Настасья Сорокина – Живые нити (страница 4)

Конечно, тогда Алек не рискнул никому признаться: ему казалось стыдным бояться женщину. Сейчас он не стал бы этого стесняться, но и страх давно пропал. Осталось четкое осознание, что нервировать Варрон не нужно. Для эмпата её уровня ничего не стоило не спеша снять перчатки, ухватить его за тонкую и беззащитную шею и показать космос. То есть, бесконечное черное ничто, полное одиночества и ужаса. Алек лично видел, как один из преступников обмочил штаны после непродолжительного рукопожатия, а сама Варрон даже не отставила в сторону чашку чая, которую держала во второй руке.

“Все-таки эмпаты – самые жуткие из магов”.

– Следователь Зорбас, – с легкой хрипотцой произнесла она, вглядываясь в его лицо. – Как вы знаете, вчера ночью со старшим следователем Лукро произошел некоторый конфуз, и сейчас он лежит в больнице.

– Как он себя чувствует? – Алек не двигался, всем своим видом выражая скорбь по коллеге и внимание к словам начальства. На деле же он просто старался не трясти лишний раз головой. Тройная доза обезболивающего вперемешку с кофе сработала лишь частично – голова была ватная и противно ныла, но хотя бы этот жуткий неприятный гул пропал.

– Я только что ездила к нему. Похож на живой труп. Пуля вошла ему под лопатку, пришлось долго оперировать. Врач сказал, нужна еще одна операция, запланировали через пару дней. На следующие несколько недель вы будете исполняющим обязанности старшего следователя, пока Лукро не поправится.

Алек кивнул, пряча радость за маской безразличия. Если судить по поведению Лукро, то в его обязанности явно входило занудничать без меры, закатывать глаза от чужой глупости и несмешно язвить сквозь напомаженные усы. У Алека не было усов, но со всем остальным он справлялся не хуже – так же как и со слежкой, поиском улик и опросом свидетелей.

– Принято к исполнению. Чем мне заняться в первую очередь?

Капитан порылась в ящике стола и достала сигарету. Предложила Алеку, тот привычно отказался.

– Докладывайте, что интересного.

Алек наконец переменил позу, закинул ногу на ногу и сложил руки перед собой.

– По перестрелке из-за контрабанды Гранулы – ничего нового. Поиски информатора, сдавшего место сделки, закончились ничем. Перестрелка началась неожиданно, бандиты стреляли первыми. Они будто знали, что мы там.

– Если бы знали, то не пришли бы. Возможно, вас заметили.

Алек кивнул.

– Возможно, хотя мы предприняли все меры предосторожности. И звериное чутье не помогло. Сработало ровно в ту секунду, когда послышался первый выстрел.

– Понятно. Удалось ли взять кого-то живьем?

– Никого, – Алек разочарованно покачал головой. – Два трупа с их стороны, с нашей – один подстреленный Лукро и оперативник с легким ранением. Остальные ушли. Гранулу мы тоже не перехватили.

– Полный провал, – безэмоционально констатировала капитан.

– Нам нужен кто-то приближенный к банде Эстета. Обычными методами к нему не подкопаться, – Алек недовольно поморщился. Он старался не показывать разочарования, но очередная неудача практически растоптала его веру в собственную компетентность. – И, если говорить честно, я сомневаюсь в нашей стратегии. Чтобы закрыть Эстета, надо поймать кого-то посолиднее, не обычных шестерок на рядовых сделках. Вряд ли Эстет ездит на такие сделки лично, скорее сидит дома и получает деньги уже отмытыми через третьи, а то и четвертые руки.

– Да уж… – капитан выпустила дым изо рта.

Гранула, разработанная Гракхом пятнадцать лет назад, стала прорывом в науке и технологиях: всего треть чайной ложки мелкозернистых белых песчинок – и магические способности возрастали в разы, независимо от Дома, к которому принадлежал маг. Кроме приятного и полезного усиления магии, она вызывала зависимость и при неконтролируемом применении была крайне опасна для здоровья и жизни. К сожалению, Гранулу мгновенно стали использовать для темных делишек, и организованная преступность подобрала под себя почти весь оборот вещества. Правительство не сразу распознало масштаб проблемы, но в итоге Гранула попала под всеохватывающий контроль: от создания до распространения. Это должно было ограничить доступ бандитов к усилителю, но торговля просто ушла в подполье и расцвела новым буйным цветом. Бюро боролось с использованием Гранулы во зло как могло, выискивало распространителей и подпольных алхимиков, но это едва ли держало преступников и контрабандистов в узде.

– Вы уже общались с Эстетом по поводу наших подозрений?

– Я пытался. Меня уверили, что Эстет сейчас в отъезде и обязательно свяжется со мной, как только вернется, – Алек скривился. От упоминания этого имени во рту будто становилось кисло. – Нам нечего ему предъявить. Свидетельств его участия в контрабанде Гранулы нет. А то, что Эстет виноват в нападении на группу и ранении Лукро – и вовсе наше предположение.

