Ната Дымская – Карта иллюзий (страница 3)
Пока криминалисты исследуют проход, эксперт наконец приступает к осмотру тела Ольховского. Кира отводит взгляд, но слышит обрывки разговора.
– Время смерти… примерно два-три часа назад… тяжелый тупой предмет… одного удара было достаточно…
Она вспоминает Ольховского живым – энергичный, полный планов, восхищающийся каждой деталью своего нового дома. И теперь он лежит на полу в луже собственной крови.
– Госпожа Немирова, – снова обращается к ней Демин. – У вас были какие-либо конфликты с Ольховским?
Кира возвращается в реальность.
– Нет. Проект был завершен успешно. Клиент остался доволен.
– Никаких разногласий? Финансовых споров? Личных конфликтов?
– Ничего подобного, – она качает головой. – Глеб Ольховский был требовательным клиентом, но мы всегда находили компромиссы. Он полностью оплатил проект и даже планировал рекомендовать меня своим партнерам.
Демин делает еще одну пометку в блокноте. В этот момент из прохода появляется один из криминалистов.
– Тут целая сеть проходов, – сообщает он. – Они соединяют несколько комнат. И еще мы нашли… странную комнату. Она не похожа на жилое помещение. Больше напоминает лабораторию или серверную.
Кира чувствует, будто пол уходит из-под ног. Такой комнаты точно не было в её проекте.
Демин смотрит на неё с плохо скрываемым подозрением.
– Госпожа Немирова, вы продолжаете утверждать, что ничего не знаете об этих модификациях?
– Я… – она делает паузу, чтобы собраться с мыслями. – Я спроектировала для Глеба Ольховского современный, безопасный дом. В моём проекте не было никаких тайных проходов или скрытых комнат. Если что-то было изменено… это произошло без моего ведома.
– Хмм, – Демин смотрит на неё долгим оценивающим взглядом. – Мы имеем ситуацию, когда заказчик мёртв, а изменения в проекте обнаруживает полиция. Вам не кажется это… подозрительным?
Кира чувствует, как её профессиональная броня трескается. Она всегда была уверена в своей работе. Каждая линия, каждый расчет – всё продумано до мелочей. И теперь оказывается, что «Лазурь» скрывает тайны, о которых она не подозревала.
– Я требую провести полное расследование, – говорит она твердо. – Эти изменения внесены без моего ведома и согласия. Как главный архитектор, я имею право знать, кто и когда модифицировал мой проект.
– О, не беспокойтесь, – холодно улыбается Демин. – Мы обязательно выясним это.
Он отворачивается, чтобы отдать распоряжения своим сотрудникам, но через секунду снова смотрит на Киру.
– И, госпожа Немирова… не планируйте никаких поездок в ближайшее время. Я попрошу вас оставаться в городе и быть доступной для дополнительных вопросов.
Кира хочет возразить, но в этот момент из прохода появляется еще один криминалист. В руках у него папка с документами.
– Следователь, мы нашли это в скрытой комнате, – он протягивает один из листов. – Это чертежи с тайными проходами и скрытыми помещениями – всем тем, что мы сейчас находим. И посмотрите на подпись.
Он протягивает один из листов. Демин изучает его, а затем показывает Кире. На чертеже стоит её подпись. Идеальная подделка, но для Киры очевидно, что это не её рука. Она открывает рот, чтобы сказать об этом, но слова Демина опережают её.
– Кира Немирова, боюсь, у меня появилось слишком много вопросов к вам как к главному архитектору этого… необычного здания. И первый из них: почему вы солгали мне о своей непричастности к этим модификациям, если вот документальное подтверждение обратного?
Кира смотрит на поддельную подпись и понимает: кто-то очень тщательно подставил её. И этот кто-то знал, что однажды «Лазурь» станет местом преступления.
Глава 3: Под подозрением
Утро встречает Киру головной болью и трезвоном телефона. Полина звонит уже в третий раз, но Кира лишь смотрит на экран, не находя в себе сил ответить. Что она скажет подруге? «Привет, вчера нашли труп Ольховского, а меня подозревают в его убийстве?»
Полицейские отпустили её домой под утро, после пятичасового допроса. Демин был подчеркнуто вежлив, но в каждом его вопросе чувствовалось обвинение. Криминалисты нашли еще два тайных прохода кроме странной скрытой комнаты, которую окрестили «лабораторией». Доказать, что она не проектировала эти помещения, оказалось невозможно – особенно после обнаружения чертежей с её поддельной подписью.
