Ната Дымская – Карта иллюзий (страница 5)

– Дерьмо, – тихо произносит Кира, закрывая крышку ноутбука.

Телефон вибрирует – шестой звонок от Елены за утро. Кира сбрасывает вызов. Она не готова говорить с ассистенткой, не сейчас.

– Ты должна защищаться, – настаивает Полина. – Каждая минута молчания работает против тебя. Шестичасовые новости уже рассказывают о твоей «одержимости контролем» и «патологической склонности к секретности». Как будто быть интровертом – это преступление!

– Контролем? – Кира невесело усмехается. – Я не могу контролировать даже свою кофеварку.

Она кивает на прибор, у которого только что рассыпала половину банки кофе, пытаясь насыпать его в фильтр трясущимися руками. Тёмные гранулы до сих пор разбросаны по столешнице – уборка тоже не входила в утренние приоритеты.

Полина подходит к Кире и берёт её за плечи.

– Послушай, мы справимся с этим. Помнишь, как тот профессор пытался завалить твой проект, а я написала разгромную статью в университетской газете? Тогда мои журналистские навыки только зарождались, но мы уже умели действовать вместе. Сейчас сложнее, но принцип тот же. Не позволяй им определять, кто ты есть.

Кира слабо улыбается, благодарная за поддержку. Полина всегда была такой – превращала борьбу в крестовый поход, даже если речь шла о проекте по архитектурной акустике. Сколько раз эта энергия спасала Киру от саморазрушения.

– Мне нужно работать, – говорит Кира, выпрямляясь. – Если я не могу контролировать СМИ, то хотя бы могу разобраться с проектом.

Полина кивает, понимая, что для Киры работа всегда была не просто профессией, а способом структурировать хаос вокруг и внутри.

– Что ты собираешься делать?

– Изучить все материалы по «Лазури». Найти, кто и когда внёс изменения в проект.

Полиция опечатала офис «NemirovaDesign» еще вчера вечером. Жёлтая лента с надписью «Проход запрещен» перечёркивает стеклянную дверь, за которой виднеется силуэт дежурного полицейского. Елена стоит у входа в здание, нервно постукивая ногой по тротуару.

– Наконец-то! – выдыхает она, увидев Киру. – Я звонила вам всё утро. Они забрали все серверы. Все! Даже те, где хранились проекты, не связанные с «Лазурью».

Кира смотрит на опечатанную дверь. Восемь лет работы, пять лет собственного бизнеса – и всё может рухнуть в один день.

– Что они сказали?

– Что это часть расследования, – Елена поправляет очки, снова привычным жестом, который выдает её нервозность. – Следователь Демин лично руководил изъятием. Они утверждают, что нашли доказательства того, что проектные файлы были изменены после сдачи проекта.

Кира ощущает, как холодная волна проходит от затылка к позвоночнику.

– Изменены кем?

Елена отводит взгляд.

– Они… они предполагают, что это могли быть вы. Или кто-то по вашему указанию.

– Что за бред?! – Кира повышает голос, и несколько прохожих оборачиваются. Она делает глубокий вдох, восстанавливая самообладание. – Извини. Это не твоя вина.

– Я пыталась объяснить им, что у нас строгая система контроля версий, что каждое изменение фиксируется, но они просто забрали всё. Сказали, что документы могли быть сфальсифицированы постфактум.

Кира прислоняется к стене здания, чувствуя слабость в ногах. Впервые в жизни она жалеет о своём перфекционизме, о том, что лично контролировала каждый аспект проектов. Теперь это работает против неё – именно её глубокая вовлеченность и детальное знание всех аспектов проекта делают её главной подозреваемой. Кто поверит, что от архитектора с такой репутацией могли скрыть изменения в её собственном проекте?

– В моей квартире есть копии исходных чертежей, – говорит она, больше себе, чем Елене. – Не всё, но основное. И на внешнем диске должны быть ранние версии проекта.

– А что с резервными копиями на облачном сервере? – спрашивает Елена. – Вы же настаивали на двойном резервировании.

– Точно, – Кира выпрямляется. – Демин мог не знать о них. Но нам понадобится доступ…

– У меня есть коды авторизации, – быстро говорит Елена. – Я записала их на всякий случай, когда вы передали мне операционное управление сервером.

Кира внимательно смотрит на ассистентку. Елена выглядит слишком взволнованной, но при этом слишком… подготовленной?

– Хорошо, – медленно произносит Кира. – Поехали ко мне. Начнём с того, что есть под рукой.

Гостиная Киры превращается в импровизированный офис. На журнальном столике разложены чертежи, распечатки электронных писем, заметки. На стене – несколько фотографий особняка, сделанных Полиной для статьи.

Елена сидит за ноутбуком Киры, пытаясь получить доступ к облачному серверу.

