Ната Чернышева – Путешествие на север (страница 1)
Ната Чернышева
Путешествие на север
ГЛАВА 1
Падал снег. Неспешно, пушистыми хлопьями, спускался с низкого, затянутого тонкими облаками, неба. Кое-где облачный покров истончался почти до яркой, пронизанной зимним белым солнцем синевы. Ветра не было, мороз ослабел до весенних минус двадцати. Но именно поэтому и стоило поспешить!
С севера шёл первый в этом году буран. Он ударит в ближайшие часы. Не зря уже сейчас воздух практически остановился. Затишье перед бурей…
По уму, надо было всё-таки не рисковать, остаться в Городе. Зима – не то время года, когда можно рисковать без острой необходимости. Но очень уж хотелось проскочить до начала бурана.
Город, он… давит. Огромные деревья под самое небо, защитный купол над ними тоже где-то там, в зените, не вдруг разглядишь. С него изливается вниз рыжеватое сияние, оно значительно усиливается в снегопады и при плотной облачности. Как будто смотришь через глухой шлем со светофильтром. Горожанам нормально, привыкли. А нам неуютно.
Дорога от города хороша исключительно до поворота на Отрадное. Отрадное – поселение большое, можно сказать, почти город, только под открытым небом. На Отрадное ходит много транспорта, есть даже общественный.
У нас же, в Песочном, всего девять домовладений, мы живём на самом краю обитаемого мира. За нами – лишь бескрайний север, ледяные пустоши, там некому и не с чего жить, хотя охотники бродят, конечно же.
Но одно дело – охотник, любитель экстрима по умолчанию, совсем другое – семья с маленькими детьми и пожилыми старшими. Семьями на севере не живёт никто. Слишком далеко от цивилизации, слишком сурово, особенно в зиму.
Так что сразу за указателем на Отрадное начинается, можно сказать, дикий край. Дорога становится уже, аварийных карманов по обочинам меньше, фонари встречаются через раз, и не все рабочие.
Рыжее небо, бескрайние ледяные поля, лёгкий снежок – восторженное непередаваемое чувство простора. Я прибавила скорости. На дороге никого, можно позволить себе гнать до вон тех холмов примерно. За превышение скорости никто не привлечёт, но в холмах всё же можно поймать в лоб встречную машину, не замеченную из-под горки вовремя. А кому такое надо.
В зеркалах слева-сзади мелькнул вдруг тёмный силуэт машины, на крышу намело уже снега, значит, стоит давно.
А у нас как? Бросать на трассе поломавшихся – себя не уважать. Даже если это враг, с которым нечего делить, кроме взаимных дырок в шкуре. В борьбе с зимой на дороге перемирие не обсуждается, оно возникает само по себе.
Реверс, полный газ, гашение скорости, разворот. На всякий случай проверяю родную «точку» в кобуре. Мало ли… Сюрпризов от потерпевшего вряд ли стоит ждать, у нас на дорогах грабителей не водится, во всяком случае, не в зиму. А вот какое-нибудь голодающее зверьё вполне могло навестись на потенциальную жертву.
Машина стояла как… катафалк. Тёмные окна, тёмный силуэт. Твою-то мать, «Синяя птица», городская таратайка, не предназначенная для зимних полей. На одном движке! Кто ж у нас такой умный-то? На «пташках» даже летом далеко от города соваться не рекомендовано. А товарищ уже отмотал от поворота на Отрадное километров пятьдесят! Давно он тут торчит, хотелось бы знать. Оповещать похоронную команду или не надо пока.
Я смела перчаткой снег с окна, постучала.
– Эй! Ты там живой?
Тишина.
В лицо сыпануло мелким снегом, колким, как мелкое битое стекло. Плохо. Начинается буран, а во время непогоды вдалеке от тёплых надёжных ангаров делать на дороге нечего. Не месяц май!
Я постучала по машине ещё раз. Ни гу-гу. Бортпартнёр помер, очевидно же. Надо вскрывать. Если водитель ещё жив, в моём четырёхместном хайровере отогреется.
С «пташками» я управляться умела. В городе всегда беру в аренду, чтобы своё чудовище не втискивать в узковатые для него улицы. Да и у нас, в общественном ангаре стоит сколько-то штук, для объезда летних полей по сухой погоде. Быстрые, маневренные, примчался – ценные указания работникам раздал, полетел дальше.
С дверью пришлось повозиться. Автономное питание, дакти-замок, насмерть заклинившая механика. А, нечего миндальничать! Я сдёрнула с руки перчатку, сжала пальцы в кулак, и над кистью возникло гудящее рыжее пламя.
Мы – вольные жители ледяных просторов – повелители огня с рождения. Генетическая модификация, очень удачная, она прижилась и распространилась без надзора биоинженеров, сгинувших во тьме ушедших вслед за тёплым климатом веков. Мы, огневики, можем жить где угодно, а все остальные – только в городах под куполами.
