Настя Ненастьева – Песня о Розе и Соловье (страница 10)
Не двадцать первый век.
Не Лондон.
Точнее, Лондон, но совсем не тот, к которому она привыкла.
А Чарли? Что сейчас происходит
Виктория понимала, что ответов на эти вопросы не будет.
Путешествие во времени.
Эти слова вызвали еще одну волну страха. А следом подступил приступ злости на саму себя: как она могла поступить так безрассудно! Почему не подумала хорошенько о последствиях?!
Можно ли назвать ее исчезновение путешествием? С точки зрения времени и пространства – да. А с точки зрения туризма? И тут, кажется, да. Никто не принуждал ее прыгать с моста, подвергая опасности не только себя, но и Чарли, Сэма. Разве что косвенно. Но в целом это был ее пусть и не до конца, но все же осознанный выбор.
– Что молчишь, модница?
Голос девушки выдернул из раздумий. Виктория вздрогнула, чувствуя, как внутренности свернулись в один тугой узел. Она осмотрела свой наряд. Вместо привычных джемпера и брюк – длинное серое платье, чем-то смахивающее на старомодную ночную рубашку, из какого-то очень неприятного на ощупь материала.
– Прости, я вовсе не хотела тебя обидеть, – она приподняла полы платья и добавила чуть тише: – И почему я одета в… это?
Черты лица незнакомки смягчились, она усмехнулась.
– Ты у кого спрашиваешь? Я же впервые тебя вижу! Кстати, меня зовут Эффи, – представилась девушка, прочистила горло и более громко заявила: – Эуфимия Люси Блэквуд.
– А меня Виктория зовут. Просто Виктория. Не припомню, чтобы меня называли как-то по-другому.
– Какое необычное имя, – удивилась Эффи, поймав при этом недоуменный взгляд Виктории. – Никого лично с таким не встречала. Самое странное имя на моей памяти носит торговка рыбой – хромая Наджиба. Но она-то и кожей смуглая. А ты нет. Чужестранка?
– Англичанка.
– А, ну да, ну да. По-английски хорошо говоришь, – согласилась Эффи.
– Сколько себя помню – живу в Лондоне. А вот как я оказалась конкретно здесь – не знаю… Последнее, что запечатлелось в памяти – это прыжок с моста. А теперь все вокруг кажется таким странным…
– С моста-а-а? – присвистнула от удивления Эффи. – А ты смелая. От кого так удирала? Дай угадаю, – она снисходительно покачала головой. – Своровала что-то. Карманница.
– Я не воровка!
– Можешь не оправдываться, в наше время это нормально, – успокоила Эффи. – Ну, как нормально… Нехорошо, конечно, но если по-другому не выжить, то что тут такого? Вот у меня есть знакомый, ворчун Рон, так он на чужих кошельках состояние скоро сколотит!
– Я не вор, – твердо повторила Виктория. – И никто за мной не гнался. Я прыгнула с моста по своей воле.
– Зачем? – удивилась Эффи.
– Сложно объяснить, – Виктория опустила глаза, убрала руки за спину, сцепив пальцы в замок, и стала нервно покачиваться с носков на пятки. – Боюсь, я теперь и сама не знаю, зачем решилась пойти на этот дурацкий Тауэрский мост в полночь.
Эффи посмотрела на Викторию, как на умалишенную. Она подняла с земли корзинку, в которой лежало несколько отрезов ткани, и сделала шаг назад.
– Что? – Виктория вернула руки в прежнее положение, но покачиваться не перестала.
– Тауэрский?
– Да.
– А Тауэрский – это какой?
– Тот, который находится рядом с Тауэром. Очевидно же.
– Точно с Тауэром? – с недоверием переспросила Эффи.
– Ну да!
– Тем Тауэром, который тюрьма?
Эти странные вопросы начали Виктории порядком надоедать. В самом деле, чего вдруг пристала с этим Тауэром?
– Ну, конечно! Зачем спрашивать по десять раз?
– Нет там никакого моста, – совершенно серьезно сказала Эффи и пожала плечами.
– Не самое удачное время шутить.
– И не думала. Обернись.
По телу пробежал неприятный холодок. Виктория понимала, что, скорее всего, Эффи права, с такой уверенностью она говорила. Просто ей самой было страшно в это поверить.
