Настасья Сорокина – Живые нити (страница 9)
Крик превратился в затяжной заунывный вой, захлопали двери, послышались быстрые шаги. Дина выскочила в коридор как была – босая, растрепанная, в хлопковой ночной сорочке в пол.
– Что происходит? – Лейла, уже одетая, но с неприбранными волосами выглянула из своей комнаты.
Дина пожала плечами. Служанка пробежала мимо в дальние комнаты; её испуганное лицо окрасилось красными пятнами.
– Что там случилось?
Ответа не последовало. Сёстры переглянулись и, не сговариваясь, помчались вниз по лестнице.
Бабушка Аиша полулежала в кресле, хрипя и задыхаясь. Слуга пытался напоить её водой, одновременно обмахивая веером. Отец замер у открытой двери в хранилище, спиной к Дине. Его плечи были опущены, руки свисали безвольными плетьми.
– Отец? – Дина тронула его локоть, но Каспар не отреагировал. Краем глаза она заметила темный провал, обернулась и застыла, будто обращенная в мраморную статую. По спине пошла мерзкая щемящая дрожь
– Что вы стоите? Бабушке плохо! Нужно врача, наверное, звать… – Лейла протиснулась между ними и осеклась на полуслове. – Это… это…
– Нас ограбили, – констатировала Дина. – Дайте бабушке успокоительного и протрите льдом лицо.
Она легонько похлопала себя по щекам и, подвинув отца плечом, вошла внутрь. Штора на небольшом окне была одернута, а рама открыта настежь – Дине показалось, что провал окна похож на рот, распахнутый в истеричном хохоте. Половина стеллажей, забитых вчера до отказа, пустовала. Больше всего пострадали ближние к выходу полки, те самые, на которые складывали проданные на аукционе артефакты. Несколько кулей валялись на полу. По комнате, мерно покачиваясь, летал пух из распоротой подушки.
“Зачем они порвали подушку?” – единственная мысль крутилась в её голове. – “Зачем им рваная подушка?”
– Дверь была прикрыта, но не заперта на ключ, – глухо произнес отец. – Ума не приложу, когда это произошло. Наш дворецкий лично относил экспонаты сюда после выкупа. Лейла всегда сопровождала его, ключ был только у неё. Перед сном я дергал за ручку – было закрыто.
– Вы активировали на ночь сторожевые артефакты?
– Конечно. За кого ты меня принимаешь? – отец наконец отмер и тоже шагнул внутрь хранилища. Поднял с пола маленький сверток и бездумно положил его на пустую полку.
– Входную дверь проверили? Она сломана?
Отец покачал головой, шумно сглотнул.
Из коридора послышался стон, и Дина прыжком оказалась снаружи: бабушка небольшими глотками пила воду из Лейлиных дрожащих рук, проливая часть на сорочку.
– Бабуль, ты как? – Дина потрогала холодный мокрый лоб, убрала прядь выбившихся из косы волос. В ответ по морщинистым щекам потекли тихие крупные слезы:
– Я думала… – прошептала она, отодвигая кружку. – Я думала, что мы решим все проблемы. Я не знала, не знала, что так может произойти…
Дина обняла её голову и покосилась на сестру, сидящую на полу с полупустой кружкой в руке.
– Надо вызвать полицию, – тихо сказала Лейла, но бабушка тут же оттолкнула Дину и цапнула младшую за руку:
– Никакой полиции не будет в этом доме, пока я жива! Ни одна нога не ступит… – она закашлялась и захлебала воду, как вьючное животное, изнывающее от жажды.
– Но нога уже ступила, – пробормотала Лейла, ища поддержки в старшей сестре, но та ничего не ответила.
– Нет! – бабушка оттолкнулась от лежанки, выравниваясь. – Каспар! Где ты?
Лицо отца, выглянувшего из хранилища, было даже более ошарашенным и беспомощным, чем до этого. Осознание произошедшего медленно доходило до него, пугая всё сильнее.
– Каспар, – бабушка, шатаясь, поднялась на ноги, чуть не снеся Лейлу на своем пути. – Мы не будем связываться с этими мерзкими, продажными, бездушными негодяями. Никакой полиции, ты слышишь?
– Никакой полиции, – эхом повторил он, сдвинув брови. – Я сейчас же свяжусь со знакомым детективом, он поможет. Мы вернем всё по горячим следам.
Лейла прошептала одними губами: “Скажи им!”, но Дина оцепенела, обхватив себя руками. Лицо её покойного деда, так не вовремя возникшее перед глазами, шипело: “Им нельзя верить! Если ты чувствуешь, что полицейские могут быть замешаны – они замешаны, и точка. Если вопрос касается денег, их руки замараны до локтей”.
“
– Я… – она прочистила горло. – Я сегодня собиралась в общину Дома Волка. Яннис никогда не говорил об этом, но все знают, что волки не гнушаются незаконных делишек. Я попрошу его навести справки.
Дорога на автомобиле до общины заняла полтора часа. Водитель всё время молчал. Обычно Дина терпеть не могла это бесполезное, скучное время, но сейчас в глубине души мечтала, чтобы поездка никогда не заканчивалась. Они так и остались бы навечно в пути между мастерской и точкой прибытия, в том самом небытии, где не нужно решать проблемы и выбираться из-под груза ответственности, к которому оказалась не готова.
