Ната Вади – Разрешаю ненавидеть (страница 2)
Я вскакиваю со стула. В висках стучит.
– Не нужно так про неё говорить!
И тут же мне прилетает пощёчина. Резкая, оглушительная. Голова дёргается вбок, в ушах звенит, щека горит огнём.
Я никогда… Меня никогда не били. Мама даже голос никогда особо не повышала. Она могла отчитать, но не более.
Стою, онемев, прижимая ладонь к горящей щеке. Тамара дышит тяжело, её лицо искажено гадливой злобой.
– Первый и последний раз тебе говорю. Не вякай. Теперь убери за собой и свали в свою комнату. Чтобы не видела тебя. Завтра с утра с сестрой погуляешь, заодно район посмотришь, до школы дойдете.
Я на автомате мою тарелку, ставлю на место. Руки дрожат. Возвращаюсь в комнату, прикрываю дверь. Сажусь на кровать спиной к двери начинаю трястись. Мелкой, противной дрожью. Слёз нет. Есть только отчаяние. Глухое, чёрное и беспомощное.
«Ничего, – думаю я, глотая воздух. – Ничего, Яра. В школе запишешься на все кружки, которые только можно. Будешь приходить позже. Учиться будешь идеально. Терпеть. Просто терпеть. Выживать».
Ха-ха. Это я ещё не подозреваю, что через несколько дней встречу человека, который превратит ближайшие два года учёбы если не в ад, то хотя бы что-то близкое к этому. Хотя единоличную заслугу ему в этом присудить нельзя. Он скорее станет двигателем в этом механизме.
И зовут его Аким. Точнее, он Александр Акимов, но в школе все зовут его производным от фамилии.
Благодаря ему выхода из этого ада для меня не будет достаточно долго. Ад дома и ад в школе. Два сапога – пара, блин. Ставлю на то, что они с Тамарой бы поладили. У них один и тот же взгляд на мир: если ты слабее, тебя можно раздавить. Просто потому что – можешь.
Глава 2. Я бы заделался маленьким колибри и незаметно бы пропал из виду
POV Яра
С одноклассниками у меня как-то сразу не особо заладилось. Ну кому понравится какая-то новая невзрачная девчонка, которая пришла через неделю после начала учёбы, что-то промямлила про себя на знакомстве и особо ни с кем в контакт не вступала.
Я старалась быть вежливой, правда. Отвечать на вопросы, если они поступали, но, честно говоря, всё, что мне хотелось, – чтобы от меня отстали и не разговаривали. У меня все силы уходили на то, чтобы влиться в учёбу и не «разочаровать» в оценках Тамару с отцом, потому что я уже прекрасно понимала, какие последствия меня ожидают дома, если я принесу хотя бы четвёрку. Пипец какие последствия, если простыми словами. Я даже завидовала однокласснику Борису, который считался неимоверно душным ботаном и ещё от него вечно воняло потом, поэтому с ним просто никто не общался. Мне бы так! Не в смысле про пот, а чтобы меня тоже обходили стороной.
У нас был маленький класс, это была как бы особенность гимназии, чтобы у детей был чуть более индивидуальный подход что-ли. Я была в классе двенадцатая, помимо меня были ещё три девочки и остальные – мальчики.
Парни, конечно, были как на подбор. Нескладные, с кучей прыщей, интересующиеся только играми на приставках и взрыванием петард в коридорах и на улицах. Слушать их разговоры было истинным наслаждением в кавычках: междометия, мат через слово и восхищённые крики «Вау, он нанёс крит!». Высшая поэзия.
Девчонки тоже были своеобразные. Главной среди них была Вика Каргина: задавала тренды (правда только среди семиклассников и восьмиклассников), пыталась быть взрослой, общалась только с парнями постарше и то только на словах, короче, типичная пикми. И припевалы её были такими же. Она в целом-то была даже… эээ. симпатичной девчонкой, правда, если очень сильно не присматриваться, но километровые ногти и лютые мини-юбки (у нас в гимназии не было формы, типа за свободу самовыражения) в сочетании с юношеской, прыщавой физиономией и жиденькими выгоревшими волосами делали её какой-то карикатурной. Как будто пятиклассница нарядилась в мамины вещи и залезла в её косметичку.
На второй мой день в школе Вика со своей свитой встретила меня у раздевалки. Она обстоятельно меня осмотрела с ног до головы, будто покупала на рынке кочан капусты и сомневалась в его свежести.
– Ну что, новенькая, – начала она, щёлкая жвачкой. – Чего кислая, как лимон?
Я промолчала, пытаясь просто пройти мимо.
– Я с тобой разговариваю! – её голос стал резче. – У нас тут своя компания. Свои правила. Вот присмотримся к тебе, хорошо себя покажешь – может, и добавим в общий чат.
В ответ на это я только издала что-то нечленораздельное и попыталась протиснуться дальше. Меня даже немного передёрнуло от этого «хорошо себя покажешь». Я думала, детские сады с такими фразами остались где-то в прошлом. Ан нет.