«Если я сейчас обернусь, а моста не будет, что тогда делать? Что, если все, к чему я привыкла, все, что мне с детства внушали, – ложь», – она сглотнула.
И все же обернулась.
Берег реки, где ее, вероятно, и нашли расхитители могил, зарос рогозом. Слева возвышался раскидистый клен. Чуть подальше, справа, – полугнилой деревянный причал, пара лодок, развешенные на перилах рыболовные сети, деревянные ящики и бочки. Все это никак не ассоциировалось с центром города. Позади виднелись малоэтажные домики, возле которых сновали босые чумазые дети.
– Во-о-он на том берегу – Тауэр, – показала пальцем Эффи.
И действительно: через реку виднелись знакомые башни знаменитой крепости. Но все остальное было чужим и незнакомым. И совсем не городским.
Моста не было. Виктория зажмурилась и перестала раскачиваться. Первая мысль, пришедшая в голову, ошарашила: как же она теперь попадет обратно домой? Прыгать не с чего, раз мост еще не построили! А далее ее просто накрыло волной вопросов.
«А вдруг Чарли оказался прав и путешествие во времени существует? Неужели все реально? В какой временной отрезок меня унесло? – она потрясла головой, прогоняя все мысли и открыла глаза. – Сейчас наверняка будет…»
– Эффи, какой сейчас год?
– Тысяча восемьсот тридцать седьмой, – покосилась на нее Эффи.
– Ты уверена?
– Да ты блаженная что ли? Не задавай больше никому такие вопросы, иначе отправят в дом для душевнобольных. А, учитывая, что ты еще и бездомная…
– И вовсе не бездомная. Или бездомная… – Виктория закрыла лицо руками. Пальцы задрожали. – Эффи, во что же я вляпалась. Если все это не розыгрыш, не скрытые съемки какого-нибудь глупого шоу, то я совершенно не знаю, что мне сейчас делать!
– Если честно, я не понимаю тебя, – призналась Эффи, вздохнув. – Спрашиваешь о странных вещах, говоришь о несуществующих мостах… И словечки чудные. Но ты не смахиваешь на умалишенную.
«Отличная находка для основ психиатрии девятнадцатого века! Соберись. Нужно как-то адаптироваться. Что лучше всего делать, чтобы тебя ни в чем не подозревали и постарались помочь? Правильно – косить под дурочку».
– Кажется, я потеряла память. Я помню, что упала с моста, знаю, как меня зовут, – и глазом не моргнув, соврала Виктория, хотя отчасти это была чистая правда. – А куда мне сейчас идти – понятия не имею. Может, ты подскажешь, куда стоит обращаться в таком случае?
Глаза Эффи чуть заметно сузились: она словно искала подвох. И не найдя его, сочувствующе кивнула.
– Так вот в чем дело, – протянула она. – Бедняжка. Может, обратиться к полицейским?
«Отличная идея. Только вряд ли мне там помогут», – подумала Виктория.
– Полицейские сочтут меня полоумной. Да и кто захочет искать родственников незнатной дамы? А, судя по моему платью, я не из высшего сословия…
– Ну, вообще, да. Серое платье из тика4 не по фигуре, хотя и довольно новое, – со знанием дела сказала Эффи. – Поношенные ботинки… Погоди. Выходит, что я – единственный человек, которого ты сейчас знаешь? – она ужаснулась и всплеснула руками.
– Выходит, что так. Хотя постой, я помню, что мне нужно найти некоего Эдварда.
– Ну, это непросто будет. В Лондоне знаешь сколько Эдвардов…
– Значит, только ты, – грустно заключила Виктория.
Эффи почесала подбородок. Ситуация и правда была необычной. Не каждый день она встречала на улице девушку, потерявшую память. И уж тем более она не спасала ежедневно незнакомок от смерти.
Виктория задумалась.
«А что бы я сделала на ее месте, попади в такое положение? Ну, уж точно бы не бросила бедняжку на произвол судьбы. Виктория Роуз, а ну прекрати себя жалеть! – она рассердилась на собственные мысли. – Ты сама выбрала этот путь, так будь добра довести дело до конца! Ах, знать бы еще, что делать…»