К сожалению, неровная лесная дорога слишком быстро вывела их к небольшому поселению, огражденному высоким забором. Дедушка-охранник на блокпосту сразу узнал их и, коснувшись кепки двумя пальцами в знак приветствия, пропустил внутрь. Они пронеслись мимо аккуратных двухэтажных домов в самый конец поселения, к добротной деревянной усадьбе с покатой черепичной крышей.
Дина бездумно разгладила складки на юбке, поправила волосы и вышла из кабины автомобиля. Пыльное пекло опустилось на улицы, готовое сожрать любого с потрохами, предварительно обжарив в собственном соку. Сощурившись и прикрыв глаза рукой, Дина шагнула под навес крыльца и торопливо постучалась: желание спрятаться от испепеляющего солнца здорово помогало набраться смелости и справиться с сомнениями.
Дверь открыла жена Янниса, все такая же румяная, но куда менее нарядная – простое ситцевое платье в пол без намека на талию, тугая русая коса на плече.
– Госпожа Дайвари! – она радушно схватила гостью за руки и втянула внутрь. Девушка щебетала так быстро, что Дина не могла вставить ни слова, поэтому приходилось просто кивать. – Хотите прохладного лимонаду? Вы к Яннису? Он наверху, я сейчас за ним схожу. Вы присаживайтесь вот тут, к подушкам, вы, наверное, утомились в дороге? Жарко в автомобиле столько трястись?
Дина не любила шум и устала от её тарабарщины за минуту. Она натянуто улыбнулась, принимая стакан с домашним лимонадом, и села в углу.
Шаги у Янниса были тяжелые, громкие, будто сверху спускался огромный дикий зверь. В каком-то смысле так и было.
– Дина, добро пожаловать! Я сегодня утром телеграфировал в зоопарк, и твой заказ должны привезти с минуты на минуту. Поужинаешь с нами?
– Спасибо, нет аппетита. У меня есть еще одно дело. Можно с тобой поговорить наедине?
Жена понимающе опустила глаза и, подобрав подол, скрылась наверху.
“Интересно, она знает, что мы были помолвлены? Или теперь, когда она жена и мать, это уже не имеет значения?”
– Яннис, мы знакомы много лет, и то, что я спрошу, очень важно. Поэтому давай избавим друга друга от намеков и недомолвок и поговорим напрямую, – Дина выпрямилась и посмотрела ему в глаза. – Про Дом Волка ходят разные слухи. Мне нужно знать, насколько правдивы некоторые из них.
– Так, – Яннис перестал улыбаться, потянул стул и оседлал его спинкой вперед. – Что ты хочешь знать?
– Связан ли твой Дом с неким криминальным авторитетом, который в прошлом творил много грязи, а теперь строит из себя приличного пенсионера?
– Допустим, – он оперся локтями о спинку стула, сцепил пальцы.
– Если мне нужно узнать что-то с той стороны, ты сможешь добыть информацию?
– Смотря какую.
Дина скомкала ткань юбки, закусила пересохшие то ли от жары, то ли нервов губы, потом наклонилась к нему и тихим голосом произнесла:
– Сегодня ночью после аукциона нас ограбили. Замки не взломаны, а открыты, ключ от хранилища был только у членов семьи. Охранная система не сломана, но не сработала. Осталось открытое окно и пустые полки – и никаких улик. Мне нужно знать, кто это сделал и как до него добраться.
Глаза Янниса округлились. Суровое взрослое лицо, обросшее жесткой бородой, на секунду стало похоже на мордочку испуганного щенка.
– Да ты шутишь! – вскрикнул он, а потом сам перешел на шепот, склонившись к ней в ответ. – И много чего вынесли?
– Примерно половину проданного вчера на аукционе. Некоторые украденные экспонаты очень дорогие, некоторые – мощные артефакты.
– Ты думаешь, они охотились за чем-то одним?
– Взяли всё подряд, то, что лежало на пути от двери к окну.
Яннис почесал бороду, задумчиво поиграл желваками.
– Отец был связан с бандой Эстета. Я попробую что-то узнать.
От одного имени по телу пробежала нервная дрожь и будто бы стало темнее в комнате.
– Думаешь, это мог быть он? – хрипло спросила она. К горлу подкатила тошнота.
– Да ну, – Яннис дернул бровью. – Зачем ему это? Денег у Эстета и так достаточно. Если только там не было чего-то очень волшебного.
– Не знаю, что могло показаться ему таковым.
– Я постараюсь аккуратно вызнать что-то и сообщить тебе. Вы уже связались с полицией?
– Бабушка против, сам знаешь. Отец решил нанять частного сыщика. Без его освидетельствования нам не получить выплаты от страховой, если мы не сможем ничего вернуть, – голос задрожал, и Дина почувствовала, как глаза наполняются слезами. Она чуть дернула подбородком кверху, чтобы слезы не выкатились, и переключилась на деревянный брусчатый потолок. Глубоко вдохнула и выдохнула. Почувствовала, как большая теплая ладонь накрыла её руку.