– Странно, – говорит она, хмурясь. – Доступ есть, но в архиве проекта «Лазурь» отсутствуют некоторые ключевые файлы. Как будто кто-то просматривал их незадолго до того, как серверы были изъяты.

Кира подходит к ней, глядя через плечо на экран.

– Проверь историю доступа.

Елена что-то печатает, и на экране появляется журнал действий пользователей.

– Последний просмотр этих файлов… – она замирает, оборачиваясь к Кире. – С вашего аккаунта, три дня назад.

Кира чувствует, как комната вокруг начинает вращаться.

– Это невозможно. Три дня назад я была на встрече с подрядчиками по проекту музея. Весь день. Ты сама организовывала эту встречу.

– Я помню, – медленно кивает Елена. – Тогда кто-то использовал ваш логин.

Кира отходит к окну, пытаясь собраться с мыслями. Кто-то целенаправленно подставляет её, создавая фальшивые доказательства. Но зачем? И как это связано с изменениями в проекте «Лазурь»?

– Давай сосредоточимся на чертежах, – говорит она, возвращаясь к столу. – Что именно отличается в реализованном проекте от того, что я спроектировала?

Елена разворачивает один из чертежей.

– По словам полиции, основные расхождения касаются восточного крыла. Там, где нашли тело Ольховского. Плюс какие-то дополнительные технические каналы между стенами.

Кира берёт карандаш и начинает делать пометки на чертеже, восстанавливая по памяти то, что видела в ночь обнаружения тела. Тайный проход, скрытая комната… Она рисует быстро, её рука движется с профессиональной точностью. Эта способность мысленно визуализировать пространство всегда отличала её от других архитекторов.

– Вот здесь, – она указывает на фрагмент плана. – Панель в стене, которой не должно было быть. Она вела в узкий проход.

Елена наклоняется, рассматривая чертёж.

– Но это же… – она запинается. – Это изменило бы всю структуру воздуховодов в этой части дома.

– Именно, – кивает Кира. – А значит, изменения вносились не в последний момент. Они были частью строительного процесса. Кто-то очень тщательно планировал это.

Она откладывает карандаш и потирает глаза. Усталость начинает брать своё – события последних дней, стресс и постоянное напряжение истощают даже её привычную к перегрузкам нервную систему.

– Кофе? – спрашивает Елена, замечая её состояние.

– Да, пожалуйста.

Пока Елена возится с кофеваркой, Кира проверяет электронную почту на личном телефоне. Флудильщики, журналисты, жёлтая пресса… Она машинально пролистывает сообщения, удаляя большинство, не читая. Но одно письмо заставляет её замереть. Отправитель – «Project_N», без темы.

Кира хмурится. Странное название. Необычно получать письмо без темы от неизвестного отправителя в такой момент. Дрожащим пальцем Кира открывает письмо. Внутри только вложение – изображение без подписи. Она скачивает файл, игнорируя предупреждение системы безопасности.

На экране появляется фрагмент чертежа. Схема комнаты, которой нет в официальном плане «Лазури». Комнаты, похожей на лабораторию, с расстановкой странного оборудования. В углу чертежа – маленькая записка от руки: «Проект N. Продолжение». И набор цифр.

Кира приближает изображение, изучая детали. И тут её словно ударяет током. Линии, обозначения, даже шрифт – это почерк её отца. Она узнала бы его стиль черчения из тысячи.

– Кофе готов, – Елена возвращается с двумя чашками, но замирает, увидев лицо Киры. – Что-то случилось?

Кира поднимает глаза от телефона, не в силах произнести ни слова. В её голове пульсирует одна мысль: «Лазурь» – это не просто дом. Это продолжение проекта её родителей. Того самого проекта, который, как она думала, погиб вместе с ними восемнадцать лет назад.

– Держите, – Елена протягивает ей чашку.

Кира берёт её, но рука дрожит так сильно, что горячий кофе выплёскивается на пальцы.

– Ч-чёрт! – она отдёргивает руку, и чашка падает на пол, разбиваясь с резким звуком о деревянный паркет. Тёмная жидкость растекается по светлой древесине и краю дизайнерского ковра, моментально впитываясь в волокна.

– Я принесу полотенце, – Елена быстро выходит на кухню.

Кира не обращает внимания на обожжённую руку. Она снова смотрит на чертёж, на подпись «Проект N». Она знает, что N – это Немиров, фамилия её отца. Но что это за продолжение? И как оно связано с «Лазурью»? И главное – кто прислал ей это письмо?

Она переводит взгляд на фотографии дома на стене. Безупречная архитектура, идеальные линии, безопасность… И где-то внутри всего этого – тайна, уходящая корнями в прошлое. В прошлое, которое она считала похороненным.

Глава 5: Возвращение в "Лазурь"