Ната Дымская – Карта иллюзий (страница 4)

– Долгая история, – вздыхает Кира. – И не телефонная.

– Я буду через полчаса. Никуда не уходи.

– Не могу сейчас, Полина, – отвечает Кира. – Слишком много срочных дел. Давай встретимся вечером.

– Хорошо, но я не отстану, – предупреждает Полина. – Буду у тебя в семь, и приготовься к допросу с пристрастием.

Полина отключается, и Кира вздыхает. Она качает головой – Полина всегда была такой, напористой и решительной. Их дружба с университетских времен держалась на контрастах: экстраверт и интроверт, эмоции и логика, яркость и сдержанность.

Следующий звонок – от Сергея Волкова, её делового партнера и наставника. Он хочет встретиться в обед. Кира соглашается, понимая, что разговор предстоит непростой.

Ресторан, где назначена встреча, достаточно дорогой, чтобы гарантировать приватность. Сергей Волков уже ждет её за столиком в углу. В свои шестьдесят он сохраняет подтянутую фигуру и безупречные манеры. Седина только добавляет ему солидности, а проницательный взгляд выдает острый ум.

Сергей встречает Киру традиционным поцелуем в щеку. От него пахнет дорогим одеколоном и едва уловимо – сигарами, хотя он бросил курить много лет назад.

– Выглядишь паршиво, – говорит он без обиняков, когда они садятся.

– И тебе спасибо, – слабо улыбается Кира.

Сергей был партнером отца, прежде чем ушел из науки в бизнес. Именно он помог Кире получить первые серьезные заказы, когда она окончила архитектурный институт. Всегда на расстоянии, всегда с советом в нужный момент, но никогда не пытаясь заменить её погибших родителей. Кира ценила это.

– Я слышал про Ольховского, – Сергей снижает голос. – И про то, что полиция нашла изменения в проекте. Насколько всё серьезно?

Кира озирается, убеждаясь, что их никто не подслушивает.

– Достаточно серьезно, чтобы Демин считал меня главной подозреваемой. В доме обнаружены тайные проходы и комната, похожая на лабораторию. И, судя по всему, кто-то подделал мою подпись на чертежах.

Сергей хмурится, и глубокие морщины на его лбу становятся заметнее.

– Тебе нужен адвокат, – говорит он. – Хороший адвокат. У меня есть на примете человек, специализируется на сложных делах.

– Я не убивала Ольховского, – Кира пристально смотрит на Сергея. – Мне не нужен адвокат. Мне нужно понять, кто внес эти изменения в мой проект и почему.

Сергей отпивает воду из стакана.

– Иногда невиновность не имеет значения, Кира. Важны только факты, которые можно доказать. А факты сейчас против тебя.

Кира понимает его логику, но упрямо качает головой. Перфекционизм, граничащий с упрямством, всегда был её слабостью. Отец называл это «немировской чертой» – неспособность отступить, если уверен в своей правоте.

– Я не могу просто сидеть и ждать, пока Демин соберет достаточно улик для ареста, – говорит она. – Если кто-то изменил мой проект, внес в него тайные проходы, а потом убил Ольховского – это всё взаимосвязано. Я должна понять как.

Сергей внимательно изучает её лицо.

– Тебе что-то известно? Что-то, чего ты не сказала полиции?

Кира колеблется. Сергей всегда был на её стороне, но сейчас она чувствует странную настороженность.

– Только то, что проект «Лазурь» был особенным. Ольховский требовал такого уровня безопасности, который обычно используют в правительственных зданиях. И некоторые технические решения… они напоминали мне работу моих родителей.

Сергей напрягается, и это не ускользает от внимания Киры.

– Ты никогда не говорила об этом.

– Я и сама не придавала этому значения, пока… – она делает паузу. – Пока не оказалась в этом доме ночью, с мертвым телом и загадкой, которую я не могу разгадать.

Сергей откидывается на спинку стула, его лицо становится нечитаемым.

– Кира, послушай меня внимательно. Твои родители были выдающимися учеными, но их исследования… некоторые вещи лучше оставить в прошлом. Ради твоей же безопасности.

Кира чувствует, как холодок пробегает по спине.

– Что ты имеешь в виду? Ты знаешь что-то о их работе? Что-то, чего не знаю я?

Сергей быстро оглядывается, словно проверяя, не слышит ли кто их разговор.

– Я знаю, что некоторые двери лучше не открывать. Я пришел предупредить тебя – найми адвоката и держись подальше от этого расследования.

Кира готова возразить, но внезапно замирает. За спиной Сергея, через два столика, она замечает мужчину. Высокий, атлетического телосложения, около сорока лет. Он делает вид, что увлечен меню, но Кира чувствует его внимание. Прямая осанка, коротко стриженные волосы, внимательный взгляд – военная выправка узнаваема сразу.

– Что такое? – Сергей замечает её напряжение.

– Не оборачивайся, – тихо говорит Кира. – Мужчина за твоей спиной. Кажется, он наблюдает за нами.

