Ната Чернышева – Путешествие на север (страница 3)
– Не хрень, – обиделся он, а К-Р-Е-Н, по первым буквам фамилий основателей канала! Р, между прочим, это я, Роермаррем!
– Я тебя маме покажу, – пообещала я. – Автограф ей дашь. Она ваш канал любит.
Любит – не то слово. Повторяет без конца, как испорченное радио с выдернутым ограничителем. А суть в том, что команда (стукнувшихся в детстве головой о самосвал, зачёркнуто) умных людей мотается по планете и ищет вмёрзшие во льды поселения прошлого. Есть у них стройная теория, что когда-то здесь, среди наших пустошей, стояли большие и красивые города, существовала разветвлённая сеть дорог и вообще, жизнь вовсю била ключом (не по голове).
– Валерия…
– Почему ты здесь один? – спросила я напрямик. – Где остальные? Почему ты оказался в сдохшей машине на не самой оживлённой трассе на краю обитаемого мира один?
Он свёл вместе кончики пальцев. Ещё раздумывал, поганец, говорить или нет!
– Я подписала контракт, – напомнила я. – И если в твоей «пташке» сейчас находятся тела твоих приятелей, то мне с тобой не по пути. Сдам к чертям в наш околоток, пусть капитан разбирается!
Ори покраснел – пятнами. Рванул ворот, задыхаясь. Потом высказался тихим, но страшным по оттенку голосом:
– Как ты смеешь! Да как тебе в голову пришло обвинить меня в подобном! Меня!
Злость пробила барьер, из речи нового знакомца исчезло холодноватое «вы». Горожане так показывают дистанцию. Где они, а где тот, с кем они говорят. Даже если им хамить и тыкать, в ответ всё равно будет идти выбешивающая своим спокойствием вежливость. Но тут уж видно от спокойствия не осталось ни клочка!
– Так есть трупы или нет? – я не отвела взгляда.
– Нет! – выкрикнул он. – Можешь посмотреть!
– Верю, – подняла я ладони. – Но почему тогда ты был один? Ты не погиб по счастливой случайности! Я вообще собиралась в городе на ночь оставаться, из-за бурана по прогнозу! Чтобы вот так, – ткнула я в окно, – не торчать.
Снаружи по-прежнему суетилась метельная тьма. Радиоприёмник подмигивал с приборной панели красным огоньком: связи не было.
– Мы поссорились, – неохотно ответил Ори, отводя взгляд. – Они пошли на юго-восток, хотя ничего они там не найдут, вот увидишь. А я решил отправиться на север…
– На «пташке»? Городской машине, не приспособленной к северным поездкам!
– Да, но… чтобы выйти на автоматический маяк, надо послать сигнал бедствия, иначе они же не отреагируют! Не ответят! Я пробовал посылать сигнал просто так, ничего не вышло.
– И тогда ты решил покончить жизнь самоубийством, – покачала я головой. – Беда с вами, учёными умниками.
– Но у меня получилось! – заявил он тоном «победителя не судят».
– А не факт, что именно твой потерянный город тебе ответил, – хмыкнула я. – Вполне возможно, откликнулся древний рассохшийся буй, забытый подо льдом какими-нибудь пьяными рыбаками!
– Вот съездим и посмотрим, азимут известен, – упрямо сказал Ори. – Подписала контракт? Обеспечивай!
Он всё ещё злился на меня из-за того, что я решила, будто он в принципе мог навредить коллегам, увлечённым той же идеей, что и он сам.
Ладно… может быть, я зря палку перегнула. Ори мне нравился, даром, что городской. И мама его передачи любила…
– Кофе хочешь? – мирно спросила я.
Ори поджал губы. Обида ещё не прошла, но кофе хотелось, и кофе победил. Я заварила с имбирём.
Моему новому знакомцу понравилось.
ГЛАВА 2
Буран, как и предсказывали метеорологи, унялся лишь к утру. Это, собственно, был ещё не настоящий буран, а так, буранёнок. Проба сил. Настоящая непогода придёт позднее, вместе с лютым морозом, когда даже мы, огневики, не рискуем лишний раз нос из дома наружу выставить. Так что если и был у нас с Ори шанс по-быстрому смотаться на север, посмотреть на рыбацкий буй и вернуться обратно до серьёзных проблем с погодой, то только если отправимся в ближайшую декаду.
Я проснулась первой. Ори было не видать под клетчатым пледом, в который он завернулся с головой. Замёрз всё-таки. Как бы не простыл… Накроется тогда его марш-бросок медным тазиком с пластиковыми ручками!
Радиостанция мигала жёлтым огоньком вызова. Связь восстановилась. Снег ещё падал, но слабо, и в сплошном облачном покрове наверху появилась большие прорехи. Обманываться, впрочем, не следовало, на подходе был ещё один снежный заряд, и вот тот уже – как раз на несколько дней подряд, пока мы будем готовиться к путешествию.
Я надела наушники, приняла вызов. Мама.
– Лера, доча, ты где?
