Ната Чернышева – Путешествие на север (страница 5)

Но гость прекрасно спалил себя сам.

Я ушла в ангар. Мне там хватило работы. Вытянуть из грузового отсека дохлую «пташку». Вытащить и разобрать короба с заказами. У нас обычно кто в город едет, всегда спрашивает у соседей, что им оттуда с собой прихватить. В пределах разумного, разумеется. Так же я вытащила и разобрала приобретённое уже для нашего хозяйства. Инструменты, запчасти, новые батарейные блоки…

Потом я устала и решила пока с разбором закончить на сегодня. Вечером потянутся соседи, забирать своё, увидят Ори, и томный вечер нам обеспечен. Мама будет счастлива, а мне бы вовремя слиться. В прошлый раз от застолья отвертеться не удалось.

Девчат у нас меньше, чем парней, вот и… Как только народ узнал, что с Крисом у меня всё, так и началось паломничество. Мама их привечает, считая, что неудачные отношения надо выбивать клином новых отношений. А мне бы бледными поганками их всех накормить, чтоб дорогу забыли. Но кто же даст.

С коробкой специй я прошла на кухню, разложить их в баночки по полочкам. Мама решила испечь оладьев, и по дому расползался теперь дразнящий яблочный аромат. Ори уже умял целую тарелку и теперь пил кофе, довольно жмурясь. А по голографическому экрану шла любимая мамина передача, про археологию и загадки прошлого.

Я стащила оладушек и стала слушать.

Ведущий азартно рассказывал, что экспедиция на юго-восток сорвёт наконец-то завесу тайн: согласно расчётам, там будет обнаружен древний город прошлого, а то и не один.

Сеть древних городов искали давно, но настолько безуспешно, что в обществе принято было над такими поисками смеяться. Я наблюдала за Ори: он аж заострился весь от слов тех, с кем, по его же признаниям, крепко поссорился. Сейчас он выступит. Вот прямо сейчас!

– Ничего они там не найдут! – не вынесла наконец-то душа поэта. – Даже битой бутылки.

– Почему? – удивилась мама.

– Потому что граница Союза Стран Северо-Восточного региона через тот район не проходила вообще! А искать следы СССВР там, где его отродясь не бывало, полная глупость.

– Позвольте, почему не существовало! – возмутилась мама.

Ну и всё. Яростный спор, Ори снова покраснел, как тогда на дороге – пятнами, вошёл в раж и выдал пламенную речь на тему «они ошибаются, на самом деле всё совсем не так». Мама смотрела на него как на явление бога народу. Не поспоришь: Ори великолепен. Прекрасный лектор, не удивлюсь, если в каком-нибудь из южных городов, он преподаёт студентам и не стесняется выступать перед детьми в школах, ради расширения кругозора учеников.

Сама я лучше двигатель какой-нибудь переберу вручную, но учить детишек механике не стану ни за что. Дети меня в ступор вгоняют, пусть с ними учителя занимаются, им по должности положено. Мне же братца Артура за глаза хватило!

– Это что? – обалдело спросила мама у меня, когда Ори умолк, переводя дух. – Это как?!

– Это Ори, – сказала я.

– В нашем доме?..

– Ага, – кивнула я.

– Вы сейчас о чём? – спросил Ори, заподозрив что-то неладное.

– О том, что ты звезда, – объяснила я. – Готовься. Мама ведь язык за зубами не удержит.

– Что сразу мама… – недовольно выговорила родительница.

– Ты же тёте Полине расскажешь, – ехидно сказала я. – И тёте Марии. И Валентине Николаевне. И Марии Алексеевне. И Зое Петровне. По стр-р-рашному секрету, разумеется. Пошли, Ори. Пока здесь полпоселения не собралось!

ГЛАВА 3

Я увела нашу звезду в ангар прежде, чем мама успела слово вставить.

– Вот твоя «пташка», – показала я новому знакомцу его машину. – Надо будет разгрузить.

Ори послушно двинулся к машине:

– Сейчас…

– Погоди, – придержала я городского за локоть. – Сначала мы у общины выпросим прошлогодний снег. То есть, вездеход. Не знаю, как, не знаю, каким образом, но надо их убедить, и аргументы должны быть весомыми. Без вездехода всё пропало, лучше дома сидеть. Потому что моя машина для долгого похода на север не годится. Во-первых, маленькая…

– Маленькая?! – Ори недоверчиво оглядел мою машину, стоявшую рядом. – Это «Антарес»-то.

И вправду, моя машина по сравнению с городской «пташкой» выглядела внушительно. Из-за большого багажного отсека, я думаю. Хотя двигатели тоже вызывали уважение.

– Во-первых, да – маленькая, во-вторых, через крупные торосы и камни не пройдёт всё же, – объяснила я. – Вездеход лучше. Но их в частном владении нет, будем просить у общины. Я надеюсь, всё же дадут, потому что сумма контракта с тобой очень уж симпатичная. Но если у тебя завалялись на счету добавочные лишние энерго, которыми ты совершенно добровольно решишь поделиться сверх оговорённой в контракте суммы, то они выделят вездеход с куда большей охотой. Право на вождение крупной техники у меня есть. Допуск к полевым экспедициями тоже.

