Настя Ненастьева – Песня о Розе и Соловье (страница 7)
Магазинчик, который, тоже появился из ниоткуда. А теперь еще и странная пленка с призывом спрыгнуть с моста ради… А ради чего, собственно?
И за всем этим девушка не переставала думать о том, что ее жизнью управляет кто-то невидимый. Вроде бы ее никто не принуждал брать эту злосчастную пленку, никто не обязывал идти на Тауэрский мост и прыгать с него в полночь. Но…
С трудом собрав мысли в кучу, Виктория пошла в кровать досыпать остаток ночи.
***
– Давайте подведем итог. Вы, мисс Роуз, утверждаете, что некий аноним подбросил вам пленку девятнадцатого века в идеальном состоянии. На ней незнакомый мужчина призывает вас прыгнуть с моста. При этом он трясет в камеру игрушкой и говорит о ваших биологических родителях, о которых вы ничего не знаете?
Тон дежурного инспектора полиции участка на Брикстон Роуд был доверительным и ровным, однако на лице читалась усмешка: с какими только обращениями не приходят в полицию горожане.
– Все именно так, – вежливо ответила Виктория. – Я могу все изложить на бумаге для протокола, если это необходимо.
Инспектор пожал плечами.
– Мисс, вы хотите, чтобы отдел по борьбе с преступностью занимался расследованием проказ какого-то шутника? Вероятнее всего, малолетнего.
– Не какого-то, а Эдварда. Он упомянул имя, – заметила девушка.
– Мисс Роуз, вы знаете, сколько в Лондоне происходит убийств? Только в первом квартале года их было тридцать пять. А ограблений?
– Инспектор, не преуменьшайте мою проблему статистикой.
– О, мисс Роуз, поверьте, никакой проблемы у вас нет, – заверил инспектор. – Кто-то решил над вами зло подшутить, подделал какую-то запись, надавил на больное, – мужчина, зевая, посмотрел на часы, давая понять, что разговор окончен: – Мой вам совет: присмотритесь к своему окружению. Тогда и без полиции вычислите юмориста.
– То есть вы ничего не сделаете?
– Ну, вы же не собираетесь прыгать с моста в Темзу.
– Значит, мне обращаться, когда прыгну?
– Ага. Сразу в Скотланд-Ярд. К инспектору Лестрейду, приятелю Шерлока Холмса, – неприятно хохотнул инспектор. – Всего доброго!
От этих слов Виктория ощутила какой-то холод внутри. Некое непонятное беспокойство. Словно в лицо ей расхохотался не сотрудник полиции, а тот самый «кто-то», о котором она думала ранним утром, стоя у окна в кухне.
– Ну что? Как все прошло?
Чарли ждал ее в вестибюле полицейского участка.
– Как ты и предполагал: инспектор не воспринял меня всерьез, – вздохнула Виктория. – И что теперь делать?
– Ясное дело что, – как-то странно протянул брат.
Виктория закатила глаза.
– Выпить по чашечке твоего любимого кофе!
Девушка недоверчиво прищурилась.
– А вот пото-о-ом…
– Супер. Посмотрите, на что меня брат толкает!
– Ты, наверное, хотела сказать, что твой любимый и заботливый брат подталкивает тебя к мировому открытию?
– Что за чушь, Чарли! Я росла с умным, серьезным, пусть и ленивым братом под одной крышей, а теперь не узнаю тебя! – выпалила она. – Или ты как-то замешан во всем этом деле с пленкой и письмом? – Она сузила глаза. – Если это так, если ты скрываешь от меня что-то, я больше знать тебя хочу. Вот!
Чарли замер и посмотрел на нее, удивленно приоткрыв рот. И Виктории стало не по себе от того, что она вылила на него сейчас, да еще и так резко. И на виду у других. Она понимала, что улица – не место для семейных разборок, но эмоции взяли верх над разумом.
– Я просто хочу помочь, – понурился Чарли. – Прости. Я и сам не знаю, почему уцепился за эту идею с перемещениями во времени. Мой учитель физики, мистер Смит, уверен, что путешествия возможны. Но ты права, все это и правда сродни фантастике…
– Извини, – Виктория обняла брата, упершись лбом в грудь. Чарли был высоким парнем.
