Настёна Пчёлкина – Ключ в крови Пустого (страница 4)

— Моя.

— Значит, ты не просто некромантка. Ты — ритуальная убийца. Таких мало. Я слышал о женщине, которая ходит с армией мёртвых и торгует смертью. Это ты?

— Я, — сказала Кира. — Замолчи.

— Зачем? Я всё равно умру. Дай мне хотя бы поговорить напоследок. Я десять лет ни с кем не говорил по-настоящему. В трактире — только «дайте эля» и «сколько за комнату». Это сводит с ума.

Кира колебалась. Она не привыкла разговаривать с целями. Разговор создаёт связь. Связь мешает убивать. Она усвоила это ещё в первый год, когда цель — молодой парень, почти мальчик, — успел рассказать ей о своей больной матери, и Кира потом три дня не могла есть. С тех пор она убивала молча.

Но этот старик был другим. Он не просил пощады. Не уговаривал. Не плакал. Он просто хотел поговорить напоследок.

— Пять минут, — сказала она. — Потом — всё.

— Достаточно. — Грегор кивнул на стул напротив. — Садись. Не бойся, я не нападу. Я давно не нападаю.

Кира не села. Осталась стоять у двери, с ножом в руке.

— Как хочешь. Тогда слушай. — Он подался вперёд, и в его глазах зажёгся огонь — тот самый, который Кира видела у одержимых. — Ты знаешь, что мы не одни?

— В смысле?

— Во вселенной. В реальности. Наш мир — не единственный. Есть другие. Множество других миров, понимаешь? Они существуют параллельно, как страницы в книге. Обычно они не соприкасаются. Но иногда — иногда между ними можно открыть проход.

Кира слушала молча.

— Я посвятил этому двадцать лет, — продолжал Грегор, и голос его креп, набирал силу, как у проповедника. — Я изучал древние тексты, которые Орден прячет в закрытых архивах. Я нашёл описания порталов. Межмировых врат. Это не сказки, не ересь — это реальная магия. Древняя. Забытая. Или, — он усмехнулся, — умышленно забытая. Орден не хочет, чтобы люди знали о других мирах. Потому что если есть другие миры, то есть и другие силы. Другие источники магии. Другие... — он запнулся, подбирая слово, — другие хозяева реальности.

— Ты веришь в это, — сказала Кира.

— Я знаю это! — Его голос сорвался почти на крик. — Я видел карты. Не небесных созвездий — карты реальностей. Я читал отчёты о контактах. Об обменах. О существах, которые приходили из-за грани и уходили обратно. Это всё правда. Абсолютная правда.

— Зачем тебе это?

— Как зачем? — Он посмотрел на неё как на безумную. — Мы заперты в клетке. Мы думаем, что наш мир — это всё. А он — лишь одна комната в огромном доме. Мы даже не знаем, кто ходит по коридорам. Кто открывает двери. Кто заглядывает в окна.

Он замолчал, переводя дыхание. Фанатичный блеск в его глазах чуть угас, сменившись усталостью.

— Орден считает это опасным знанием. Говорят, что простые люди не готовы. Что это вызовет панику. Может, они правы. Но я не мог остановиться. Я должен был знать.

— И поэтому тебя изгнали.

— Да. — Он кивнул. — Я украл рукописи. Не чтобы продать — чтобы изучить. Но Ордену плевать на мотивы. Для них я вор и предатель.

Кира помолчала.

— Твои пять минут истекли.

— Я знаю. — Грегор откинулся на спинку стула. — Я готов. Только одна просьба.

— Какая?

— Когда ты меня убьёшь, оставь меня у себя.

Кира нахмурилась.

— Я знаю, как работает твой нож, — сказал Грегор. — Я изучал некромантию. В теории. Призрак связан с убийцей. Служит ему. Я хочу служить тебе.

— Почему?