Сходу, без доброго утра. Понять можно, она меня потеряла. А мама есть мама, ей невыносимо, когда кто-то из нас внештатно не на связи.
– На трассе стою, километров сто не доехала, – ответила я, стараясь говорить потише, чтоб мой гость не проснулся.
Пусть поспит. Ему полезно.
– Как же так? Не рассчитала?
За неумение рассчитывать время в дороге мама нас гоняла с самого детства. Хуже двойки по алгебре! Алгебру можно выучить, а вот если не проскочишь вовремя до ухудшения погоды, будет тебе и алгебра и выволочка от родительницы.
– Да тут одного на дороге подобрала… у него машина заглохла, – объяснила я. – На нём время и потеряла. Так что встречай гостя. Он у меня с сюрпризом!
Я не стала ей говорить, что везу того самого Роермаррема. Зачем сразу правду вываливать? Всему своё время.
– Грейдер уже отправился, – уведомила мама. – Как мимо тебя пройдёт, дай знать, чтобы я не волновалась.
Дороги у нас зимой никто не чистит, нет смысла. Просто проходит грейдер и утрамбовывает выпавший снег в плотное полотно. За наш участок дороги отвечаем мы сами, а вот вся остальная дорога, от поворота на Отрадное, в обе стороны, в зоне ответственности Отрадного и города. Но наши обычно никогда не отказываются проехать дальше, если просят. Так же, как и отрадненцы с городскими. Дорожные службы всегда работают в связке и подстраховывают друг друга.
– Ма, – сказала я, – только не ругайся…
– Впечатляющее вступление, – одобрила мама. – Продолжай.
– Я контракт везу. Сказать сумму?
– Скажи лучше, что от тебя за ту сумму понадобится.
– Нет уж, слушай сумму!
Тишина, прерываемая трещанием помех. Панель радиостанции мягко светилась зелёным, рождая в машине таинственный колдовской полумрак.
– Ты продала душу чёрту, Лера?
– Ты же не веришь в чертей, мама!
– Я не верю в благотворительность! – отрезала она. – Что от тебя требуют?
– А… пустяк… – ладно, мама всё равно узнает! – Марш-бросок на север… Слушай, мы с Крисом летом собирались… и не поехали… и там всё вот это так и стоит в ящиках в ангаре, так ты выстави и проверь, а ещё я тебе везу заглохшую «пташку», может, починишь. Артура привлеки, а то он на своём сноуборде когда-нибудь в Нижнем овраге шею себе свернёт, и будет жаль, мозги и руки у младшенького на месте, и…
– Ты мне зубы не заговаривай, – сходу пресекла моё многословие мама. – Какой тебе север в зиму?!
– Обыкновенный, – вздохнула я. – Азимут шесть… Ма, не выноси мозг, контракт подписан, энерго на общий счёт уже наверняка поступили!
– Лера!
– А у Леры индекс Гаманина – двести, – рассердилась я. – И Лере уже двадцать три, с горшка давно слезла! Ма, не начинай.
Индекс Гаманина – совокупная характеристика паранормальной мощи огневика, присваивается по результатам квалификационного экзамена. Двести, без ложной скромности, это очень прилично. Выше только у армейских, с их программами спецподготовки. Кстати, звали. Но я не пошла, потому что служить пришлось бы на юге далеко от Песочного плюс казарма со злыми сержантами – не моё, я волю люблю. И в машинах копаться.
– Приедешь – поговорим, – зловеще пообещала мама и отключилась.
– А я думал, мы отправимся прямо сейчас! – возмутились у меня за спиной.
Я обернулась. Ори проснулся, причесаться не успел, потому что не до приведения себя в божеский вид, надо же срочно уши погреть об чужой разговор. Тёмные вихры дыбом торчали во все стороны словно после удара током. Вид у парня был потешный донельзя, я с большим трудом задавила смешок.
– Какое сейчас! – сказала я ему. – Машину обслужить надо, заправить, «пташку» твою отдать Артуру на потрошение и починку, а освободившееся место забить полезным грузом. Едой, например. Или ты снегом питаться собрался в дороге?
Ори промолчал. О еде он явно не подумал. И не только о еде, как я посмотрю. Вообще, забота о комфорте и безопасности, похоже, не его конёк совершенно. Скорее всего, за бренное материальное обеспечение отвечал в его группе кто-то другой, с кем он поссорился, отстаивая свою, не популярную среди остальных, точку зрения. Восторженный фанатик своей науки. Витающий среди небесных кренделей к тому же. И сидел бы в своём городе, теоретик! Так нет же.
– Нанял меня в экспедиционные услуги, терпи теперь, – заявила я. – Я не позволю тебе сдохнуть.
Он кивнул, соглашаясь с моими словами.
– Про азимут не трепись больше, – угрюмо заявил он. – Кто тебя за язык дёрнул? Понимаю, мама, но контракт читай, вкладка «неразглашение» и какие там штрафы… Ого!
Я проследила за его взглядом.