Ната Дымская – Карта иллюзий (страница 6)

Дождь начинается, когда Кира паркует машину в полукилометре от особняка Ольховского. Мелкие холодные капли барабанят по капоту, стекают по лобовому стеклу, словно слёзы. Она глушит двигатель и на мгновение закрывает глаза, пытаясь собраться с мыслями. Сомнения кружат в голове, как осенние листья на ветру.

То, что она собирается сделать, – безумие. Проникновение на место преступления. Препятствование следствию. Если Демин поймает её здесь, она сразу отправится в тюрьму.

Кира выдвигает ящик бардачка и достаёт маленький механический хронометр отца. Крутит его в пальцах, чувствуя прохладу металла. Раньше это всегда помогало ей сосредоточиться, найти якорь в момент сомнений. Она вспоминает, как отец говорил ей: «Инженерное мышление, Кирюша, – это не просто знать, как что-то устроено, но и понимать, зачем оно устроено именно так».

Сейчас ей нужно именно это – понять не только как изменили её проект, но и зачем.

Кира надевает тёмную ветровку с капюшоном, натягивает его на голову. В свете фонаря, установленного у обочины, дождь превращается в мерцающую завесу. Из-за него её шаги по гравийной дороге не слышны, что весьма кстати. Особняк «Лазурь» виднеется вдалеке – тёмный силуэт на фоне неба, с редкими светящимися окнами. Полицейское оцепление сняли сегодня утром. Теперь там только дежурные офицеры и обычная охрана.

Кира вытирает влажные от дождя ладони о джинсы. В правом кармане – флешка с программой доступа, которую она создала сама для экстренных ситуаций еще во время разработки системы безопасности дома. В левом – компактный фонарик. Сердце стучит так громко, что, кажется, его можно услышать даже за шумом дождя.

Попасть на территорию оказывается проще, чем она ожидала. Кира знает все слабые места периметра – в конце концов, она их проектировала. Задняя часть участка, где скалистый берег резко уходит вниз к морю, имеет слепую зону в системе наблюдения. Необходимый компромисс из-за особенностей рельефа – её профессиональный просчёт, но сейчас он оказывается кстати.

Промокшая насквозь, Кира пробирается через густой прибрежный кустарник. Колючие ветки цепляются за одежду. Солёные брызги от разбивающихся внизу волн смешиваются с дождём, оседая на губах. Этот вкус моря, всегда напоминающий о потере, сейчас дает странное ощущение решимости.

Когда она наконец выбирается на подстриженный газон особняка, цифровые часы на запястье показывают 23:17. Полицейская машина припаркована у главного входа, свет включен только на первом этаже в восточном крыле. Охранник, вероятно, скучает там, попивая кофе и проклиная ночную смену.

Кира крадётся вдоль стены к служебному входу. Обычно он запирается на электронный замок с кодом, но она знает, что есть и механический – обязательное требование пожарной безопасности. Старый добрый отмычковый пистолет, купленный через интернет для исследования уязвимостей систем безопасности, оказывается весьма полезным. Три минуты возни с непослушными от холода пальцами – и дверь поддаётся.

Тёплый воздух внутри дома окутывает её, как объятия. Кира стягивает мокрую ветровку и оставляет её у входа. Замирает, прислушиваясь. Тишина, только монотонное гудение систем вентиляции. Свет она не включает – освещения от аварийных ламп достаточно, чтобы ориентироваться.

Первым делом нужно отключить сигнализацию на этом участке, иначе система зафиксирует несанкционированное проникновение и автоматически оповестит полицию. Кира понимает, что после того, как её сделали главной подозреваемой, Демин наверняка заблокировал все её коды доступа и оставил инструкции немедленно задержать, если она появится. Нащупывает на боковой стенке скрытый USB-порт – стандартный интерфейс для технического обслуживания. Подключает флешку.

Экран панели мерцает, загружая программу. Кира затаивает дыхание. Если что-то пойдёт не так, по всему дому завоют сирены. Но экран просто гаснет, а потом загорается снова, показывая надпись: «ДОСТУП ПОЛУЧЕН. ПРОТОКОЛ 7R АКТИВИРОВАН».

Кира хмурится. Такого протокола нет в её системе. Это одна из тех самых модификаций?

Времени на размышления нет. Она извлекает флешку и двигается дальше, стараясь ступать как можно тише. Цель – восточное крыло, комната, где нашли тело Ольховского. Нужно увидеть таинственный проход своими глазами, разобраться в его устройстве.

Проходя через главный холл, Кира чувствует странное ощущение. Как будто дом… наблюдает за ней. Она отмахивается от этой мысли. Просто паранойя, вызванная стрессом и недосыпом.