Кира проводит пальцами по коротким темным волосам. В свои тридцать четыре она отказалась от длинных локонов – практичная стрижка удобнее при её рабочем графике. Шпильки, заколки и часы укладки – не для неё. Аккуратно подстриженные ногти без маникюра, минимум косметики. Красота для Киры всегда была вопросом точных линий и пропорций, как в её проектах. Но сейчас в зеркале отражается бледное лицо с тенями под глазами.
Она быстро принимает контрастный душ – привычка, которая помогает ей мобилизоваться с утра. Вместо кофе – большой стакан холодной воды. Минимализм её квартиры сейчас кажется не уютным, а угнетающим – слишком много пустого пространства, слишком мало личных вещей. На книжной полке технические издания по архитектуре соседствуют с редкими художественными книгами. На рабочем столе – ноутбук и планшет для чертежей. И старый механический карманный хронометр в потертом кожаном чехле – единственная вещь, оставшаяся от отца.
Кира берет хронометр в руки, и воспоминание накрывает её неожиданно.
Кира моргает, возвращаясь в реальность. Странно, что это воспоминание всплыло именно сейчас. Её родители, Виктор и Марина Немировы, были учеными – отец инженером-конструктором, мать специалистом по компьютерным системам. Они погибли, когда Кире было шестнадцать – взрыв в лаборатории, несчастный случай. За восемнадцать лет Кира научилась жить с этой болью, хотя полного принятия так и не пришло.
Она отгоняет непрошенные воспоминания. Сейчас у неё более насущные проблемы – узнать, кто модифицировал её проект и убил Ольховского.
Бюро «NemirovaDesign» занимает два верхних этажа современного здания в деловом квартале. Кира основала его пять лет назад, когда её репутация и опыт позволили ей отделиться от крупной международной компании. Сейчас у неё работает двенадцать человек, и каждый проект проходит под её личным контролем.
Когда Кира входит в офис, разговоры стихают. Все уже читали утренние новости – смерть Ольховского не могла остаться незамеченной. Её улыбка выходит натянутой, но она всё же кивает сотрудникам с привычной сдержанностью.
Елена Рихтер, её ассистентка, ждет у двери в личный кабинет. Двадцать семь лет, худощавая, с прямыми светлыми волосами и сосредоточенным взглядом через стильные очки. Она работает с Кирой второй год, и Кира ценит её внимание к деталям и немногословность.
– Доброе утро, – говорит Елена, протягивая Кире файл с документами. – Звонил Сергей Анатольевич, хочет встретиться как можно скорее. И Полина оставила сообщение, просит перезвонить немедленно, это «вопрос жизни и смерти». Её слова, не мои.
Кира берет документы, отмечая, что руки Елены слегка дрожат.
– Спасибо, – она оглядывает ассистентку внимательнее. – Всё в порядке?
Елена поправляет очки – жест, который появляется, когда она нервничает.
– Да, конечно, – слишком быстро отвечает она. – Просто… эти новости про Ольховского ужасны. Полиция уже была здесь, опрашивала сотрудников.
Кира внутренне напрягается.
– Что именно они спрашивали?
– О проекте «Лазурь». Кто имел доступ к планам, были ли изменения в последний момент, кто занимался итоговой документацией.
Кира проходит в кабинет, жестом приглашая Елену следовать за ней. Большие окна от пола до потолка, минималистичная мебель, стены, увешанные чертежами и 3D-моделями проектов. Здесь она проводит большую часть своей жизни.
– Елена, – Кира садится за стол, – мне нужно знать правду. Были ли внесены какие-либо изменения в проект «Лазурь» без моего ведома?
Елена бледнеет.
– Нет, конечно нет! – она отвечает с неожиданной горячностью. – Я лично проверяла всю документацию перед отправкой строителям. Всё соответствовало утвержденным вами чертежам.
Кира изучает лицо ассистентки. Елена кажется искренней.
– Тогда как объяснить появление помещений, которых не было в моём проекте?
– Я… не знаю, – Елена опускает взгляд. – Единственное объяснение – изменения были внесены уже на этапе строительства. Но это невозможно без согласования, все отчеты…
– Проверь все отчеты со стройплощадки, – прерывает её Кира. – Каждый акт, каждое согласование, каждый счет на материалы. Что-то должно было остаться.
Елена кивает и поспешно выходит из кабинета. Кира смотрит ей вслед, не уверенная, верить ли ответам ассистентки. В конце концов, именно Елена отвечала за документооборот по проекту «Лазурь».
Телефон вибрирует. На этот раз Кира отвечает:
– Да, Полина.
– Господи, наконец-то! – голос подруги полон тревоги. – Ты в порядке? Я с утра читаю новости. Ольховский мёртв, и ты нашла тело? Почему ты мне не позвонила?