Ната Дымская – Временный контракт (страница 1)

Ната Дымская

Временный контракт

Глава 1. Не моё место

Опаздывать на работу – это искусство. И я, судя по всему, достигла в нём мастерства.

Восемь пятьдесят восемь. До совещания две минуты. Лифт, разумеется, занят – в нём стоит Геннадий из бухгалтерии с тележкой, на которой каким-то образом умещаются три коробки, фикус и настольная лампа. Я смотрю на это секунду, разворачиваюсь и бегу по лестнице.

Четвёртый этаж. Я могу. Я спортивная. Ну, почти.

На втором этаже я уже дышу ртом.

На третьем тихо обещаю себе купить абонемент в зал. Эту же самую клятву я даю себе каждый вторник с марта, так что она уже почти ритуальная, почти молитва.

На четвёртом толкаю дверь плечом, потому что руки заняты – кофе, телефон, папка с распечатками, которые мне сегодня не понадобятся, но без которых я чувствую себя незащищённой. Папка – это мой эмоциональный щит. Не смейтесь.

Коридор. Переговорная направо, я знаю, я была здесь однажды, когда подписывала договор и изо всех сил старалась выглядеть человеком, которого стоит нанимать.

Восемь пятьдесят девять.

Ладно. Я успела.

Толкаю дверь – и влетаю в переговорную с таким видом, будто именно так и планировала: стремительно, с кофе, с папкой, с лёгкой одышкой как элементом образа.

Сажусь на ближайший свободный стул.

Выдыхаю.

Оглядываюсь.

И вот тут у меня в голове происходит короткое, но очень ёмкое упс.

Потому что это не моя переговорная.

Точнее – это не моё совещание. Моё совещание про осенний корпоратив – судя по всему, в соседнем зале. А здесь сидят люди в таких пиджаках, что мой месячный оклад, кажется, не покрыл бы химчистку ни одного из них. На столе – планшеты, минеральная вода без газа и папки с логотипом, который я видела на сайте в разделе «партнёры». Серьёзные партнёры. Международные.

Я сижу с кофе в картонном стакане и надписью «Машуля, удачи!», которую мне написала девочка на кассе, потому что я выглядела нервной.

Хорошо. Не паникуем. Тихо встаём и тихо уходим.

Я уже начала разворачиваться к выходу – и в этот момент замечаю Диму.

Дима Соколов, старший менеджер по работе с партнёрами, мой единственный друг в этом офисе и человек, который на прошлой неделе принёс мне домашние котлеты в контейнере просто потому что я пожаловалась, что устала. Дима сидит в углу и смотрит на меня с таким лицом, что у меня внутри что-то сжимается.

Не просто «ой, ты не туда зашла».

А «пожалуйста, не уходи».

Я успеваю поймать взгляд раньше, чем он успевает что-то сказать. И за одну секунду он говорит мне всё – глазами, потому что других вариантов нет: переводчик не пришёл, я влип, меня уволят, ты моя последняя надежда и я знаю, что это нечестно, но.

Дима три месяца назад взял ипотеку.

У Димы маленький ребёнок.

Дима никогда не ел мои котлеты, только отдавал свои.

В этот момент дверь с другой стороны открывается и в переговорную входит он.

Я не знаю, как объяснить то, что происходит, когда в комнату входит человек и всё остальное как будто слегка убавляет громкость. Наверное, это называется «присутствие». Или «харизма». Или просто «очень дорогой костюм и осанка человека, который никогда в жизни не опаздывал».

Тёмные волосы. Чёткая линия скул. Взгляд – быстрый, профессиональный, привыкший оценивать всё за три секунды.

На мне этот взгляд задерживается ровно на полсекунды дольше, чем на остальных.

Я улыбаюсь. Рефлекторно. Я всегда улыбаюсь, когда не знаю, что делать – это мой способ выиграть время.

Он не улыбается в ответ.

Садится во главе стола, открывает ноутбук и говорит – ровно, без предисловий:

– Начнём. Переводчик здесь?

Я смотрю на Диму.

Дима смотрит на меня.

В его глазах – ипотека, ребёнок, три месяца испытательного срока и котлеты в контейнере.

Внутри моей головы здравый смысл делает шаг вперёд и открывает рот. Но я его не слушаю, потому что я никогда его не слушаю, и это, наверное, моя главная проблема как личности.

– Да, – говорю я. – Переводчик здесь.

Это моё решение. Осознанное. Почти.

Внутри моей головы здравый смысл садится обратно и закрывает лицо руками.

– Отлично, – произносит он – всё так же ровно, без интонации, которая могла бы подсказать, рад он или нет. – Тогда начнём с протокола прошлой встречи.

Он смотрит в ноутбук.

Я смотрю в свою пустую папку.

Где-то в соседнем зале обсуждают тимбилдинг с мастер-классом по лепке. Там мои коллеги. Там моё совещание. Там моя жизнь, в которой я понимаю, что происходит.

Здесь – переговоры на несколько миллионов, мужчина, который не умеет улыбаться, и я с надписью «Машуля, удачи!» на стакане.

Ну что ж.

Удачи, Машуля.

Глава 2. Переводчица поневоле

Первое правило человека, который случайно соврал на совещании с иностранными инвесторами: не делать резких движений.

Второе – не смотреть в телефон.

Потому что телефон уже второй раз вибрировал под ладонью, и я точно знала: это Дима.

Я всё-таки опускаю взгляд.

«Спасибо, я тебе должен».

Очень приятно знать, что человек, ради которого ты только что совершила карьерное самоубийство, хотя бы вежлив.

Я блокирую экран и поднимаю глаза ровно в тот момент, когда один из инвесторов что-то спрашивает.

Быстро. С акцентом. Но вполне понятно.

– Он спрашивает, насколько гибкие даты запуска, – перевожу я, прежде чем успеваю испугаться собственного голоса.

Северов даже не смотрит на меня.

– Нет. Если мы сдвинем запуск хотя бы на неделю, посыпется весь график подрядчиков.

Я перевожу обратно.

Инвестор кивает.

Второй задаёт следующий вопрос.