Ната Чернышева – Путешествие на север (страница 4)

За лобовым стеклом, в тёмном небе в разрывах облаков стояли алые, оранжевые, фиолетовые, зелёные, снова алые столбы северного сияния. Они заливали мир призрачным огнём, и сквозь него просвечивали ковш Большой Медведицы и дубль-W Кассиопеи. А над горизонтом косо висела рыжая половинка Луны, растянутая из-за атмосферной рефракции.

– Никогда не видел? – спросила я, почему-то шёпотом.

– Не такое полное, – ответил Ори тоже тихо.

Я подумала, что сияний мы увидим ещё немало, на север же собрались. Но говорить ничего не стала. В такие моменты хочется замереть и впитывать зимнюю красоту, не отвлекаясь ни на что. Каждый ведь раз, как в первый. Такая грандиозная, нервная, нежная северная сказка. А Ори, по его же собственным словам, полных сияний никогда не наблюдал. Ему, наверное, ещё удивительнее, чем мне.

***

Грейдер прошёл часа через три, когда на юго-востоке начало уже светлеть. Мощная тяжёлая машина оставляла за собой ровное плотное полотно. Мне помогли откопаться, – за ночь бок замело знатно. И в одном из откапывающих я с изумлением узнала Криса.

Этот-то чего дорожными работами занялся?

– Услышал, что ты на трассе торчишь, – ответил он на мой немой вопрос.

– Ну да, ну да, и ты, как благородный рыцарь, помчался спасать из снежного плена свою принцессу, – не удержалась я от язвы. – Скажи лучше, что опять машину Оксана отобрала. Ей нужнее.

Крис отвернулся.

– Не начинай.

– Как скажешь, – пожала я плечами, и вдруг с изумлением поняла, что мне уже всё равно.

Летом на меня обрушилось небо, осенью грызла тупая тоска по горячим ладоням Криса, его губам, его поцелуям. А вот сейчас, в начале зимы, мне всё равно.

– Лера, – он вдруг поймал меня за локоть.

Я посмотрела на его руку, потом на него, потом снова на руку. Крис понял намёк, пальцы убрал.

– Чего тебе? – спросила я тогда.

– До сих пор злишься?

Ах, этот его замечательный (нет) тон «ачотакова». Я спал с твоей подругой в твоём доме на твоей постели, ты до сих пор на меня за это злишься? А могла бы уже и простить, глупенькая. Свои же люди!

– Нет, – беспечно ответила я. – Не злюсь.

– Врёшь ведь, – убеждённо заявил он. – По лицу вижу же, что врёшь!

– Что тебе надо? – напрямик спросила я его. – С Оксаной поссорился?

Он скривился, и я поняла, что попала по больному.

– Скажи мне ещё сейчас, что ты ошибся, ты сожалеешь и что хочешь всё вернуть, как было. Давай.

– Вот ты стерва, Лера! – возмутился Крис.

– Изменил мне ты, а стерва – я, – восхитилась я. – Крис, иди ты к писям собачьим, понял?

– Лера, – крикнул он мне в спину, – мы ещё поговорим!

Я, не оборачиваясь, показала ему средний палец. У меня было дело, мне надо было осмотреть двигатели. Перед каждым запуском осматривают двигатели, этот стандарт написан кровью и потому вбивается в подкорку на уровне рефлекса.

Крис пошёл было за мной, я слышала его шаги, но тут от грейдера донёсся сигнал, мол, хватит уже время терять, поехали. Пришлось бывшему лезть в высокую кабину. А как не хотел! Но он что думал? Что вернётся в Песочное вместе со мной? Однако!

Грейдер дал гудок и пополз дальше, к повороту на Отрадное. Я мысленно плюнула ему вслед. Не дорожной технике, конечно, а наглому бывшему. Поговорить он со мной собрался. Как же. Я ему поговорю… раскалённой монтировкой по балде…

Я внимательно осмотрела двигатели, не прорвало ли защитную сетку, не натащило ли на лопасти мусора. Ни мусора, ни повреждений не увидела. Повезло, а то бы пришлось ждать обратно грейдер и плестись на буксире.

Небо снова затянуло облаками, мороз утих до травоядных минус пятнадцати, зато усилился ветер. Ага, знаем, плавали – на подходе второй заряд, и, по прогнозам, он продержится дольше. «Просим воздержаться от поездок за пределами поселений»…

В дальних зимних экспедициях перед началом бурана рекомендуется найти т.н. естественное укрытие или окопаться, если ледяная пустошь ровная, как стеклянный стол. Занесёт снегом – выкопаешься, но если сила ветра превысит тяговую мощность двигателей, тебя ждут ну очень неприятные сюрпризы в стиле «подняло да шлёпнуло». Обо что шлёпнуло? Да обо что угодно! И не спасут.

С тихим «крак» лопнула заколка-крокодильчик и стянутые в гульку на затылке волосы радостно посыпались во все стороны, спасибо ветру. Волосы у меня вьются жёсткими кольцами, вязать их надо мощно и крепко, на ветру – невыполнимая миссия. Оставила так. Заколку жалко, я же на неё ещё и наступила от неожиданности, так что без шансов. Ладно… Всё равно они у меня долго не живут.

– На тебя смотреть холодно, – сказал Ори, когда я вернулась в салон.

