Настя Ненастьева – Песня о Розе и Соловье (страница 3)
Виктория в радостном возбуждении заходила по комнате, размахивая письмом.
– Это же нонсенс! Первый фильм сняли во Франции братья Люмьер. В 1895 году! – она призадумалась. – Были, конечно, еще и односекундные ролики, снятые до французов, но это не считается.
– Хм, девяносто пятом… Это уже конец девятнадцатого века, – Чарли круглил глаза. – То есть…
Виктория остановилась и развернулась лицом к брату.
– Если на той записи кадры викторианской эпохи, снятые до 1895, то это будет мировая сенсация! Понимаешь?!
– И весь мир узнает, что это мы были первыми в создании кино, а не лягушатники! – воскликнул Чарли.
Однако чувство восторга вмиг сменилось волнением и недоверием.
– А вдруг это уловка? Что, если письмо отправил какой-нибудь маньяк?
– Брось, переслушала тру-крайм подкастов.
– И все же… Какое-то странное предложение, не находишь?
– Нет, – пожал плечами Чарли. – К тебе обратились как к профессионалу своего дела. Только и всего.
– Профессионализм формируется в том случае, если у тебя есть опыт, Чарли, – заметила Виктория. – В остальных случаях ты просто дилетант.
– Не согласен, – возразил брат. – Ты умеешь работать со старыми пленками? Умеешь. – Он начал загибать пальцы. – Берешь другие заказы? Берешь. Отзывы положительные имеешь? Имеешь.
Возразить на этот счет было нечего. В семнадцать Виктория поступила в колледж искусств, планируя стать реставратором живописи. Но знакомство с одним профессором привело к тому, что девушка не на шутку загорелась реставрацией видеопленок. Профессор помог Виктории найти подходящее обучение этому делу, познакомил со знающими людьми.
С тех пор она каждые выходные проводила в специальной мастерской, посвящая время любимому занятию. А с недавних пор даже начала брать небольшие заказы, состоящие в основном из пленок с памятными событиями из 90-х.
И все же назвать себя профессионалом язык не поворачивался.
– Ну почему именно мост… Не парк, музей, кафе… – Пробормотала Виктория. – Там же кругом вода… Что, если я приду на встречу, а там все же меня будет поджидать убийца?
– Да брось, Виктория. Тауэрский мост! Там полицейских больше, чем в Скотленд-Ярде!
– И тебя не смущает, что автор письма не представился?
– Нет.
Виктория развела руками, ожидая пояснений.
– Подумай сама. У человека есть ценная, нет, уникальная вещь. Которая, к тому же, стоит несколько сотен тысяч, если не миллионов, фунтов, – Чарли недоуменно посмотрел на Викторию. – Неужели ты думаешь, что ему хочется светиться? А вдруг ты сочтешь это письмо шуткой? Тогда автор останется сумасшедшим анонимом и ничего не потеряет.
Девушка только было открыла рот, но брат не дал ей сказать:
– И, предвосхищая твое «Почему такую пленку хотят доверить малоопытной студентке?», отвечу: возможно, потому что остальные отказали, посчитав предложение розыгрышем. А реставраторов в Лондоне не так уж и много.
Виктория обошла прилавок и похлопала брата по плечу.
– А, может, мой брат и не такой уж глупенький бездельник? – спросила она и, рассмеявшись, обняла Чарли.
– Не забудь после получения гонорара вспомнить о младшем брате, который уговорил тебя пойти на встречу, – Чарли улыбнулся, глядя на сестру с легким прищуром. – Продадим этот магазин и купим ресторан. Нет, киностудию! Будем снимать фантастические блокбастеры!
Виктория отстранилась и задумалась. Магазинчик достался приемным родителям девушки совершенно удивительным образом. И даже мистическим. В одиннадцатый ее день рождения на пороге дома появилась незнакомая пожилая женщина. Она протянула Уильяму папку с какими-то бумагами и сообщила, что ему положено наследство от какого-то анонимного родственника. На резонный вопрос «Почему именно ему?» леди лишь развела руками и рекомендовала прочесть дарственную и обратиться к нотариусу. В документе и правда было вписано имя Уильяма. Ситуация настолько выглядела необычной, что Анна посчитала это внезапное наследство подарком свыше: за то, что они приютили несчастного ребенка.
В любом случае правдивости всему происходящему в тот день придавало название завещанного таинственным родственником магазина – «The Rose and the Nightingale». Где роза – фактически фамилия Уильяма. Оставалось только загадкой, кто же такой мистер (или мисс?) Найтингейл – тот самый соловей из названия.
Родители Виктории и Чарли погибли в автокатастрофе на Пасху в прошлом году. Внезапно и быстро: машина улетела в кювет, шансов выжить не было. Так, будучи уже совершеннолетней, Виктория стала владелицей магазина и старшей в семье Роузов.
– Знаешь, Чарли, нет. Мы не будем продавать магазин, – уверенно заявила она. – Он не просто так достался родителям.