– Но ваше звериное чутьё так говорит, – уверенно ответила капитан.

– Говорит. Но кроме этого должны быть и реальные доказательства, которых ноль.

Варрон помолчала, пуская дымные колечки.

– Что-то ещё?

– Гражданская полиция уведомила об увеличении краж на улицах и попросила нас быть внимательнее.

– Что ещё раз доказывает их некомпетентность и дает повод над ними насмехаться, – капитан дернула уголками губ. – Понятно. Скажите ребятам, чтобы не расслаблялись. Отчет по перестрелке мне на стол, пусть его напишет следователь Красс, как непосредственный участник. А у нас с вами сегодня особое задание.

– Какое? – обычно Алек унывал от бумажной работы. Стоило бы обрадоваться такому приказу, но хищный взгляд капитана не дал расслабиться раньше времени.

– Мышонок принес на хвосте приглашение на аукцион Дома Дайвари. Он состоится послезавтра вечером.

– Дайвари? – Алек нахмурился, вспоминая, кто это. – Семья магов-артизан, мастериц ниток?

Варрон кивнула, в голубых глазах метались коварные смешинки.

– Мы пойдем на аукцион?

– Я уже пообещала мышонку, что пойду с ним, так что не отвертеться. У него огромная коллекция артефактов, и он рассчитывает отхватить что-нибудь любопытное. Но после истории с Лукро я долго думала, и мышонок навел меня на мысль. Привычная защита не спасает нас в должной мере, поэтому сегодня мы пойдем к артизанам сами, чтобы принарядиться. Послушаем, что интересного нам может предложить прикладная магия.

Алек вздохнул.

“И куда только не заведет служба…”

С улицы мастерская Дома Дайвари мало чем отличалась от обычных домов, хотя Алек понимал: первое впечатление обманчиво. Артизаны – маги, создающие артефакты – соседствовали с простыми мастерскими и старались не выпячивать собственное богатство. Снаружи их особняки часто походили на дома успешных, но вполне обычных торгашей, при этом они занимали огромную территорию и были обставлены с высочайшим комфортом.

Над коваными воротами висела витиеватая надпись “Живые нити”. Ковка имитировала вязание – так и не понять, что вывеска на самом деле железная. Капитан дернула за цепочку звонка, и внутри раздалась громкая птичья трель.

Калитку открыла молодая девушка в фартуке, невысокая и хрупкая, почти кукольная.

“Слишком холеная для простой мастерицы, – подметил Алек. – Одна из Дайвари?”

– Добрый день, – начала капитан Варрон. – Мы из Бюро Магического Контроля. Хотели бы поговорить с вами.

К удивлению, девушка не расшаркалась перед ними в приветствии, а наоборот, настороженно пробуравила их острым взглядом.

– Полиция? Нас в чем-то подозревают?

“Видимо, есть в чем подозревать”, – опешил Алек, но капитан не подала виду:

– Мы с вопросом насчет ваших услуг. Мы можем войти и обсудить с госпожой артизаной наши пожелания?

Девушка явно заколебалась, но потом все же улыбнулась и вежливым жестом пригласила их внутрь:

– Пройдемте сюда. Мы готовимся к аукциону, так что в мастерской сплошной кавардак. Слышали про наш аукцион?

Пока капитан с едва заметной наигранностью поддерживала дружелюбный разговор, Алек привычным движением достал из нагрудного кармана крупные очки с желтоватыми стеклами – они позволяли улавливать отсветы магии, заложенной в предметы. Он натянул их на кончик носа так, чтобы можно было свободно смотреть поверх, и огляделся.

Небольшой внутренний дворик был окружен стенами с трех сторон – углами дом упирался в Улицу Мастеров. Во двор выходило три больших парных двери, по одной с каждой стороны. Сейчас все три были распахнуты, и всюду сновали люди с тюками. У автомобиля стояла невысокая худощавая старушка, указательным пальцем руководящая разгрузкой бутылок: вероятно, перед самим аукционом планировался фуршет. Двое слуг тащили огромный зачарованный сундук.

Девушка не повела гостей в центральную дверь, а свернула направо. Через минуту они оказались в небольшой уютной комнате с креслами и чайным столиком. Сбоку стояла ширма, у стены – крупный пузатый комод. Из приоткрытых ящиков выглядывали швейные принадлежности, сверху лежали каталоги, ножницы устрашающего вида и портновская лента.

– Сейчас я позову кого-нибудь, кто сможет принять ваш заказ. Чай тоже скоро принесут.

– А вы сами не можете принять заказ? – подал голос Алек, внимательно следя за хозяйкой. Та чуть покраснела и смущенно улыбнулась:

– От следователей ничего не скроешь. Мне пока нельзя. По правилам семьи, я смогу принимать заказы после того, как мне исполнится восемнадцать. Я позову сестру, и она ответит на ваши вопросы.