– Тебе всего двадцать три, Валерия, – усомнился Ори в моих словах.

Он смотрел на меня скептически, всем своим видом выражая недоверие. Я лишь вздохнула. Совсем у них, в городах, глупые порядки. Можно даже сказать, идиотские.

Двадцать три, видите ли, возраст детства. Слишком хорошо живут. Тепло, комфортно и сытно.

– Ори, родной, – ласково сказала я, – совершеннолетие у нас наступает в четырнадцать, и наши четырнадцать – это не ваши городские четырнадцать, когда от персонкода индивидуальной ответственности у юного гражданина одно лишь название. Мы тут живём… сам видишь, как мы живём. В двух часах от смерти. Именно столько есть у тебя зимой после того, как ты застрял на трассе. Ты же сам в такое попал недавно, должен понимать! У нас взрослеют рано. В дальние экспедиции лично я хожу с шестнадцати. Говорю же, тебе повезло. А тебе самому-то лет сколько? – добавила я вопрос в порыве вдохновения.

– Двадцать восемь… – ответил он растерянно, и тут же спохватился, что болтнул лишнего.

Но поздно. Слово вылетело, как птичка, не поймаешь его.

– Наглядная иллюстрация к моим словам, – хмыкнула я. – Можно сказать, эталонная.

Ори весь целиком превратился в знак вопроса. Я сжалилась над ним и растолковала:

– Ты в свои двадцать восемь полез в поле на «пташке» и имел в виду, что отправишься на север в зиму на ней же. А у нас десятилетние дети уже чётко понимают, что так поступать – самоубийство чистейшей воды. В общем, во всём, что касается безопасности экспедиции, слушаешь меня. Понятно? Безоговорочно. Без возражений.

Согласиться со мной сразу ему не давала гордость, а спорить – здравый смысл, которым всё же природа его не обидела. Поэтому городской молчал, пытаясь найти в себе нужные слова. И ни одного не нашёл. Бывает.

– Ладно, – подытожила я. – Пойдём в администрацию поселения, подадим заявку. Учти, народ там скептический и практический, продумай речь заранее. А пока ты думаешь над тем, что и как сказать, я одежду тебе подберу нормальную. Иначе вымерзнешь на полпути к нашему управлению. И никакая экспедиция не понадобится.

Пока мы возились с одеждой – подобрать оказалось труднее, чем я думала, Ори – тощий и высокий, одна куртка в плечах узка, вторая болтается, как мешок на палке, и подтянуть не получается, – пришёл Крис.

Я вообще-то заказ привезла для его матушки, и придти за ним должна была она. Но он, видно, уговорил её, что сам справится. Урод. Самое смешное, я понимала, отчего его плющит: я должна была хранить ему верность до конца своих дней. Рыдать и плакать. Походить на собственную тень. А я Ори нашла. И неважно, что у нас с Ори ничего нет и вряд ли будет, как-то городские из прибылых мне совсем не по вкусу вообще-то.

Главное, я открыто и свободно общаюсь с другим мужчиной. Для мерзкой ревности Криса этого достаточно. Какой же он противный. Как я раньше с ним спала и не видела, насколько он противный!

– Вот этот ящик и вот этот, – указала я Крису. – Забирай и проваливай.

– Лера…

– Поговорить? – спросила я у него и тут же ответила: – Не хочу.

– Лера, не будь же ты такой упрямой дурой! – в сердцах высказался Крис. – Я тут слышал, ты в экспедицию собираешься? Одна! Это же самоубийство!

– Ты Оксане сказал, куда пойдёшь? – поинтересовалась я.

– Лера! – возмутился бывший.

– Не сказал, – кивнула я. – А мне пеняешь, что я на самоубийство подписалась.

Тут в ангаре появился Ори в жёлтой зимней куртке, и с такой же, только красной, курткой в руках:

– Валерия, я выбрал вот эти две…

У Криса аж нос заострился, когда он увидел городского. А Ори тоже замолчал, разглядывая Криса. Узнал он его или не узнал, понять было сложно. В конце концов, Ори видел моего бывшего лишь в окно, в утреннюю темень.

– Крис, это Ори, – представила я их. – Ори – это Крис, и он уже уходит.

– Лера! – Крис уходить явно не собирался, но я уже повернулась к нему спиной.

– Пойдём, Ори. Вторую куртку покажу, куда положить, в гардеробной есть шкафчики, выделим тебе твой собственный. Как, готов прогуляться по поселению?

– Лера! – Крис хотел схватить меня за локоть, но я этого ждала и легко увернулась.

– Может быть, мне уйти? – обеспокоенно спросил Ори. – Не хочу мешать…

– Иди, – бросил ему Крис. – И не мешай!

– Пойдём вместе, Ори, – сказала я. – Извини, пожалуйста, за этот цирк, но клоуны у нас внештатные и пашут не за зарплату. Уволить не получится, а жаль.

– Лера!

Я навела на бывшего камеру своего карманного терминала. Угрозу Крис осознал в полной мере: если видео улетит к Оксане – а оно непременно улетит! – ему не жить. А если я его ещё и всему поселению покажу…