Сергей не меняет позы, но его взгляд становится более сосредоточенным.

– Опиши его.

– Высокий, спортивный, короткая стрижка. Тёмно-синий пиджак, белая рубашка без галстука. Выглядит как бывший военный.

Сергей медленно кивает.

– Когда я встану, чтобы пойти в уборную, посмотри, будет ли он как-то реагировать. Если нет – возможно, мы просто параноики. Если да…

Он не заканчивает фразу, но Кира понимает. Сергей неспешно поднимается и направляется в сторону уборных. Кира делает вид, что проверяет телефон, но краем глаза следит за незнакомцем.

Мужчина не поворачивает головы, но его взгляд следует за Сергеем. Когда тот исчезает из поля зрения, незнакомец возвращает внимание к Кире. Теперь она может лучше разглядеть его лицо – твердый подбородок, прямой нос, проницательные глаза. Шрам, пересекающий левую бровь, придает его облику что-то хищное.

Их взгляды встречаются, и Кира понимает – незнакомец не скрывает своего интереса. Он знает, что она его заметила, и это его не беспокоит. Напротив, в его глазах мелькает что-то похожее на вызов.

Кира решает действовать. Она встает и направляется прямо к его столику. Незнакомец спокойно наблюдает за её приближением, на его губах играет легкая полуулыбка.

Но не успевает она дойти, как мимо стремительно проходит официант с подносом. Кира отступает на шаг, пропуская его, а когда снова смотрит на столик незнакомца – тот уже пуст. Через окно она видит, как высокая фигура быстро удаляется по улице.

Кира бросается к выходу, не обращая внимания на удивленные взгляды. На улице она оглядывается, пытаясь понять, куда исчез незнакомец. Мелькает темно-синий пиджак на углу, и она устремляется в том направлении.

Улицы заполнены людьми, и Кира с трудом протискивается сквозь толпу. Она снова замечает мужчину – теперь он стоит у перехода, ожидая зеленого сигнала светофора.

– Эй! – кричит Кира, но её голос тонет в городском шуме.

Свет меняется на зеленый, и незнакомец переходит дорогу вместе с толпой. Кира спешит следом, но группа туристов с чемоданами преграждает ей путь. Когда ей наконец удается пробиться, мужчина уже исчез.

Кира останавливается, тяжело дыша. Кто он? Почему следил за ней? И как ему удалось так быстро раствориться в толпе?

Кира чувствует, как по спине пробегает холодок. Она оглядывается по сторонам, но видит только равнодушный поток прохожих. Впервые за долгое время Кира Немирова чувствует страх – не за свою репутацию или карьеру, а за жизнь.

Глава 4: Медиа-буря

Кира только проснулась, когда в дверь позвонили. Еще сонная после долгого вечернего разговора с Полиной о загадочном преследователе она надеялась на несколько часов уединения, но подруга вернулась раньше, чем ожидалось. Полина ворвалась в квартиру с пакетом выпечки и планшетом в руках, её лицо выражало возмущение.

– Архитектор-убийца? – Полина швыряет планшет на кофейный столик Киры. – Эти ублюдки даже не пишут «подозреваемая». Уже заочно вынесли приговор!

На экране мелькает заголовок популярного новостного портала: «Элитный особняк стал гробницей: архитектор-убийца спроектировала смертельную ловушку для миллионера». Кире не нужно читать дальше, чтобы представить содержание.

Она стоит у окна своей квартиры, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Вдох. Выдох. Ещё вдох. Техника, которую освоила в шестнадцать, когда мир рухнул первый раз. Сейчас он рушится снова.

Пальцы Киры сжимают кофейную чашку так сильно, что костяшки белеют. На мгновение она представляет, как швыряет её в стену, наблюдая, как осколки разлетаются вместе с горячей жидкостью. Но нет. Контроль. Всегда контроль. Она делает глоток. Кофе горчит – забыла добавить сахар.

– Мне звонили из пяти изданий, – продолжает Полина, расхаживая по квартире как тигрица в клетке. – Все хотят «эксклюзив» с лучшей подругой подозреваемой. Представляешь, какие они мерзавцы?

Полина сегодня выглядит не так безупречно, как обычно. Её яркие медные волосы, обычно стильно уложенные, растрепаны, словно она много раз пропускала их сквозь пальцы. Массивные серебряные серьги – её фирменный аксессуар – звенят при каждом резком движении.

– Я отказала всем, – онаостанавливается и смотрит на Киру. – Но, может, стоит дать интервью? Правильное издание, правильная подача. Я могу написать материал сама, показать тебя не как подозреваемую, а как жертву обстоятельств…

Кира качает головой.

– Только усугубит ситуацию. Любое моё слово будет использовано против меня.

Она отставляет чашку и подходит к ноутбуку. Пять новых электронных писем. Три от клиентов, разрывающих контракты. Одно от юридической фирмы, представляющей семью Ольховского. И одно из архитектурной ассоциации – приостановление членства до выяснения обстоятельств.