Настёна Пчёлкина – Ключ в крови Пустого (страница 6)
Кейлин замер на пороге. Хлеб в руках всё ещё был тёплым.
— В какую библиотеку?
— В городскую. Архив округа. — Отец вытирал руки о фартук и не смотрел на него. — Им нужна новая подставка для гроссбухов. Я сделал. Отнесёшь.
— А почему не...
— Не курьер? — Отец усмехнулся, и в этой усмешке была та самая тягучая, привычная горечь, которую Кейлин знал с детства. — Потому что курьеру надо платить. А ты — сын. Ты бесплатно. Иди, не стой.
Кейлин вздохнул. Спорить было бесполезно. Он положил хлеб на стол, взял подставку — тяжёлую, дубовую, с вырезанными по бокам рунами, которые отец добавил для красоты, не понимая их смысла, — и вышел обратно на холод.
До библиотеки идти было минут двадцать. Он шёл мимо рыночной площади, где Марта уже разложила свои пирожки, мимо скобяной лавки, откуда пахло железом, мимо трактира — того самого, над которым жил Грегор. Перед трактиром стояли двое стражников и о чём-то переговаривались с хозяином. Хозяин разводил руками, показывая что-то наверх.
Кейлин ускорил шаг.
Он не хотел смотреть на место, где убили человека. Не хотел представлять, как это было. Не хотел знать.
Но мозг — проклятый, непослушный мозг — всё равно рисовал картинку: тёмная комната, кресло, человек с дыркой в груди, и где-то рядом — невидимая, безымянная, — женщина по имени Мор.
В библиотеке было тепло и тихо.
Кейлин любил эту тишину. Она была плотной, слоистой, как старый пергамент: тишина книжных полок, тишина читального зала, тишина архивных подвалов, куда не заходил никто, кроме библиотекарей. Здесь даже шаги звучали иначе — мягче, глуше, словно само здание просило не тревожить покой знаний.
За стойкой сидел тот же молодой библиотекарь, что и в прошлый раз, — в серой мантии с вышитой руной второго круга. Кейлин поставил подставку на стойку и сказал:
— Заказ от Орена-краснодеревщика. Подставка для гроссбухов.
Библиотекарь поднял глаза, кивнул, осмотрел работу. Его пальцы — длинные, бледные, в чернильных пятнах — прошлись по резным рунам.
— Красиво, — сказал он. — Хотя руны перепутаны. Эта означает «огонь», а эта — «тишина». Вместе они не имеют смысла.
— Отец не маг, — сказал Кейлин. — Он просто режет то, что красиво выглядит.
— Это заметно. — Библиотекарь усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то странное — любопытство, смешанное с тревогой. — Ты ведь сын Орена? Кейлин?
— Да.
— Я слышал... — Библиотекарь замялся, понизил голос. — Ты в прошлый раз интересовался историей магии. Книгу брал в читальном зале.
Кейлин удивлённо моргнул. Он и забыл о той книге — трактат, который он открыл наугад и тут же закрыл. Неужели библиотекарь запомнил?
— Я просто листал, — сказал он.
— Понятно. — Библиотекарь помолчал, пристально глядя на Кейлина. Затем медленно, словно принимая решение, он подался вперёд и заговорил почти шёпотом: — Слушай меня внимательно. Ты был в доме Тайрена. Ты видел там что-то, чего не должен был видеть. Я не знаю, что именно, но знаю, что в восточном секторе происходят странные вещи. Патрули, которые никто не контролирует. Отчёты, которые закрывает сам лорд Тайрен. Это неправильно.
Кейлин почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Откуда ты знаешь, что я был у Тайрена?
— Я библиотекарь, — тихо ответил тот. — Я многое знаю. И я знаю, что ты должен быть осторожен. Тайрен не любит, когда кто-то смотрит туда, куда не следует. Если ты увидел что-то — не молчи. Молчание — это соучастие.
Кейлин смотрел на библиотекаря, и внутри него разрастался липкий, холодный страх. Он вспомнил коридор. Вспомнил служанку. Вспомнил ящик, который нёс стражник. Теперь всё это обретало новый, пугающий смысл.
— Я ничего не видел, — сказал он, и голос прозвучал слишком тихо, даже для него самого.
— Хорошо, — библиотекарь кивнул, но в его глазах читалось недоверие. — Тогда иди. И, Кейлин... если тебе понадобится помощь — ты знаешь, где меня найти.
Кейлин вышел из библиотеки. На улице по-прежнему было холодно, серо, слякотно. Вроде бы ничего не изменилось.
Но теперь у него было предупреждение. И вопрос, который грыз изнутри: «Что же я на самом деле видел?»
Глава 5. Хранительница
— Запись в личном дневнике Хранительницы Верис, уничтожена по её приказу
Лисса ненавидела утро.