И быстро поняла, что в общий чат и вообще в эту специфическую викину тусовку мне не попасть. Ну, я и не рвалась, если честно. Но на отказ от включения в их тусовку было три причины.
Первая – моя закрытость и нежелание идти на контакт. А идти на контакт значило восхвалять Викулю, делать вид, что я супервзрослая, грубить учителям и в целом засирать всех, кто Вике не нравился. А это вообще последнее, что меня интересовало в жизни. Я три недели назад маму потеряла, переехала в другой город и жила в квартире с женщиной, которая меня ненавидела. И которая начала меня поколачивать. Вот при таком раскладе я должна была рваться в их разговоры, чтобы обсудить, какой у Вики новый маникюр? Ну нафиг.
Естественно, меня очень быстро прозвали NPC. Типа, я безынициативный и неинтересный фоновый персонаж. Хотя, виделось мне, и так бы не особо были рады в компашке Вики, ведь я не проходила фейс-контроль по количеству прыщей. У меня их не было. Кожа была бледной, чистой. Мама всегда говорила: «Нам с тобой повезло с генетикой, Ярочка». Теперь эта генетика служила мне интересную службу, выделяя среди лоснящихся, воспалённых подростковых лиц в нашем классе.
Вторая причина, по которой я стала изгоем, была веселее. Я в два счёта из NPC превратилась в крысу и человека с минус-аурой. Причина проста: у кого-то из нашего класса уехали родаки на отдых, и квартира была свободна. Решили устроить вписку, типа только своим классом. Явка обязательна, даже Борю позвали от греха подальше. Мотивация – мы все один класс. В следующем году перейдём уже в девятый класс, надо показать старшакам, что мы дельная замена, тоже умеем отрываться.
Я отказалась. Сказала: «Не смогу, надо сидеть с сестрой». Что, кстати, была правда. Тамара к тому времени уже вовсю пользовалась моими услугами няньки. «Иди поиграй с сестрой, че сидишь», – бубнила она, уходя по своим вечным «важным делам». Скорее всего, на очередную подкачку губ. Возможно, скоро меня выселят в коридор, потому что для Тамариного рта нужна будет отдельная комната.
На следующий день в школе Вика со свитой налетела на меня на перемене.
– То есть ты против коллектива? – выпалила она, уперев руки в бока. Её лицо было искажено искренним непониманием. Из-за чего она выглядела еще более туповато, чем обычно. – Как можно быть против коллектива?
– Я не против, у меня дела, – пробормотала я.
– Ой, не выдумывай, нет такой причины, которая была бы уважительной, – встряла её подпевала Ариэла. Она жевала жвачку с такой агрессивной энергией, что её челюсть ходила ходуном, а слова вылетали слегка неразборчиво. – Считаешь себя выше нас?
Мне вот прям хотелось их спросить: смерть матери будет для вас достаточно веской причиной, а, девочки? Или, если бы вы оказались на моём месте, вам было бы плевать? Вряд ли.
Хотя они бы, наверное, устроили вписку прямо на поминках, чтобы не расстраивать коллектив. Естественно, я никакие свои мысли не озвучила. Просто пожала плечами и отвернулась.
Но проблема оказалась не в этом. А в том, что на вписке было, видимо, очень весело. Соседи вызвали полицию. А там – орава восьмиклассников. Пьяных. После десяти вечера. Разбирательства с родителями, школой и всеми подряд. Влетело всем знатно, а нашу классную, вечно нервную Марью Ивановну, чуть не уволили. Она потом на уроке литературы, рассказывая про «Горе от ума», вдруг разрыдалась. Это было страшновато и кринжевато. Но мне было ее даже жаль.
И кого не было на тусовке? Правильно, меня и Бори. И тут же родилась знатная история, которая полетела по школе быстрее, чем слух о том, кто с кем успел переспать за лето. Якобы это Я СДАЛА ВПИСКУ. Ведь, оказывается, завуч по воспитательной работе, Светлана Петровна, связана с моей семьёй (спойлер: это правда, потому что она подруга Тамары). Боря не мог, но ему можно доверять, хоть он душнила вонючая. А вот я – крыса. Логика? Логика их вышла в окно и разбилась вдребезги. Тот факт, что полицию вызвали реальные, живые соседи, которых видели все, – это фигня, не доказано. А вот крыса в коллективе, которая любит многоходовочки, – это гораздо интереснее. Тут же про меня понеслись дебильные, выдуманные на ходу сплетни о том, что в прошлой школе я тоже всех сдавала, поэтому класс ополчился, и мне пришлось уйти. Ага, заодно и переехать. В Сибирь, прям как декабриста меня сослали.
Господи, вот придурки. Иногда (читай «всегда») мне кажется, что половина моего класса – это очень плохо написанные герои-подростки в сериале, где сценаристу их было просто лень придумывать. И он это дело бросил, махнул рукой и сказал: «И тааак сойдет». Прямо как Вовка из Тридевятого царства.