– Ты же не веришь в мистику и знаки, – пожурил Чарли.
– Это совсем другое. Так! – Виктория выбежала из-за прилавка и схватила ведро и швабру, благополучно забытые у стены. – Я поеду на встречу, а ты, – она вмиг очутилась возле Чарли и пихнула в руки швабру, – вымой полы. И не как обычно, Чарльз!
Девушка метнулась в подсобку, накинула плащ, взглянула в зеркало, поправив пучок. С секунду подумав, распустила волосы: она терпеть не могла заплетать волосы и всегда предпочитала, чтобы они развевались на ветру, но дождливые дни вносили коррективы в ее прическу. Виктория оценивающе осмотрела себя и довольно кивнула.
«Хоть бы все это оказалось правдой. Неужели такое бывает?!» – пульсировало в мозгу.
– Виктория.
Она стремительно вышла из подсобки и вопросительно взглянула на Чарли, взяла зонт, сохнущий под прилавком.
– На всякий случай… Не поддавайся эмоциям, – голос Чарли был серьезным как никогда. – Если будешь видеть, что дело мутное, говори «нет». Отказываясь, ты не должна чувствовать себя так, словно ты предала отца, мать, Британию и все человечество.
Девушка кивнула, посмотрела на часы и быстрым шагом направилась к выходу. Чарли проследил за ней взглядом, и как только дверной колокольчик мелодично звякнул, отставил швабру в сторону и открыл ноутбук.
ГЛАВА 2
О СТРАННОЙ ПЛЕНКЕ
Минут через пятнадцать хмурое небо Лондона прояснилось, тучи унесло ветром на север, и наконец выглянуло солнце. Как по команде на улицы высыпались толпы туристов: привычное явление для большого города.
На мосту ожидаемо было многолюдно. Виктория знала: это все гости столицы. Местные жители, как правило, встречаются лишь по пути на работу и обратно. Или вовсе выезжают по возможности за город.
Открывающийся с моста прекрасный вид на Темзу заставлял людей останавливаться, фотографироваться и подолгу смотреть на воду. Всех, кроме Виктории. С детства она на дух не переносила водоемы, бассейны и аквапарки. Более того, не могла даже на воду в ванне смотреть без страха, поэтому пользовалась исключительно душевой кабиной. Одному Богу известно, как она много лет назад очутилась в лапах Темзы, но холодные объятия реки изрядно надломили ее психику.
У самого моста Виктория остановилась. «Придется идти, – отрешенно подумала она. – Нет, ну, а на что ты надеялась? Что за четверть часа река высохнет? – она мысленно укорила себя. – Или что придет Моисей и сделает так, что воды расступятся?»
Прождав пару минут, которые растянулись в сознании на час, девушка ступила на мост.
«Просто не смотри в сторону. И все. Что тут страшного? – успокаивала она себя. – Что о тебе подумает человек потенциального работодателя? К слову, знать бы, как он выглядит…»
Виктория пошла вперед по мосту, вглядываясь в лица прохожих. Но, ожидаемо, никто не обращал на нее внимания. Внезапно взгляд задержался на мужчине, одетом с иголочки и выглядевшим настоящим джентльменом. В руках у него был саквояж. Мужчина заметил это и очаровательно улыбнулся.
Виктория решительно сделала шаг в его сторону.
– Мисс Роуз? – услышала она незнакомый высокий женский голос за спиной, с досадой подумала, что приятный джентльмен ожидает кого-то другого, обернулась. – Виктория Роуз?
Совсем юная, примерно одного возраста с ней, девушка в одной руке держала телефон, а в другой – бумажный пакет.
– Добрый вечер. Да, это я. А вы…?
– А я нет, – коротко ответила незнакомка, и Виктории на мгновение показалось, что та занервничала.
– Ладно… Как вы узнали, что я та, кого ищете?
– Я стою здесь уже полчаса, а вы первая, кто очевидно ясно кого-то высматривает. Выходит, я не ошиблась.
Она протянула пакет.
– Вы даже не спросите, согласна ли я помочь вашему… Э-э-э… Вашему…
– А зачем спрашивать? Вы же пришли на встречу.
– Может, я пришла, чтобы узнать подробнее условия сделки. Не хочу показаться меркантильной, но в письме говорилось о щедром вознаграждении.
Незнакомка ощутимо напряглась и напряженно сглотнула.
– Послушайте, я ничего не знаю. И не хочу в этом вот всем участвовать. Просто заберите пакет.
Теперь настал черед волноваться Виктории.
– В чем участвовать?
– Слушайте, я не знаю, с кем у вас такие «интересные» игры и знать не хочу! – голос ее стал писклявым, как у ребенка. – Я просто сняла комнату на Ньюкомен-стрит у какого-то дедули! Не впутывайте меня в свои дела!
– О чем вы? Я не понимаю, объясните нормально и прекратите визжать, на вас люди смотрят.