Настя Ненастьева – Песня о Розе и Соловье (страница 9)
Девушка открыла глаза. Ожоговый рубец словно начал жечь огнем, давая сигнал к старту.
– Отстань от меня! – внезапно завизжала Виктория, отталкивая Чарли.
– Что?! – округлил глаза тот.
– Помогите! – вопила она не своим, словно чужим голосом. – Полиция! Этот мужчина домогается!
– Чего-о?!
Девушка начала переживать, что Чарли сейчас даст заднюю и расскажет патрульным всю правду, поэтому торопливо прокричала что есть мочи:
– Он еще и телефон мой украл!
Полицейские, обернулись на крики.
– Стоять! – приказал один из них. – Ни с места!
Чарли, наконец, догадался, что происходит, и изо всех сил дал деру в обратном направлении. Стражи порядка тут же кинулись за ним. Вдали послышался гулкий бой часов: Биг Бен оповещал о полуночи. Времени мешкать не оставалось.
«Ты уже натворила дел на десяток часов общественных работ, отступать не имеет смысла», – успокаивала себя Виктория, забираясь на перила.
– Мисс, что вы делаете?! – заорал как не в себе один из прохожих на другой стороне моста. – Немедленно слезайте! Полиция! – Он завопил еще громче.
Оцепенение. Всего на несколько секунд. В животе образовался бесформенный холодный ком. Сердце лихорадило, а ладони покрылись потом.
– Бом-бом, – оповещали башенные часы.
«Бом-бом!» – отзывалось в висках.
– Ненормальная! Больная! – орал прохожий.
– Мисс, остановитесь, мы сейчас вызовем медиков! Побойтесь кары Божьей! – на бегу взывал к ее совести полицейский.
«Чарли, прости меня. Встретимся в другом мире», – само собой всплыло в голове, и темные воды реки, отливающие серебром и свинцом, раскрыли перед Викторией свои объятия.
Нестерпимая жгучая боль в руке утихла.
ГЛАВА 5
О ДИВНОМ НОВОМ МИРЕ
– …Жива ли?
– Вряд ли. Ну и удача привалила, Приблуда! Не придется сегодня ночью на кладбище идти. Хоть отоспимся.
– Молоденькая. Доктор должен отвалить за такую месячное жалование, не меньше.
Лежа на спине с закрытыми глазами, Виктория отчетливо слышала мужские голоса. Один был противно-хриплый, второй – скользкий и масляный.
– А жалко ее, симпатичная…
– О, это еще что! Вчера наблюдал картину в Уйатчепел. Одна вдова предпочла покончить собой, потому что не в состоянии прокормить троих дочерей. И тело наказала продать. Ну, чтобы детям досталось хоть что-то.
– И что было?
– А что было? «Дилеры» погрузили тело в тележку и укатили. Ни денег, ни вдовы. А красивая была-а-а… Получше этой. Выше и фигуристее. Груди во такие были!
Второй зацокал, и голоса смолкли. Виктория вдруг ощутила, что ее кожу ласкает прохладный ветерок. Она сделала усилие открыть глаза – не получилось, веки словно слиплись. Тело болело так, будто ее побили палками. Девушка попыталась уловить другие привычные уху звуки: сирены, визг тормозов, лай собак, отбойные молотки, песни уличных музыкантов. Ничего этого не было. Лишь тихий плеск воды, шелест листьев над головой, шорох песка и скрип деревянного мостка совсем рядом. И запах. В нос ударял запах человеческих нечистот и конского навоза, смешанный с тиной.
Послышалось копошение. И когда чьи-то холодные руки коснулись ее лодыжек, Виктория вздрогнула и подала голос:
– Чарли…
– Да чтоб тебя! – хрипло выругался мужчина и выпустил ее ноги. – Живая.
– Грузи давай, может, по дороге откинется, – недовольно приказал его напарник. – Глянь, какая слабая.
«Меня грузить? Зачем?..»
Голова соображала плохо. При попытке выдавить из себя вновь хоть какое-нибудь слово, внутренности скручивало. Виктория догадалась, что изрядно наглоталась воды и после этого отключилась. Вот только где брат и его друг? Кто эти люди?
