Настёна Пчёлкина – Ключ в крови Пустого (страница 7)
— Он знал многое, — возразила Хранительница Порога — молодая, но уже совершенно седая женщина с глазами, которые видели разломы. — Если перед смертью он говорил с убийцей, его знание могло уйти на сторону.
— Его знание было опасной ересью, которая привлекает внимание Разломов, — отрезал Хранитель Тишины. — Мы не тратим ресурсы Ордена на расследование смерти еретика, чтобы не давать этой ереси лишнего веса.
— И тем не менее, — мягко произнёс Хранитель Памяти — старейший из присутствующих, слепой на оба глаза, но видящий больше, чем любой зрячий, — он украл три рукописи. Мы так и не вернули их. Если он успел их расшифровать…
— Если он их расшифровал, это ничего не меняет. — Хранитель Тишины стукнул кулаком по подлокотнику. — Он был сумасшедшим. Его теории о других мирах — сказки.
— А кто должен? — спросила Хранительница Жертвы. Она говорила редко, но каждое её слово падало, как камень в воду. — Кто, если не мы? Стража? Корона? Твари?
Повисло молчание.
Лисса стояла у стены и слушала. Она знала, что спор этот — не об убитом. Спор был о том, что делать с информацией, которая может оказаться в чужих руках. Грегор знал то, чего не следовало знать никому за пределами Ордена. Если перед смертью он успел что-то рассказать убийце — даже самую малость, даже обрывок правды, — это могло стать проблемой.
— Мы можем поговорить с убийцей? — спросил кто-то из Четвёртого круга.
— С Мор? — Хранитель Тишины усмехнулся. — Попробуйте. Говорят, она не оставляет свидетелей.
— Она некромантка, — сказала Верис, и все обернулись к ней. — Если верить слухам, Грегор не просто мёртв. Его душа — у неё. А душа бывшего Хранителя, пусть и безумного, — это ходячий архив. Всё, что он знал, теперь знает она.
— Именно. — Хранитель Долга поднял руку. — Поэтому мы должны решить, как действовать.
— Я предлагаю найти её, — сказала Хранительница Порога. — И допросить.
— Допросить некромантку с армией призраков? — Хранитель Тишины покачал головой. — Самоубийство.
— Мы — Орден Хранителей Слов. У нас есть боевые маги. Если не мы, то кто?
— Вы забываете о главном, — тихо произнёс Хранитель Памяти. — Мор — Пустая. Изгнанница. Она не проходила ритуал. Или прошла, но неудачно. Это значит, что она видит тварей. И твари видят её.
Лисса почувствовала, как между лопаток возникло липкое, холодное покалывание.
— Если мы начнём охоту на Мор, — продолжал Хранитель Памяти, — твари заметят. Они заинтересуются. Возможно, они уже заинтересованы. Нам не нужна лишняя активность в разломах.
— Значит, мы будем сидеть и ждать? — спросила Хранительница Порога.
— Мы будем наблюдать, — сказал Хранитель Долга. — Пока что — наблюдать. У нас есть более важные проблемы. Истощение субстанции. Разломы на востоке. Давление короны.
Совет продолжился. Лисса слушала, запоминала, но мысли её то и дело возвращались к одному и тому же образу: женщина-изгнанница, идущая сквозь ночь, а за спиной у неё — армия мёртвых, и среди них — бывший Хранитель Слов, который знал то, чего не следовало знать никому.
---
После заседания Лисса поднялась в наземную часть Архива.
В читальном зале было пусто — только молодой библиотекарь перебирал карточки каталога да какой-то парень принёс подставку для гроссбухов.
Она думала о том, что сказал Хранитель Памяти. О том, что твари видят Пустых. О том, что Мор — где-то там, в ночи, с душой Грегора в кармане и знанием, которое может изменить всё.
«Если она знает то, что знал он, — думала Лисса, — она может стать либо союзником, либо угрозой. Но она определённо не останется просто убийцей».
Лисса подошла к окну и посмотрела на город.
Где-то там, за крышами, за рыночной площадью, за трактиром, в котором убили Грегора, шла женщина по имени Мор. Шла, не зная, что Орден уже обсуждает её судьбу. Шла, не зная, что её имя прозвучало в зале Совета.
Лисса смотрела в окно и думала: «Я должна найти её первой. Раньше, чем твари. Раньше, чем те, кто хочет её убить».
Она ещё не знала, как. Не знала, где искать. Не знала, что скажет, когда найдёт.
Но она знала, что больше не может сидеть и ждать.
---
Вечером, в своей келье, Лисса достала карту города и окрестностей. Отметила трактир, где убили Грегора. Отметила квартал Пустых. Отметила разломы.