Замёрз, городской. Ничего, сейчас двигатели запустим – согреемся. Я отметила, что Ори не вернулся к вежливому «вы», а ведь мог бы. И тогда… не знаю… тогда что-то, едва проклюнувшееся вчера, лопнуло бы без права на сборку, как несчастная заколка. Я тихо обрадовалась тому, что этого не случилось.

– Твой мужчина? – вдруг спросил Ори.

– Что? – я аж обернулась к нему.

– Вы поссорились, – с абсолютно невинным видом сообщил мне он. – Я в окно наблюдал…

Ну… да… обзор из окна, возле которого сидел мой новый знакомец, как в театре – шикарный.

– Да ну его, – с досадой сказала я, возвращаясь к управлению. – У него Оксана есть.

Загудели двигатели, машина плавно поднялась над дорогой. Впереди, на юго-востоке, небо уже понемногу светлело. Кромешная тьма зимней ночи отступала, растворяясь в синих сумерках. Примерно через час-полтора выкатится кругляш солнца, постоит немного над горизонтом и нырнёт обратно.

– Какая скорость, – пробормотал Ори, нервно вглядываясь в окно. – Любишь гонять?

– Дорога утрамбована, можно, – откликнулась я и пояснила: – Гонять я не очень люблю, мне больше нравится забираться в какие-нибудь глухие углы, где до меня никто не бывал или бывали редко. «Антарес» – модель амфибийного типа, с ним хоть куда. Так что за экспедиционными услугами ты обратился по адресу. Тебе повезло.

Он не стал спорить. Спросил, сколько нам ехать до Песочного.

– Примерно полтора часа… меньше ста километров. Но если поднажать, будет быстрее.

– Поднажми, – попросил Ори, и у него загорелись азартом глаза.

Ты хочешь упиться скоростью? Понимаю! Держи.

Оставшийся путь до Песочного и собственно до моего дома мы пролетели с ветерком. Я лихо остановила машину разворотом, аккурат перед распахнутыми воротами нашего домовладения.

Меня встречали. Мама в рабочем комбинезоне и с газовым ключом в руках. Понятно, в ангаре работы как всегда – начать и закончить, а братец поди опять в Нижний овраг наладился, соревноваться с приятелями в том, как эффектнее расплескать мозги по камням. Артур хочет блеснуть на зимних играх в Отрадном, задатки есть, и я его понимаю. Но у парня в голове штырь, и девочку он себе нашёл точно такую же.

– Лихачишь, – вместо приветствия начала бурчать на меня мама, она прекрасно видела, как я сбрасывала скорость.

У неё такие же рыжие непослушные волосы, как и у меня, серые глаза и большие кулаки. Всю жизнь с техникой, с детства, семейное дело. К нам чиниться со всей округи приезжают.

– Ну-ну-ну, мам, не ворчи, – сказала я, на самом деле я была очень рада маму видеть.

Вот ведь как, две недели в городе – и к родным лицам привыкаешь потом заново.

Ори уже выбрался из машины и весь съёжился, приплясывая от холода. Идиот, подумалось мне. Он не только в «пташке» из города высунулся, он ещё и одежду себе подобрал неподходящую.

– Мама, это Ори, Ори – это моя мама Елена, – познакомила я их. – Ма, бросай железку, видишь, гость мёрзнет.

– Я не мёрзну! – попытался было в благородную стойкость Ори.

– Пойдём, пойдём, – подхватила мама. – Ишь, синий уже весь, городской. Пошли, горячего налью!

Горячее – мясной соус с чесночными пампушками, – Ори пришёлся по душе. Смёл сразу, мама тут же подсунула ему добавки, жалостливо качая головой. По её меркам наш гость был слишком уж худосочным. Тощий, длинный, щёки от недокорма втянулись, того и гляди свалится в голодный обморок. Ну, городской, что с него возьмёшь. Они ведь там, в городах у себя, синтетическую пищу трескают и даже понятия не имеют что такое нормальная, настоящая, еда.

Я с азартным любопытством следила за выражением маминого лица. Не хотелось упустить момент, когда же она наконец-то узнает героя из любимых ток-шоу драгоценного Хрень-канала. Не может же она быть настолько слепой! Или голографический экран одно, а суровая реальность – другое?

***

Комнату Ори отвели на гостевом втором этаже. Мы с мамой не стали даже слушать его жалкий лепет «не хочу вас стеснять, попрошу временное жильё в администрации поселения».

– Глупости, – сказала я. – Я тебя первой нашла, с чего я должна отдавать тебя администрации?

– Гость в доме – счастье в доме, – процитировала мама одну из народных мудростей.

Счастье порой оказывалось спорным, но не в данном случае. Городской с хорошо подвешенным языком и головой, набитой самыми разными интересными историями, это определённо то, что необходимо оставить у себя! И пусть все соседушки от зависти на слюни изойдут. Не так уж много у нас гостей останавливается на постой, чтобы ими разбрасываться.

Мама так и не догадалась пока ни о чём, а Ори молчал. Я решила не палить нового знакомца. Может, ему надоело, что его постоянно везде узнают и просят автографы. Но, прямо скажем, шансов сохранить тайну у него оставалось немного. Не мама, так кто-нибудь другой распознает.