Выжечь сломанный замок дело нехитрое. А вот что делать с перепуганными глазами водителя? Городской, из прибылых, впервые увидел пирокинез в действии. Решил, что у него уже галлюцинации на фоне отчаяния и смирения перед неизбежной вечностью. Как бы орать да руками махать не взялся… Скрутить смогу, но без особой радости. Ещё ж вести его километров двести, к нам, в Песочное, конечно же. А больше никуда не успеем, буран идёт.
– Вылезай, – сказала я ему. – Бегом ко мне в машину, пока не окоченел совсем.
Салон «пташки» за время торчания на обочине ещё не выморозило полностью, но потерпевший остудиться уже успел.
– Не бросай…
– Что?
– Машину… не бросай… Пожалуйста. Важно!
– Что у тебя там, котята?
– Нет, – мотает головой. – Важный груз. Оборудование. Пожалуйста!
– Не брошу. Иди, иди, замёрзнешь же насмерть!
Казалось бы, что сложного – прибрать в багажник «пташку»? А вот. Машина оказалась изрядно перегружена. Не потому ли и сдохла в пути? Пришлось повозиться, с учётом того, что грузовой отсек у меня у самой не пустой.
Бестолковый новый знакомец ничем помочь не мог: отогревался в салоне. Возможно, через пару часов у него потекут сопли, ну, да не моя забота, приедем – сгружу его в наш медцентр. Пускай доктора с ним возятся. У нас их двое, совсем как в развлекательных сериалах: учитель и ученик, да ещё вдобавок отец и сын.
Когда я вернулась в салон, – сюрприз! – меня ждал заботливо заваренный кофе.
Мой ровер – экспедиционная лошадка, в нём есть всё для автономного существования в поле летом на три недели, зимой на полторы, для четырёх человек. Я его приобрела с рук лет пять тому назад, привела в порядок, с тех пор не жаловалась. Вместительная, надёжная машина, с нею мы с Крисом мотались на юг своим ходом, мир посмотреть, себя показать. До тех пор, пока Крис не решил, что другая девица лучше меня, а меня поставить в известность забыл.
Случился анекдот из серии
И вот теперь неожиданная встреча на дороге, абсолютно не возможная на нашем направлении зимой. Сознание воспринимало её как подарок, как чудо. Что-то будет!
– Поехали, – сказала я, убирая пустую чашечку в контейнер очистителя. – Время поджимает! Я веду, ты рассказываешь. Кто, что, откуда, какого лысого пня.
Кто – назвался коротким именем Ори. Что – поиск научной истины. Откуда – какой-то город изрядно южнее нашего, даже не слышала, что есть в мире ещё и такой. А вот какого лысого пня не знает и сам. Машина резко встала, управление отрубилось, двигатели заглохли. Выручал аккумулятор, в салоне держалось тепло, но понятно было, что надолго его не хватит.
– Но я знал, что меня спасут! – вера в хорошее у иных людей неистребима.
– Ну-ну, – хмыкнула я, увеличивая скорость.
– Вы же меня спасли!
– Дружок, – ласково сказала я, не отвлекаясь от дороги, – ты выбрал не лучшее место для геройской смерти. Почему на Отрадное не свернул? Там дорога раз в двадцать живее нашей! Быстрее подобрали бы.
– Мне не нужно в Отрадное.
– А куда нужно?
Он жизнерадостно объяснил, куда. По компасу на север. На «пташке». Зимой. Слабоумие и отвага.
– Сейчас мы летим в Песочное, – уведомила я. – Молись всем богам, своим и чужим, чтобы успели до начала бурана. А дальше – могу помочь спланировать экспедицию. Что тебе там точно понадобится, что не очень, о чём лучше сразу забыть.
Как сейчас помню, он повернулся ко мне, вынул душу своими невозможными синими глазами и спросил с живым любопытством:
– О чём мне лучше забыть сразу?
– О самой идее ехать на север зимой, – объяснила я.
– В другое время не получится, – скорбно вздохнул Ори. – Вы же сами прекрасно знаете вашу погоду и ваш климат. Весной, летом и ранней осенью – непролазное болото с полчищами гнуса. Средние весна и осень – лёд ещё некрепок. Только зима, и, лучше всего, её начало, когда температура воздуха не опускается ниже критических значений, при которых выход за пределы домовладений проблематичен даже для огневиков вроде вас. То есть – сейчас.
Логично. Не поспоришь. Но если он такой осведомлённый о нашем суровом климате, почему же отправился в дорогу на не приспособленной к зиме машине? Загадка. Об этом я и спросила.
– О, всё просто, – улыбнулся Ори. – Но вначале вы должны подписать контракт.
– Какой ещё контракт? – неприятно изумилась я, руки дёрнулись, и машина вильнула, выписав по полотну дороги неизящную петлю в форме буквы «зю».