Воспоминания о ночи, когда она нашла тело Ольховского, накатывают волной. Тогда она была в шоке, действовала на автопилоте. Сейчас у неё есть цель, но адреналин всё равно бушует в крови, заставляя сердце колотиться, как сумасшедшее.

Кира поднимается по лестнице на второй этаж, ступая только по краям композитных ступеней – она помнит эти безопасные точки, сама заложила их в проект как часть системы распределения веса для минимизации вибраций. Сенсоры движения, встроенные в потолочные панели, могли бы активировать приглушенную подсветку, но она заранее отключила эту функцию. Датчики давления под напольным покрытием тоже регистрируют каждый шаг, но Кира знает их точное расположение. Она перемещается как хакер в цифровом пространстве, обходя невидимые триггеры системы безопасности.

Восточное крыло встречает её полумраком. Дверь в злополучную комнату опечатана полицейской лентой. Кира аккуратно снимает ленту, стараясь не повредить. После ухода она вернёт всё как было.

Внутри комнаты темно. Луч её фонарика выхватывает детали – кровать, комод, книжные полки. Тёмное пятно на ковре – следы крови Ольховского – уже почистили, но тень всё ещё видна. Кира сглатывает ком в горле. Не время для эмоций.

Она подходит к стене, где была та странная панель. Проводит пальцами по поверхности, ощущая едва заметный шов. Нажимает. Ничего. Пробует разные комбинации нажатий, пока не чувствует лёгкий щелчок. Часть стены бесшумно отъезжает в сторону, открывая узкий проход.

– Бинго, – шепчет Кира, направляя луч фонарика внутрь.

Тесный коридор уходит вглубь, соединяясь с чем-то похожим на техническую шахту. Подсвечивая себе путь, Кира протискивается внутрь. Стены прохода изнутри покрыты мягким шумопоглощающим материалом – профессиональная работа, не наспех сделанная модификация.

«Эти изменения планировались заранее, – думает она. – Ещё на этапе строительства».

Коридор делает поворот, затем ещё один. Логику маршрута понять сложно – он словно специально запутан. На некоторых участках Кире приходится продвигаться боком – слишком узко для обычного человека. Но она худощавая, с узкими плечами – пролезает, хоть и с трудом.

Внезапно проход расширяется, выводя в небольшое помещение. Комната метра три на четыре, без окон. Голые бетонные стены, на которых закреплены металлические направляющие. Кира проводит пальцами по стыкам – идеальная подгонка, работа настоящего профессионала.

В центре комнаты – металлический стол, на нём – компьютер. Не обычный десктоп, а что-то вроде индустриального сервера. Вокруг разбросаны провода, инструменты, какие-то электронные компоненты.

«Лаборатория», – понимает Кира. Именно так называли это помещение криминалисты в разговорах.

Она подходит к компьютеру. Экран выключен, но на поверхности стола видны следы от чашки кофе, бумажные заметки. Ольховский проводил здесь много времени. Но что он делал?

Кира нажимает кнопку включения компьютера. Несколько секунд ничего не происходит, потом экран загорается. Система запрашивает пароль. Чёрт. Она пробует несколько вариантов, которые приходят в голову – комбинации цифр из того странного письма, имя Ольховского, даже слово «Лазурь». Ничего не работает.

Внезапно за спиной слышится шаг. Кира резко оборачивается, сердце подскакивает к горлу. Никого.

– Есть здесь кто-нибудь? – шепчет она, сознавая нелепость вопроса.

Тишина в ответ.

Её взгляд скользит по стене за компьютером. Что-то там не так… Что-то неправильное в пропорциях. Она подходит ближе, светит фонариком. В бетоне видны почти незаметные очертания двери. Ещё один скрытый проход?

Кира осматривает стену в поисках механизма открытия. Ничего явного – ни ручки, ни кнопки. Тогда она снова возвращается к компьютеру. Если дверь электронная, то управляется она, скорее всего, отсюда.

В этот момент над её головой включается свет. Не яркий, но достаточный, чтобы осветить комнату. Кира застывает. Она не прикасалась к выключателю. Как?..

– Протокол распознавания запущен, – раздаётся спокойный женский голос из динамиков где-то под потолком. – Сканирование…

«Чёрт», – думает Кира. – «Дом активировал систему безопасности».

Она бросается к выходу, но дверь в коридор уже закрылась.

– Идентификация завершена, – продолжает голос. – Кира Немирова, главный архитектор проекта «Лазурь». Доступ разрешён. Активирую Протокол Наследия.

Кира замирает с занесённой для удара ногой. Протокол Наследия? Что за?..

Стена напротив вдруг озаряется светом – включается скрытый проектор. На бетонной поверхности появляется изображение. Сначала нечёткое, потом всё более ясное.

Лаборатория. Не эта, другая – более просторная, лучше оборудованная. Кира чувствует, как земля уходит из-под ног. Она знает это место. Исследовательский центр, где работали её родители.