Настасья Сорокина – Живые нити (страница 8)
– Да у вас тут настоящий аншлаг, – гудящим басом возвестил знакомый голос из-за спины. Дина обернулась, искренне улыбнувшись. Яннис стоял в дверях, держа под руку жену и сжимая во второй руке ладошку двухлетнего сына, наряженного в уморительный костюм-тройку.
– Я очень рада вас видеть! Здорово, что вы добрались до нас!
– Мы не могли пропустить такое событие, здесь же весь город собрался! – ответила румяная жена Янниса, протягивая ей ладонь. Дина на секунду замешкалась: “Как же её зовут?” – но в итоге решила просто побольше улыбаться. Жена забрала у Янниса мальчика и, ловко лавируя между гостей, выхватила из толпы официанта с закусками.
Дина и Яннис расстались мирно: разорвали помолвку, согласившись, что это неудачное решение принесло бы кучу неудобств их Домам. За прошедшие три года она лишь пару раз видела его жену – с ней он обручился всего через три месяца после расставания с Диной, ведь
“Как будто это было вчера, а их сын уже ходит”, – Дина не ожидала, что встреча с ним может так легко выбить её из колеи.
– Я планировала на днях наведаться к вам в общину, – она оторвала взгляд от ребенка и усилием воли вернулась к деловой беседе. – Для нового заказа мне нужна шерсть оленя. Добудешь?
– Хм, не то чтобы у нас здесь было много оленей, сама понимаешь. Но найдем. Приезжай завтра вечером, всё будет в лучшем виде. Если захочешь почесать мне пузико, я всегда к твоим услугам.
– Я подумаю, – Дина усмехнулась и переключилась на других гостей, возможно, быстрее, чем следовало бы.
Яннис был носителем первой крови Дома Волка. Кроссбриды первой крови, обладая магической связью со своим легендарным первопредком, могли обращаться в зверя по собственному желанию. В прошлом кроссбриды жили закрытыми общинами, передавая эту способность из поколения в поколение. Сейчас же открытый свободный мир позволил им жениться и рожать детей от того, от кого они заходят, и сила крови стала угасать. В других, менее консервативных Домах редко можно было найти кроссбрида, способного к трансформации в зверя, но Дом Волка славился приверженностью традициям и удивительной плодовитостью, поэтому среди них до сих пор существовали настоящие люди-волки. Дедушка Дины давно заключил с ними договор, и Дом Дайвари начал использовать шерсть кроссбридов, обращенных в волков, при создании магических артефактов. Собственно, так Дина и Яннис познакомились. И, разумеется, такие глупости, как несостоявшаяся свадьба, не стали преградой установившемуся бизнесу.
– Ох, госпожа Дайвари, – Дина сморгнула дважды, отвлекаясь от собственных мыслей, и сфокусировалась на высокой блондинке в черном прямом платье, с красной помадой и сигаретой в мундштуке.
– Добрый вечер и добро пожаловать, – заученно оттарабанила она, пытаясь вспомнить знакомое лицо. Потребовалось несколько бесконечных мгновений, чтобы она сообразила.
– Капитан Варрон? – Дина дернула уголками губ в легком смятении. – Выглядите изумительно. Я даже не сразу вас признала.
– А вы выглядите измученной, уж извините за прямоту, – капитан затянулась сигаретой сквозь улыбку.
– Это объясняет жалостливые взгляды гостей. Но для вас этот вечер обязательно будет приятным. Выставка артефактов – направо и налево, угощайтесь, пожалуйста, закусками. Начало аукциона… – Дина сверилась с часами, – через тридцать пять минут.
Вскоре поток приходящих гостей иссяк. Во внутреннем дворике зажглись фонари, разгоняя стремительно накатывающие сумерки. Дина практически выпала на улицу, в густой, до сих пор дышащий жаром вечер. Легкий теплый бриз нежно обдул лодыжки, не принося при этом прохлады. Ноги гудели: новые дорогущие туфли натерли мозоли в абсолютно неожиданных местах, и Дина отругала себя, что не разносила их заранее. На самом деле, это было невозможно – туфли привезли только утром.
– Или я выпью кофе, или усну в клумбе, – Дина потерла лоб, пробежалась пальцами по прическе. Бросила сочувствующий взгляд на замершего посреди дворика официанта – устал, бедолага, – и уверенным шагом вернулась обратно в здание. Лавируя между гостями, она ввалилась в кухню, еще более шумную, душную и людную. Поискала глазами человека без дела и с печальным осознанием пристроилась сбоку с туркой в руке, чтобы никому не мешать. Слуги и нанятые официанты носились туда-сюда; кухарка, казалось, сейчас взорвется от количества задач, требующих её внимания. Было даже забавно, что появление Дины осталось абсолютно незамеченным.
Кофе заварился как раз вовремя. С чашкой в руке Дина вылавировала в большой зал, где отец взобрался на подготовленный для этого дела постамент и возвестил:
– Дорогие гости, прошу вашего внимания! Аукцион Дома Дайвари начинается прямо сейчас!
