, когда-то из «Криптона», а теперь перешедший более прибыльный проект. Дима, о котором с таким жаром говорила мама. Мы с ним действительно были в отношениях. Да, я таки сдалась ему почти через полгода после после всего того. После того, что сделал Макар и потери ребёнка.

Дима тогда был рядом. Не лез с дурацкими вопросами, не требовал ничего, просто был. Смотрел влюблёнными глазами, носил кофе, болтал обо всём подряд и, кажется, был готов ждать хоть вечность. И я сдалась. Не потому, что влюбилась по уши. Нет. Но и абсолютно равнодушной к нему тоже уж не была. Он мне нравился. Умный, успешный, с хорошим чувством юмора, приятный в общении. Мама тогда сказала мне одну очень правильную, хотя и где-то циничную фразу: «Катя, всегда лучше, чтобы тебя любили сильнее». Дима любил. Действительно, очень. И, кажется, всё ещё любит. А я я уже не хотела никаких драм. Потому что падать с высоты безумных чувств оказалось до тошноты больно. Плавали — знаем. Расшибаться в лепёшку о реальность мне больше не улыбалось. С Димой было безопасно. Спокойно. Предсказуемо. Нам было о чём поговорить, было интересно вместе — у нас много общего. Его обожала моя мама (немаловажный фактор!), и я, вроде бы, нравилась его матери. Да и секс был неплохой.

Почему же мы расстались, если он такой замечательный? А вот почему: он сделал мне предложение. Спустя пять месяцев отношений. С кольцом, опустившись на одно колено, весь этот набор.

А я Я куда? Я что? Мы же обсуждали, что о чём-то более серьёзном речи пока быть не может! Я даже съезжаться была не готова! А он — раз, и брак. Искренне не понимала, на что он надеялся. Причём он потом признался, что хотел сделать предложение ещё на Новый год, но «вытерпел». И, о ужас, он, как долбаный джентльмен, заранее съездил к моему отцу в Самару за благословением! Серьёзно? Мы что, в каком-то дешёвом американском ромкоме, блин?

А я сказала «нет».

Он тогда страшно обиделся. И я его, в общем-то, понимала. Но, чёрт возьми, разве все наши разговоры о том, что «не будем спешить», он пропускал мимо ушей?

— Почему «нет», Кать? — он ходил по квартире, ероша волосы, похожий на раненое животное.

— Дим, я же говорила Я пока не готова.

— Мы оба взрослые люди! — к чему-то сказал он.