Не само утро — она не была соней и не проклинала рассвет, как делали некоторые младшие переписчики, выползавшие к завтраку с красными глазами и мятой мантией. Она ненавидела то, что приходило вместе с утром: доклады, запросы, прошения, жалобы, сводки о прорывах, отчёты о пропавших рукописях, повестки в совет, срочные вызовы, несрочные вызовы и — самое страшное — тихий, ровный голос наставницы из Четвёртого круга, которая имела обыкновение начинать разговор с фразы «У нас проблема».
Этим утром фраза прозвучала, когда Лисса ещё не допила чай.
— У нас проблема.
Лисса опустила чашку и подняла глаза. Наставница стояла в дверях её кельи — пожилая женщина с лицом, изрезанным шрамами от боевых рун, и именем, которое никто не произносил вслух. Все звали её просто Хранительница Верис. Она была из Четвёртого круга, как и Лисса, но старше на тридцать лет и на одну невысказанную трагедию, которая сделала её глаза холодными, а движения — экономными.
— Я слушаю, — сказала Лисса.
— Грегор мёртв.
Лисса знала Грегора. Вернее — знала о нём. Десять лет назад он был Хранителем Слов Третьего круга, подающим надежды исследователем, одержимым идеей множественности миров. Потом он украл три рукописи из закрытого архива и бежал. С тех пор его искали — не слишком активно, потому что у Ордена были дела поважнее, но и не забывали.
— Кто? — спросила она.
— Говорят, Мор.
Имяповисло в воздухе. Лисса слышала о Мор — кто не слышал? Некромантка, изгнанница, женщина с армией мёртвых. Убийца на службе у тех, кто платит. Опасная, непредсказуемая, неуловимая. И — если верить слухам — не проходившая ритуал открытия резерва.
— Это точно она?
— Нож в грудь, никаких следов взлома, и тело без души. — Верис пожала плечами. — Это её почерк.
— Грегор был из наших. Бывший, но из наших. Совет отреагировал?
— Совет собирается через час. Ты должна быть там.
Лисса кивнула. Верис ушла, оставив её допивать чай, который уже остыл.
---
Архив Ордена Хранителей Слов не был тем, чем его представляли обычные люди. Обычные люди думали, что это библиотека. Большая, старая, но всё же библиотека — с читальным залом, стойкой и пыльными полками.
На деле Архив был крепостью.
Он стоял в центре города, но не на поверхности — точнее, не только на поверхности. Над землёй возвышалось здание в три этажа, облицованное серым камнем, с колоннами и вывеской: «Архив городского округа. Открыт для всех граждан». Это была публичная часть — читальный зал, справочная, отдел городских записей. Здесь работали Чтецы, младшие переписчики и стажёры. Здесь пахло пылью и воском. Здесь любой горожанин мог взять книгу по истории магии и не узнать из неё ничего важного.
Но под землёй, на глубине четырёх ярусов, Архив продолжался. И вот там уже не пахло пылью — там пахло старым камнем, рунной магией и тишиной, которая длилась веками.
Лисса спустилась на второй подземный ярус.
Здесь коридоры были узкими, освещёнными не масляными лампами, а холодным рунным светом — бледно-голубым, без теней. Стены покрывала резьба: защитные формулы, охранные руны, древние знаки, которые никто не читал уже лет триста. Пол был выложен чёрным камнем, и шаги по нему звучали глухо, как будто сам камень гасил звуки.
Зал Совета находился на втором ярусе и представлял собой круглую комнату с куполообразным потолком. В центре стоял стол — не каменный, не деревянный, а сотканный из сгущённого света: древняя магия, которой больше никто не владел. Вокруг стола располагались семь кресел — по числу Хранителей Первого Слова.
Когда Лисса вошла, Совет уже собирался.
Первое Слово — семеро магов, стоявших на вершине Ордена, — занимали свои места. Лисса знала их всех в лицо, но не по именам: имена Первого Слова были тайной даже для Четвёртого круга. Их называли по титулам: Хранитель Света, Хранительница Порога, Хранитель Памяти, Хранитель Тишины, Хранитель Долга, Хранительница Жертвы, Хранитель Имени.
Председательствовал Хранитель Долга — сухой, как старая рукопись, старик с длинными белыми волосами и взглядом, который, казалось, смотрел сквозь собеседника в какую-то далёкую точку за пределами реальности.
— Начинаем, — сказал он.
Лисса заняла место среди представителей Четвёртого круга — у стены, за спинами Первого Слова. Таких, как она, было около дюжины. Верис стояла рядом.
— Все слышали об убийстве бывшего Хранителя Грегора, — начал Хранитель Долга. — Сегодня мы собрались, чтобы решить, как Орден будет реагировать.
— Никак, — сказал Хранитель Тишины — тучный мужчина с лицом, которое никогда не выражало эмоций. — Грегор был изгнан. Он перестал быть членом Ордена в тот день, когда украл рукописи. Его смерть — не наше дело.