Приготовленных стульев катастрофически не хватало, но гости, кажется, не особо страдали из-за этого – перешептываясь в небольших группах, они рассредоточились у открытых окон, надеясь уловить хотя бы намек на прохладу. Женщины обмахивались веерами, мужчины расслабляли узлы гастуков.
Отец распинался об истории Дома Дайвари и талантливых руках артизан. Дина уже настроилась выпить все похвалы до дна вместе с кофе, как её дернул за рукав устроитель вечера, он же управляющий.
– Госпожа Дина, – нервным подвывающим голосом зашептал он ей на ухо. – У нас кончилось вино и шампанское. Все три ящика.
Дина нахмурилась то ли от обжигающего дыхания у своей шеи, то ли от необходимости снова что-то решать.
– Мы купили четыре ящика, – зашипела она в ответ.
– Но в подсобке только три.
Дина выругалась про себя. Она нацепила приветливое выражение лица и с сожалением покинула зал. Четвертого ящика и в самом деле не оказалось там, куда его поставили, и Дина вместе с управляющим бросилась искать его по всем комнатам. Ящик нашелся на втором этаже в коридоре, рядом с официантом, разглядывающим лестницы и двери.
“Это что, тот же самый, что прохлаждался во дворе? Лентяй! Пожалуюсь на него управителю”.
Когда проблема с выпивкой была решена, Дина почти успела вернуться в зал, гудящий от выкриков покупателей. Управитель, хватаясь за голову и почти рыдая, поймал её в дверях:
– Госпожа Дина, грузовой автомобиль от мастерской скульптора перегородил выезд! Гости не смогут выехать из дворика!
– Уже почти ночь! Что там они разгружают поздно вечером? Совсем с ума сошли… – Дина, обругав про себя управителя за полную бесполезность, выбежала на улицу. Каждый шаг на высоких каблуках отдавался болью в голенях.
Так неудачно припаркованный грузовой автомобиль стоял в гордом одиночестве: на улице не было ни души, лишь скрипнула дверь мастерской напротив, закрываясь на защелку. Дина, сжав челюсти, перешла через улицу и постучала кулаком так сильно, что дверь задрожала. Никто не ответил, хотя она была уверена, что мастер и его рабочие там, за дверью.
– Может быть, кинуть в окно камешек? – трусливо жался подкравшийся управитель.
Дина, зверея покруче любого кроссбрида, сжала зубы. Ноги ныли, мозоли болели, спина отваливалась, невыносимо хотелось спать или – на худой конец – послушать, как отец развлекает толпу, талантливо и незаметно продавая артефакты подороже.
“Ах, они удумали игнорировать меня!” – она огляделась. Потом вернулась к грузовому автомобилю, схватилась руками за деревянный борт, оттолкнувшись носком туфли от колеса, достала до верха и вытащила кусок мрамора размером с голову. Дина не смогла удержать его в руках, перекинув кусок через борт грузового отсека, и он с громким треском рухнул на землю.
– Да что же вы творите, госпожа Дина, вы же все мне сломаете! Не надо другим людям мешать делать дела! – скульптор выскочил из легко распахнувшейся двери, с недоуменным ужасом следя за Диной. Она сощурилась, резко выдохнула и налетела на него, с трудом сохраняя лицо и не скатываясь в похабный ор.
– Уберите свой дурацкий автомобиль отсюда, а не то… а не то я этот камешек в окно вам кину… – она поиграла желваками, не понимая, чем может его испугать.
– Пожалуйста, – миротворчески добавил управляющий, – очень вас просим!
Скульптор недовольно кивнул. Уже возвращаясь в дом, Дина услышала, что за спиной её обозвали ведьмой и страхолюдиной. Сжав кулаки, она пронеслась мимо какого-то гостя, застрявшего в воротах, и влетела обратно в прихожую. Голос отца громко выдал какую-то шутку, и зал взорвался хохотом.
– Госпожа Дина, – её догнала служанка, теребя фартук. – У нас тут чрезвычайная ситуация!
Дина схватилась за голову, выматерилась – на этот раз вслух – и развернулась на каблуках в сторону говорящей…
Когда аукцион кончился, Лейла нашла её сидящей на бордюре у дома с полупустой бутылкой шампанского.
– Какой чудесный был вечер! – сестра порхала вокруг Дины, воодушевленная, свежая, восторженная. Летящее розовое платье из тонкого шелка кружилось вокруг неё нежным облаком. – Я так много говорила и шутила, что даже язык заболел! А отец! Он был неотразим, я никогда не думала, что он такой искусный оратор!
Лейла присела рядом, приобняла сестру и положила голову на плечо.
– Я жила бы так каждый день…
Дина хмыкнула и глотнула шампанского прямо из горла.
Её разбудил крик. Даже не крик, а душераздирающий рёв. Дина подорвалась с кровати, запуталась в балдахине и чуть не упала. Дернулась – ткань балдахина натужно затрещала, но не порвалась – и осоловело огляделась. В комнате никого не было.