Настя Ненастьева – Песня о Розе и Соловье (страница 5)
– Знаешь, не факт, – возразила Виктория. – Пленка оказалась в превосходном состоянии. Повреждений очень мало. В основном, выцветания. Против них я бессильна. А вот остальное я быстро реанимирую. Честно говоря, слабо верится, что эта вещица из 19 века. Уж больно она целая…
– А что курьер? Рассказал что-нибудь о заказчике или вознаграждении?
– Там странная история. Давай потом, хочу покончить с пленкой до полуночи.
– Ладно, как знаешь. Оставлю дверь открытой. Не засиживайся. Люблю тебя.
Попрощавшись с братом, Виктория вернулась к негативу.
Внезапно появившаяся работа захватила настолько, что девушка совсем забыла о времени. А когда подняла голову и посмотрела на часы, удивилась, что уже без четверти двенадцать.
«Как хорошо, что в девятнадцатом веке не снимали блокбастеры в режиссерской версии, – Виктория поднялась из-за стола и потянулась. – А то пришлось бы оцифровывать их неделю. Здесь же будет секунд 20-30, не более».
В предвкушении просмотра ролика она потерла вспотевшие ладошки.
«Боже мой, я, Виктория Роуз, первая во всем мире увижу кадры самого старого видео! Звучит как безумие!»
Фантазия активно подбрасывала варианты видеоролика: королевский бал, революция, строительство Тауэрского моста… А, может, она увидит саму королеву?
Девушка села за компьютер и немедленно приступила к сканированию и оцифровке записи. Мысли роем пчел кружились в голове, не давая сосредоточиться. Она смахнула со лба прядь волос и заклацала по клавиатуре.
Скоро основная работа по восстановлению негатива была завершена. Обычно такой процесс требует гораздо больше времени, но девушке повезло, что запись была в почти идеальном состоянии.
«Возможно, нужно будет еще восстановить звук. Хотя вряд ли он вообще будет. Это сейчас и узнаем».
Компьютер оповестил о завершении копирования и оцифровки. Момент Икс настал. Дыхание девушки сбилось, а сердце заколотилось как безумное.
Что там?
ГЛАВА 3
О НЕЗНАКОМЦЕ
Мысли о неожиданном открытии, способном перевернуть мир кинематографа и техники в целом, будоражили мозг, полностью захватили сознание Виктории.
Вместо того, чтобы кликнуть мышкой по файлу с видео, она резким движением встала из-за стола, отчего компьютерный стул отъехал назад и гулко стукнулся о массивную негативную проявочную машину.
Девушка нервно, в предвкушении чего-то невероятно-грандиозного, заходила по комнате.
«Может, стоит позвонить профессору? Пригласить его побыть свидетелем открытия? – размышляла она, меряя шагами узкое пространство помещения. – Нет. А если запись окажется фикцией? Вот позору тогда будет… – Она остановилась у стола и посмотрела на мобильный телефон. – Может, на видео все заснять? Да включай уже! – Внезапно рассердилась сама на себя. – Сколько можно тянуть!»
Она придвинула стул к столу, села, коснулась мыши. От волнения рука немного дрожала. Девушка запустила видео.
Несколько секунд на записи была тишина. Затем нечеткая картинка замелькала. На мониторе появилось лицо молодого мужчины, одетого по моде прошлых столетий. Он поправил камеру, помахал перед ней рукой и сделал шаг назад.
«Кто это?»
Затаив дыхание, Виктория наблюдала за мужчиной. Она пригнулась ближе к монитору, чтобы получше рассмотреть и незнакомца, и помещение, где он находится.
Комната на видео была оклеена обоями с цветочным, кажется, рисунком. Красивый письменный столик, заваленный книгами и бумагами. На стене висела картина, изображающая то ли какое-то восстание, то ли выступление. А за спиной мужчины было какое-то мигающее пятно. Камин? Скорее всего, он и есть.
Внезапно мужчина заговорил.
– Виктория!
Девушка ошарашенно уставилась на него. Несколько раз моргнула, непонятно для чего посмотрела по сторонам.
– Да, вы. Виктория Роуз. Надеюсь, фамилия у вас все еще эта, иначе может возникнуть небольшая путаница, – торопливо продолжил мужчина. – Впрочем, вы поймете, что я обращаюсь именно к вам.
– Ко мне? – шевельнула губами девушка.
– Ну вы же Виктория!
От такого неожиданного поворота Виктория дернула рукой, снесла со стола мышь и попятилась. Мужчина пристально смотрел с экрана.
– Так, я еще не совсем сошла с ума разговаривать с парнем из видео, – попыталась Виктория себя успокоить. – А с собой разговаривать – это нормально?
Мужчина постучал пальцем в экран.
– Вы не спятили. Запомните то, что я сейчас скажу. Завтра ровно в полночь вы должны быть на Тауэрском мосту. Заходите на него со стороны парка Поттерс Филдс. Отсчитайте ровно девяносто шесть шагов, перелезьте через перила и прыгните в воду.