— Потому что ты свободна. — Он улыбнулся. — У тебя нет Ордена за спиной. Нет догматов. Нет страха перед знанием. Ты можешь пойти туда, куда я не успел. Узнать то, что я не узнал. А я помогу. У меня здесь, — он постучал пальцем по виску, — карты, тексты, формулы. Двадцать лет исследований. Всё здесь.

Кира смотрела на него. Старик был фанатиком. Но даже фанатик может быть полезен.

— Ты понимаешь, что после смерти не будешь прежним?

— Понимаю. Призрак — тень. Память без чувств. Служба без отдыха. Я готов.

— И ты понимаешь, что не сможешь закончить свои исследования? Ты будешь лишь советником. Инструментом.

— Инструментом, — повторил он с наслаждением, — в руках того, кто, возможно, дойдёт до истины. Этого достаточно.

Кира шагнула вперёд.

— Закрой глаза.

Он закрыл.

Нож вошёл быстро. Три секунды — короткий выдох, осевшее тело, струйка крови на губах. Руна на лезвии засветилась алым.

Дальше было то, что Кира делала всегда и чего никогда не могла объяснить словами. Она не «убирала черты» — это было бы слишком просто и слишком грубо. Скорее она входила в умирающее сознание, как входят в тёмную комнату с факелом, и видела то, что составляло человека: его страсти, его страхи, его желания. Некоторые из них горели слишком ярко и грозили пожрать всё остальное. Она гасила их. Не вырезала, не ломала — просто гасила, как гасят свечу, которая чадит.

В случае Грегора пожаром была его одержимость — та самая, что гнала его двадцать лет и в конце концов привела в эту комнату, под этот нож. Кира погасила её. Остальное — знания, память, странная, глубоко запрятанная преданность — осталось. Даже стало ярче, когда ушёл дым.

— Вставай.

Воздух над телом сгустился. Замерцал. Соткалась фигура — полупрозрачная, с теми же светлыми глазами.

Призрак осмотрел свои руки. Усмехнулся.

— Как странно. Как будто проснулся после долгого сна

— Ты будешь служить мне.

— Да. — Он склонил голову. — У тебя есть имя

— Мор.

— Мор. Хорошее имя. Страшное. Подходит.

Кира убрала нож в ножны. Призрак растворился в воздухе — теперь он был частью её невидимой свиты.

Она вышла из комнаты. Спустилась в общий зал. Бросила монету на стойку и ушла в ночь.

Дождь кончился. Небо очистилось. Луна — молодая, острая — висела над крышами.

Кира шла по пустым улицам и думала о других мирах. О порталах, которые можно открыть. О существах, которые приходят из-за грани. Старик-фанатик верил в это так яростно, что почти убедил её.

«Может быть, — думала она, — я действительно смогу узнать то, что он не успел».

Она не знала, что через несколько недель встретит человека, который изменит всё. Не знала, что знание о других мирах однажды станет не теорией, а вопросом жизни и смерти.

Она просто шла. Впереди была ночь. За спиной — армия мёртвых и призрак учёного, который уже нашептывал ей обрывки древних карт.

Глава 3. Иерархия страха

Твари низшего ранга не способны причинить физический вред. Они питаются страхом, снами, эмоциями. Именно поэтому ритуал открытия резерва блокирует их восприятие — чтобы взрослые не сходили с ума от того, что нельзя убить.

— Классификация существ, составленная Хранителем Памяти для внутреннего пользования

Кира не спала.

Она сидела на краю продавленного тюфяка в своей комнате над трактиром, глядя на луну за окном. Тело Грегора уже убрали. Следы крови — стёрты. Но в воздухе всё ещё витал запах смерти, смешанный с озоном и сладковатым ароматом старой магии.

Призрак стоял у стены, полупрозрачный, почти невесомый, но его присутствие заполняло комнату. Грегор молчал, давая ей время переварить услышанное. Кира смотрела на него и чувствовала, как внутри неё закипает холодное, жадное любопытство.

— Расскажи мне про тварей, — сказала она. — Всё, что ты знаешь.

Грегор поднял голову. Его призрачные глаза, лишённые зрачков, на мгновение сфокусировались на ней.