Длинное платье было липким и влажным, неприятно холодило кожу. Стоп. Платье? Почему на ней платье?
– Ну что стоишь, хватай за ноги!
– Да сейчас, сейчас!
«Говорят по-английски, но выговор какой-то… старомодный что ли», – пронеслось в голове.
В ожидании касания холодных противных рук снова, девушка замерла. Но ничего не произошло. Неожиданно совсем рядом раздался еще один голос. Женский. Виктория наконец приоткрыла глаза. Яркий солнечный свет на долю секунды ослепил ее, а когда глаза привыкли, увидела возвышающихся над ней людей: двух тощих, заросших мужчин, которые ванну видели, наверное, только во снах, и худощавую светловолосую девушку примерно ее возраста.
Девушка, заметив, что Виктория очнулась, перевела строгий взгляд на мужчин и приняла самую что ни на есть воинственную позу. Один из них неловко развел руками, словно оправдываясь. Другой хотел под шумок скрыться вместе со своей «тачкой».
– Стоять! – рявкнула незнакомка, и Виктория вздрогнула – настолько командный и не терпящий возражений тон голоса у нее был. – Если я еще раз хоть когда-нибудь увижу, что вы девушек из нашего приюта на органы живыми таскаете, пойду к королю! – Она пригрозила пальцем и добавила: – Он с вами знаете, что сделает?
Она провела большим пальцем по горлу справа налево. Но мужчин такой жест не напугал.
– К королю она пойдет, как же, – прохрипел один и смачно высморкался. – Король сам скоро уже… того.
– Не больно-то и хотелось девушек трогать «ваших», – обиженно произнес второй, будто выплевывая последнее слово. – С такими, как вы, свяжешься, а потом в жизни не отмоешься!
– Что ты сказал?!А ну повтори!
– Да ну тебя, – махнул рукой первый и кивнул другу, намекая на то, что пора уходить. – Может, ты вообще чумная… Пойдем, Приблуда, не хватало еще закончить, как Джо. Повеселился до гробовой доски с такой вот…
Второй тут же схватился за свою большую корзину на колесиках и пошагал прочь. Первый последовал за ним.
И тут до Виктории дошло, кем были эти люди. Обычно «кладбищенская мафия» – похитители тел – орудовала по ночам, так как у благочестивых граждан их деятельность вызывала неподдельное возмущение. Однако эти два джентльмена сыска отчего-то решили поискать никем не востребованные тела днем. И, на счастье Виктории, рядом оказалась незнакомая спасительница. Вот только одно в голове не укладывалось: похитители тел существовали как минимум век назад, эта профессия изжила себя. Тогда что это было?
Смелая девушка не стала ничего кричать им вслед, лишь скрутила неприличный жест. Затем она присела, поддерживая подол длинной юбки, коснулась лба Виктории теплой рукой.
– Говорить можешь?
– Да, – засипела Виктория, кашлянув. – Кажется, могу. Я жива?
– На твое счастье. Давай, поднимайся, – она подала руку и помогла встать. – Идти сможешь?
– Да…А где мы?
Незнакомка покосилась на нее, но спокойно ответила:
– Понятно где – в Лондоне.
– А почему все такое… Странное?
– Это какое это – такое?
– Ну… Ты одета не так, – попыталась сформулировать мысль Виктория, но получилось из рук вон плохо.
– Не так – это как? – не унималась незнакомка.
– Не по моде, – Виктория старалась подобрать более понятные слова. – Точнее, по старой моде.
– Это я не по моде? Нет, вы слышали?! – девушка обиженно надула губы, словно обращаясь к невидимым слушателям. – За два фунта в месяц законодательницей моды крайне сложно стать, знаешь ли. Да ко мне все соседи приходят за капорами3!И прачка Люси, и старая Джун, и торговка… эта… как ее… А сама-то по какой моде одета? – налетела на нее девушка.
Видимо, слова Виктории не на шутку задели незнакомку. Но думать о чувствах других людей она сейчас не могла. Голову пронзила мысль: неужели она и правда попала в прошлое? Это не сон?
Подобравшийся из ниоткуда страх мгновенно заглушил боль и усталость.