– Что? Нет-нет-нет, это не у меня беды с головой, не я все это себе напридумывала. Это жуткие пранкеры сошли с ума! Я не буду заниматься этим!
Внутри все негодовало, клокотало, было готово выплеснуться наружу отборными ругательствами. Однако у мужчины из видео оказался свой козырь в рукаве.
– Вы же хотите узнать о своей семье? О прошлом? Или это вовсе не прошлое? – он заговорил быстрее, словно торопился изложить суть в ограниченное время: – Понимаю, что звучит абсурдно, но это не шутка и не розыгрыш, Виктория Роуз. Доверьтесь мне.
Виктория подъехала ближе к столу и с подозрением уставилась в монитор.
«Ты всерьез разговариваешь с компьютером?»
– Как я могу довериться мужчине с пленки 19 века? У меня нет ни одной причины верить любому вашему слову!
Мужчина на секунду отстранился. А затем в его руке появилась кукла. Виктория прищурилась, всматриваясь.
Неужели это та самая кукла из снов? Девушку прошиб холодный пот.
– Откуда? – еле слышно прошептала она.
– Узнаете? – спросил незнакомец и сам же дал ответ: – Конечно, узнаете. Потому что это ваша кукла.
На фоне раздались какие-то резкие звуки, скрежет и падения. Мужчина что-то произнес еще, но разобрать слова было невозможно. Он приблизился к камере.
– Сделайте это. После того как очнетесь, найдите меня. Мое имя Эдвард…
Запись прекратилась. Закончить фразу мужчина не успел.
С минуту Виктория сидела неподвижно и пялилась в одну точку. Все, что только что произошло, казалось нереальным. Как она, образованная и не особо впечатлительная юная леди, могла поверить в происходящее? Да кто вообще мог поверить в то, что человек с видеоролика ведет с ним диалог? Это же запись! Если ее пересмотреть, она будет точно такой же!
Первой мыслью, которая посетила после минутного ступора, была следующая: срочно связаться с девушкой, которая передала ей пленку.
«О нет…»
Она осознала, что та не оставила ровным счетом никаких контактных данных, а искать ее на Ньюкомен-стрит, как искать ключи в дамской сумке.
«Мужчина на видео сказал найти его. Скорее всего, он и есть владелец, – догадалась Виктория и тут же издала нервный смешок: – Он правда думает, что я прыгну с моста? Кто бы там ни был, он явно знает, на какую мозоль надавить».
Подумав еще с полминуты, Виктория решила: нужно все в подробностях рассказать брату. Вместе будет проще решить, что делать с пленкой. Отнести ее в полицию или музей (как-никак она все же представляет историческую ценность)? Рассказать или нет полицейским о глупом розыгрыше? Выдать девушку, давшую пленку, или не втягивать в это дело ее? Вопросов было много. Виктория надеялась, что младший брат поможет ей разобраться во всем.
Так сложилось, что ближе человека, чем Чарли, у нее не было. За девятнадцать лет – из которых первые восемь можно было не брать в счет – она так и не обзавелась лучшими друзьями. Безусловно, у нее были хорошие знакомые, одноклассники и одногруппники, но ни с кем по-настоящему близка Виктория не была.
А о романтических отношениях и речи не шло. Несколько раз она все же ходила на свидания, но после этих немногочисленных встреч сделала вывод: самый лучший момент свидания – это возвращаться после него домой. Ей было скучно, неинтересно, а постоянное давление «нужно показать и доказать, что я достаточно хороша» напрягало. А некоторые встречи с мальчиками были для нее большим стрессом, похожим на визит к стоматологу.
После каждого неудачного свидания приемная мать Анна с улыбкой наблюдала за Викторией. «Когда ты встретишь того самого мужчину, то не нужно будет из кожи вон лезть, чтобы понравиться ему. Не нужно будет скрывать недостатки и выпячивать достоинства» – «Но как же я пойму, что это он?» – «Почувствуешь. Тебе захочется довериться ему. Вы совпадете как два кусочка разноцветного стекла. А другие будут удивляться, как вы смогли составить такую оригинальную витражную мозаику».
Девушка снова порылась в сумке, вынула оттуда флешку и сбросила на нее оцифрованное видео. Пленку забрала с собой. Выключив все приборы и свет, отметившись в журнале, она второпях покинула лабораторию.
…Чарли по своему обыкновению никогда не ложился спать раньше полуночи. В этот раз он сидел за компьютером и смотрел ролики с различными забавными экспериментами, которые проводили ребята его возраста.
– О, пришла! А ты знала, что самостоятельно выбраться из бассейна с ньютоновской жидкостью практически нереально? – прокричал Чарли, как только услышал стук двери в прихожей.
– А?
– Ну, крахмал с водой. Жижа такая. Представляешь, по ней еще можно ходить!
– А… Ага, – растерянно донеслось из прихожей.
Плащ полетел в одну сторону, зонт – в другую. Девушка влетела в комнату к брату, на ходу доставая флешку из сумки.