Настя Ненастьева – Песня о Розе и Соловье (страница 15)
Виктория потянулась и обняла девушку. Эффи, не привыкшая к объятиям, исходящим от самого сердца, качнулась в сторону. Но, едва теплые ладони коснулись ее спины, прильнула головой к плечу Виктории.
– Прости меня. И чем я вообще думала, когда просила тебя рассказать о своей жизни.
– Ну, есть и плюсы.
– Какие же в такой ситуации могут быть плюсы?!
– Кто знает, что было бы со мной, если бы осталась с матерью-алкоголичкой. А теперь у меня есть крыша над головой и любимое дело.
– О да, ты замечательно шьешь! – воскликнула Виктория, стараясь как можно быстрее перевести тему. – Уверена, в скором времени станешь личным портным королевы! – Она отстранилась.
– Скажешь тоже, – покраснела Эффи и улыбнулась.
– Кстати, а какая она, королева?
– Будущая королева, – поправила Эффи. – Принцесса Шарлотта. Не видела ее никогда. Но говорят, принцесса очень красива. Такой восковой кожи и во всей Англии ни у кого нет, как у нее. Вот только характер не сахар.
«Шарлотта? Кто это?» – подумала Виктория, а остаток мысли сам по себе шепотом вырвался наружу:
– Неизвестно еще, лучше станет в Англии при Шарлотте или хуже. Ведь такой правительницы и не было в истории…
Эффи не услышала ее слова, зато деланно заломила руки и вздохнула:
– Как же я устала. Живу, как в шестнадцатом веке! Только и думаю о том, удастся ли купить на неделе хлеб, придет ли за мной святая инквизиция, чтобы сжечь на костре за мое грешное прошлое, умрут ли мои дети от эпидемии неизвестной хвори…
– Но у тебя же нет детей.
– У меня и детей-то нет! Я порченая. Как вещь. И не вздумай отрицать! – она выбросила вперед указательный палец. – Я хоть и глупенькая, но очевидные вещи вижу.
– И не подумаю.
– Правда?
– Конечно.
– В детстве я очень хотела поскорее вырасти. А теперь все чаще думаю о том, что лучше бы я осталась маленькой девочкой. Нет ничего хорошего в том, чтобы быть взрослой.
– Знаешь, Эффи, когда мне было пятнадцать, я очень ждала двадцатилетия. Думала, что тогда начнется отсчет самых лучших лет моей жизни. Что тогда весь мир будет у моих ног. А сейчас мне почти двадцать, и в итоге я сама лежу у ног… Твоих и непонятно где.
Поняв, что проговорилась чуть больше, чем положено девушке, потерявшей память, Виктория закусила губу. Но Эффи даже не обратила на это внимание. Тогда Виктория продолжила:
– И знаешь, эти «двадцать» могут ощущаться совсем не так, как ты себе намечтала. Но они твои и никогда не повторятся.
Виктория выдохнула, не ожидав от себя такой яркой речи, несмотря на то, что любила выступать перед публикой и обожала посещать в колледже занятия по риторике.
– Слышала когда-нибудь о Японии?
– Нет, – Эффи захлопала длинными редкими ресницами.
– Это на востоке.
– У всех стран и городов есть восток.
– На востоке нашего земного шара. Так вот там сломанные и разбитые предметы часто реставрируют при помощи золота. Например, вазу. Ее трещины или осколки не заслуживают урны, ведь ваза была очень красивой. И она обретает новую жизнь. И в ней уже другая красота.
– И ее снова любят?
– Обязательно.
На секунду Эффи задумалась.
– Выходит, я – ваза?
– Помни об этом всякий раз, когда будешь разбита, – заключила Виктория.
Несмотря на то, что эта девушка вряд ли умела читать и писать, глупой ее назвать точно не повернулся бы язык. И следующие рассуждения Эффи это только подтвердили.
– Раньше я думала, что разговоры – это ключ к счастливым отношениям или крепкой дружбе. Но у меня нет ни одного друга, и я в свои девятнадцать все еще не замужем. Подумать только! А прямо сейчас до меня дошло: ключом является вовсе не пустая болтовня, а понимание. Можно разговаривать сколько угодно, но какой в этом смысл, если люди не понимают друг друга?
– И после таких выводов ты до сих пор считаешь себя глупенькой, Эффи Блэквуд?
– Нет, я считаю себя твоим новым другом! А ты считаешь так же?
Пара синих глаз, в которых бликовала свеча, с надеждой уставились на Викторию. Это было так неподдельно и мило, что она улыбнулась.
– Уверена, что мы с тобой будем отличными подругами. Я сразу поняла, что ты хороший человек, Эффи.
– Потому что я разоткровенничалась, как девчонка?
– Нет. После твоего «что же
– И что же с того?
– А то, что, если человек, проходя мимо кошки, не говорит ей «кис-кис», то он явно не человек, – Виктория улыбнулась. – А ты приласкала кошку, не отказала ей в ласке, не пнула ногой. Люди, любящие животных, не могут быть плохими.
Эффи с энтузиазмом схватила Викторию за руку. Та сжала ее тонкие пальчики в ответ.
– Мы обязательно найдем выход из твоей ситуации!
«Если бы все было так просто», – мысленно вздохнула Виктория.
ГЛАВА 7
О ГРОМКИХ СЛОВАХ
Пронзительный крик петуха где-то снаружи разбудил Викторию, когда за окном было еще темновато. Вчерашние события легли на плечи тяжким грузом, и всю ночь она проспала беспробудно. Даже на полу. Даже на жестком и неудобном матрасе. Девушка открыла глаза и увидела плохо выбеленный потолок.
«Где я?»
Скрипнула дверь.
– Проснулась? Не стала рано будить, пожалела. Как долго ты спишь! Теперь уже и сомнения берут: а не из высшего ли ты сословия?
Виктория приподнялась на локтях, спина заныла: постель на полу все же оказалась слишком неудобной.
– Зачем ты поднялась так рано? Еще даже не рассвело. Или у вас так заведено в приюте?
– Рано? Это уже поздно.
Она взяла с умывальника отрез ткани – полотенце – и протянула Виктории.
– Смывной туалет находится на лестничной площадке, он один на весь приют. Ванная комната и прачечная – на втором этаже. Если ты в следующий раз не встанешь пораньше, то ни за что не успеешь согреть себе воды в кухне и занять очередь. Некоторые попросту не успевают за всю неделю принять ванну. Хотя, признаться, кто-то из девушек считает ее и вовсе ненужной вещью…
– У вас тут ванна? – Виктория сглотнула ком в горле.
«Конечно, ванна! Откуда у них душевые кабины? Скажи спасибо, что хоть что-то есть!», – разозлилась она сама на себя.
– Есть, – гордо сказала Эффи. – Все благодаря усилиям нашей достопочтенной мисс Кук.
Но надежда все же умирает последней, поэтому Виктория уточнила:
– Но наверняка же есть какие-то бани?
– Есть, конечно. В нескольких кварталах от приюта полгода назад открылась баня и прачечная для бедняков. Там даже можно за пенни погладить одежду! Хотя кому это тут нужно… – она расправила складки на удивление выглаженной юбки. – Но я считаю, что девушка обязана выглядеть аккуратно в любой ситуации. Если так хочешь, то сходим в баню в конце месяца.
Виктория попыталась подняться с пола, но спина заныла еще сильнее.
– Ладно. Я принесу горячей воды в комнату. Бедняжка. Умывальник с зеркалом хотя бы в комнате, – сочувствующе произнесла Эффи и скрылась за дверью.