Где-то там, в пересечении этих линий, была Мор.
Лисса провела пальцем по карте и тихо сказала вслух:
— Найду.
Свеча на столе мигнула и погасла. В темноте руны на её запястьях засветились тусклым серебром — знак того, что резерв активен и готов к действию.
Она не знала, что её поиски приведут её совсем не туда, куда она думает. Не знала, что Мор — лишь часть большой картины. Не знала, что настоящая встреча ждёт её не в тёмном переулке, а рядом с человеком, которого она сегодня не заметила.
Но это будет потом.
А пока — ночь, карта, рунный свет на запястьях и женщина, которая решила действовать.
Глава 6. Мёртвые не лгут
— Из запрещённого трактата «О природе посмертной привязки», автор неизвестен
Через неделю после того, как бывший Хранитель Слов перестал дышать, Кира сидела на пустом складе у восточной стены и разговаривала с мертвецом.
Склад был заброшенным — из тех, что остались после Торговой гильдии, переехавшей в новый квартал лет двадцать назад. Крыша протекала. Окна забиты досками. Пол устлан соломой, мышиным помётом и пылью, которую никто не тревожил годами. Сюда не заходили патрули, сюда не совались воры — потому что знали: восточный склад облюбовала Мор, а с Мор лучше не связываться.
Кира развела огонь в старом железном мангале, который нашла здесь в первый же день, и теперь сидела, скрестив ноги, спиной к стене, и смотрела на призраков.
Их было пятеро.
Пятеро из дюжины, составлявшей её армию. Остальные ждали снаружи, растворённые в тенях, — на страже. Эти пятеро были здесь.
Аркос стоял у дальней стены — бывший стратег, убитый ею два года назад. При жизни он вёл армии на верную смерть и считал солдат расходным материалом. Теперь он был спокоен, аналитичен и безупречно логичен. Его призрачная фигура — высокая, прямая, с руками, сцепленными за спиной, — напоминала статую, забытую в углу музея. Он молчал. Он всегда молчал, пока его не спрашивали.
Рядом с ним, на перевёрнутом ящике, сидела Лив — бывшая воровка, которую Кира убила полтора года назад. Лив была молодой, дерзкой и при жизни попыталась обокрасть не того заказчика. Кира получила контракт на её устранение и выполнила его без колебаний, но после смерти оставила воровку при себе. Та стала тихой, преданной и всё ещё иногда улыбалась краешком рта, когда вспоминала что-то из прошлой жизни.
Ближе всех к огню сидел Грегор.
Новый. Непривычный. Ещё не освоившийся в собственном посмертии. Его призрачная фигура то и дело подрагивала, как пламя на ветру, — обычное дело для тех, кто умер недавно. Со временем это пройдёт. Со временем он станет таким же стабильным, как Аркос.
— Рассказывай, — сказала Кира.
— С чего начать?
— С порталов. Подробно.
Грегор задумался. Она видела, как в его прозрачной голове ворочаются мысли — старые, живые, цепкие, не тронутые её вмешательством.
— Порталы, — начал он, и в голосе прорезалась знакомая лекторская интонация, — это не просто двери. Это проколы в ткани реальности. Чтобы их открыть, нужно знать три вещи: координаты, ключ и цену.
— Координаты — карты. Ты говорил, что видел такие в Архиве.
— Видел. Древние карты реальностей. Их, по легенде, составили первые маги, которые ещё помнили, откуда пришла магия. — Он осёкся. — Это моя теория. Не доказанная. Но карты существуют. Ярус минус три. Секция «Космология». Я видел их.
— Нарисовать по памяти сможешь?
— Смогу. — Он улыбнулся, и улыбка вышла размытой. — Я двадцать лет изучал это, Кира. Двадцать лет. Карты реальностей, руны порталов, теории межмировых переходов. Всё здесь. — Он постучал пальцем по виску. Призрачный палец прошёл сквозь призрачный висок. Он поморщился. — Забываю, что бесплотен.
— Ключ, — напомнила Кира.
— Да. Ключ — это магический якорь. Нечто, связывающее два мира. Без ключа портал откроется в пустоту. Или не откроется вообще. Или откроется в такое место, откуда не возвращаются.
— Что может быть ключом?
— Всё что угодно. Предмет. Слово. Человек. Кровь. — Он помолчал. — В одной из рукописей, которые я украл, описывался эксперимент. Древний маг использовал как ключ собственного ребёнка. Мальчика пяти лет. Портал открылся и держался три удара сердца, а потом закрылся. Ребёнок исчез. Маг не смог его вернуть.
Кира молчала. Огонь в мангале потрескивал.