Настёна Пчёлкина – Ключ в крови Пустого (страница 9)

— Кей! Сегодня к Тайренам! Кресло почти готово, но лорд прислал записку: просил доставить завтра. Так что сегодня у нас день на доделки.

Кейлин замер на полпути к умывальнику.

— К Тайренам, — повторил он.

— Ну да. Я же говорил. Кресло, обивка зелёная, подлокотники — грифоны. Лучшая моя работа за последние годы. — Отец вытирал руки о фартук и смотрел на него с лёгким недоумением. — Ты что, забыл?

— Нет. Просто задумался.

Он не забыл. Он помнил. Просто надеялся, что отец передумает и пошлёт кого-нибудь другого. Но посылать было некого: курьер стоил денег, грузчики не умели общаться с аристократами, а Кейлин умел — или хотя бы не вызывал раздражения своим присутствием.

— Вот и хорошо, — сказал отец. — Займись пока полировкой. Ножки у кресла ещё нужно довести до блеска.

Кейлин кивнул и пошёл умываться.

Вода в тазу была ледяной, но он почти не заметил этого. Мысли крутились вокруг одного: «К Тайренам. Завтра. К лорду, который смотрит на меня как на пустое место».

Он плеснул водой в лицо, вытерся и спустился в мастерскую.

---

До полудня он работал.

Работа была простая: полировка резных ножек, проверка обивки, последние штрихи. Руки делали привычное дело, а голова была свободна — и это было плохо. Свободная голова Кейлина имела свойство заполняться мыслями, которые он не заказывал.

Он думал о Винсенте и его словах: «Ты никогда ничего не хотел». О Мор, которая где-то там, в ночи, ходит с армией мёртвых. О Грегоре, бывшем Хранителе, который, говорят, украл у Ордена какие-то рукописи.

Он вспомнил сон. Глаза во тьме. Фигуру у пещеры. Пульсирующий свет из глубины.

«Это просто сон», — сказал он себе в сотый раз.

Ткань скользила по дереву. Кресло блестело. Работа шла.

---

В полдень он вышел купить хлеба.

На рыночной площади было шумно. Марта, увидев его, замахала рукой — она всегда махала, — и Кейлин подошёл.

— Кей! Твой отец мне табурет починил — золотые руки! Передай ему спасибо.

— Передам, — сказал Кейлин.

— А ты чего хмурый? Опять не выспался?

— Выспался. Просто думаю.

— Ого! — Марта всплеснула руками. — Ты думаешь! Это что-то новенькое.

Кейлин невольно улыбнулся. Марта была из тех людей, с которыми даже ему было легко. Она не ждала от него подвигов, не оценивала его резерв, не смотрела как на пустое место. Она просто торговала пирожками и была рада его видеть.

— Я слышала, ты к Тайренам завтра идёшь, — сказала она, понизив голос.

— Откуда ты знаешь?

— Твой отец вчера у булочника хвастался заказом. Говорил, кресло — лучшее, что он сделал за последние годы.

Кейлин кивнул. Отец действительно гордился этим креслом.

— Ты поосторожнее там, — сказала Марта. — У Тайренов гости постоянно. И не все гости — приятные люди.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего конкретного. — Она пожала плечами. — Просто слухи ходят. Что лорд Тайрен… ну, ты понимаешь. Служанки у него часто меняются. И не все уходят по своей воле.

Кейлин похолодел. Он вспомнил, что слышал о Тайренах — обрывки, намёки, которые раньше не складывались в картинку.

— Я просто отнесу кресло, — сказал он.

— Вот и хорошо. — Марта улыбнулась и сунула ему в руку тёплый пирожок. — На, подкрепись. За счёт заведения.

Кейлин взял пирожок. Пошёл дальше. У моста через реку остановился и обернулся.

На том конце площади стоял человек. Тот самый — в тёмном плаще, неприметный. Он не смотрел на Кейлина, но стоял ровно на том же месте, что и вчера. Как будто ждал.

Кейлин ускорил шаг.

---

Весь оставшийся день он помогал отцу заканчивать кресло.

Работа была тонкая: обивка, последние штрихи резьбы, полировка подлокотников. Отец работал молча, сосредоточенно, и Кейлин не мешал ему. Он думал о том, что скажет лорду Тайрену, если тот вообще обратит на него внимание. «Доставка от Орена-краснодеревщика. Распишитесь здесь». Вот и всё. Никаких лишних слов. Никаких взглядов в сторону. Никаких случайных встреч с кем-то, кого не должен видеть.

Так он планировал.

Так должно было быть.

---

К вечеру кресло было готово.

Отец накрыл его холстиной и отступил на шаг, любуясь работой. Кресло действительно было хорошим — тёмно-зелёный бархат, резные подлокотники, высокая спинка. В таком сидеть — не сидеть, а восседать.

— Завтра с утра отнесёшь, — сказал отец. — Грузчиков я предупредил. Марко и Пол будут ждать у ворот Тайренов в девять.

— Хорошо, — сказал Кейлин.

Он поужинал. Поднялся в свою комнату. Лёг в кровать.

И долго лежал, глядя в потолок, прежде чем уснуть.

---

Ночью ему снова приснилась пещера.

На этот раз он стоял прямо у входа. Каменный свод нависал над головой, из глубины шёл свет — неровный, пульсирующий, как сердцебиение. Разлом. От одного этого слова вдоль позвоночника будто провели невидимой иглой .

Фигура была там же — высокая, закутанная в крылья-плащ, тёмно-серая, как предрассветный туман. Она стояла у самого входа и смотрела на него.

— Кто ты? — спросил Кейлин.

Она не ответила. Наклонила голову набок — медленно, как птица. А потом подняла руку — длинную, тонкую, с пальцами, которые заканчивались не ногтями, а чем-то, похожим на когти, но мягче, — и указала в темноту пещеры.

— Там? — спросил Кейлин. — Ты хочешь, чтобы я туда пошёл?

Она покачала головой. Не туда. Не сейчас. Скорее — смотри.

Он посмотрел.

И увидел: пещера была не одна. Она была частью сети — коридоры, переходы, подземные залы, которые тянулись на много миль под пустошью. А в самом сердце этой сети, там, куда не проникал даже пульсирующий свет разлома, что-то двигалось. Что-то огромное. Древнее.

Кейлин проснулся.

Сердце колотилось. За окном было темно — глубокая ночь, луна спряталась за тучами. В соседней комнате тихо дышали родители.

Он сел на кровати, обхватил колени руками и долго сидел так, глядя в темноту. Сон был слишком ярким. Слишком подробным. И главное — он чувствовал, что это не просто сон. Кто-то показывал ему это. Кто-то, кто ждал у пещеры.

«Завтра я иду к Тайренам, — подумал он. — Просто отнесу кресло и уйду. Ничего не случится».