– Что ж, придется просто проигнорировать все произошедшее, – Чарли погладил ее по голове. – Хотя, конечно, невероятная сумма, которую хозяин пленки обещал заплатить, все же не выходит из головы.
Виктория фыркнула.
– Вот переводов от анонимных пользователей нам еще не хватало для полного счастья. То-то налоговая руки потирать будет!
– Зато для неполного счастья точно хватит кофе и пирожных. Пойдем в пекарню?
– А не будет ли казаться странным то, что мы после такого события будем просто сидеть и трескать пирожные?
– Нисколько. Иногда сладкое – лучшее, что может противопоставить хаосу.
– Ты всерьез считаешь, что печенье способно победить безумие?
– Конечно! Особенно шоколадное, – довольно причмокнул губами брат.
– Тогда чего мы ждем? – улыбнулась Виктория. – За печеньками!
… Вечером Виктория попыталась забыться в компании Чарли и его друга Сэма – такого же повернутого на фантастике парня – за просмотром фильма. Она следила за мелькающими картинками на экране, вполуха слушала комментарии парней, но в голове по-прежнему вертелись мысли о пленке. Она покосилась на стол, в ящике которого лежала флешка с оцифрованной записью и сама пленка.
«Эдвард… Есть ли у меня кто-то из знакомых с таким именем? Пожалуй, нет, хотя имя популярное…»
– Тут невозможно плыть, течение слишком сильное, – со знанием дела заявил Сэм, комментируя сцену из фильма.
– А ты бы смог? – поинтересовался Чарли.
– Даже не знаю. Хоть и выступаю за команду колледжа, было бы сложно справиться. Хотя нет… Пятьдесят на пятьдесят.
«Интересно, если бы я все же прыгнула с моста, мне была бы крышка сразу или я бы еще полюбовалась Лондоном с воды? – подумала Виктория и потерла виски. – О чем ты вообще думаешь?»
Но, сама от себя не ожидая, спросила:
– Сэм, а у Темзы сильное течение? Выжить можно?
Сэм удивленно посмотрел на девушку. Чарли же сощурился, понимая, что та имеет в виду.
– Ну… Вообще, Темза опасна подводными течениями. Иногда их скорость может достигать пять миль в час.
– Это много?
– Конечно. Даже опытному пловцу, – он приосанился, – непросто справиться с таким течением. Да и вообще, в Темзе запрещено плавать. Сточные воды, конечно, не смертельны, но подхватить инфекцию можно на раз-два. Слышали про блогера, который не так давно прыгнул ради хайпа с Тауэрского моста?
– Нет. А что он?
– Студент, с моей сестрой в одном колледже учится. Хотел снять эффектное видео, чтобы собрать лайков, а в итоге подхватил инфекцию и попал на больничную койку.
– С ним все в порядке сейчас?
– Да, но он мог погибнуть. Спасатели вовремя подоспели. И полиция, конечно же.
– М-м, – промычала Виктория и снова погрузилась в свои мысли, уже не слушая, что говорит Сэм.
Ближе к концу фильма у нее разболелась голова. Так и не разобравшись в перипетиях сюжета, Виктория бросила попытки понять, что происходит на экране, и отправилась в свою комнату. Стоило коснуться головой подушки, как она тут же провалилась в глубокий сон.
…Привычная гостиная, где Виктория видела красивую куклу, снова предстала перед глазами. Но что-то здесь явно поменялось. Предметы интерьера те же, но они будто… немного устали? Обивка диванов требовала обновления, полированный миниатюрный столик покрылся глубокими царапинами, обои из дорогой ткани пожелтели, бежевого цвета гардины утратили первозданный вид.
«Все такое же, как и раньше, – подумала девушка, – но где же кукла? Неужели та злая девочка все-таки забрала ее себе?»
В этот же момент в зал вбежала стройная девушка с волосами цвета темного шоколада, заплетенными в замысловатую прическу. На вид ей было лет восемнадцать. Томные темно-карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, недобро, оценивающе посмотрели на Викторию. Пухлые губы скривились. От взгляда незнакомки пошли мурашки по коже. В момент, когда девушка хищно улыбнулась, стало очевидно: та самая девочка из сна выросла.
– Ты, – прошипела она, силясь улыбнуться: видимо, манеры и воспитание обязывали это делать.
– Я?
– Ты снова сюда пришла. Никак не поймешь, что тебе здесь не место.