Нарек Осипян – Нарберд (страница 5)
– Ты быстро вжился в отряд, – хмыкнул Аршак. – Может, судьба?
– Может, память, – ответил Ваграм.
Молчание.
– Завтра снова бой?
– Завтра. Персы отходят, но не уйдут. Их много. А нас – мало. Но это не впервые, – Аршак встал, размял плечи. – Главное – не бойся. Или, по крайней мере, делай вид.
– Я не боюсь, – сказал Ваграм. И сам удивился – голос был твёрдым.
Аршак посмотрел на него внимательно. Долго. Потом кивнул:
18
– Завтра встанешь рядом со мной. Щит к щиту.
Он ушёл, оставив за собой запах кожи и железа.
Вардан облизал пальцы и шепнул:
– Он сказал «щит к щиту». Значит, принял тебя. Это редко бы-вает.
Ваграм ничего не ответил. Просто смотрел на пламя.
Где-то в его памяти шептались обрывки фраз, лиц, улиц, окон. Его жизнь – другая – казалась теперь далёкой. Не менее важ-ной, но… другой.
Здесь было настоящее. Без иллюзий. Без экрана. Без запасно-го плана.
Только жизнь и смерть. Братья по оружию. И браслет с орлом, что грел запястье, как сердце, не забывшее, кто ты.
Он поднялся, стряхнул пыль с плаща и направился к своей под-стилке.
Завтра будет бой.
А потом – может быть – ответы.
Он не спал.
Лежал, завернувшись в шерстяной плащ, глядя в темноту. Слы-шал, как кто-то рядом храпит, кто-то тихо стонет во сне. Лес шур-шал, как море. Ночь была тяжёлой. В ней было слишком много мыслей.
«Я из будущего.»
Он наконец произнёс это внутри себя. Спокойно. Без страха. Без сомнений.
«Я знаю то, чего не знают они. Я могу…»
19
Он замер.
Сотовой связи нет. Ни карт, ни лекарств, ни технологий. Ни од-ного инструмента, чтобы доказать, что он вообще откуда-то от-туда. Он не военный, не учёный, не врач. Просто человек из XXI века. Привыкший к удобствам, к пояснениям в два клика, к тому, что ответы можно найти в интернете.
«Я знаю имена царей… некоторых. Знаю, что будет Геноцид. Что будут войны, падения, предательства. Но сказать им это сей-час? Они даже не поймут. Они живут сегодня – хлеб, меч, брат-ство. Что им эти даты? Да и подумают, что сошёл с ума.»
Он повернулся на бок. Ветка под лопаткой впилась в кожу, но он не шевелился.
«Может, я должен чему-то их научить? Но чему? Я не знаю, как изобретать оружие. Как приготовить лекарство от заражения. Я даже не помню формулы – они все были на экране.»
Он сжал кулаки.
«Что, если я вообще здесь случайно? Не как избранный, не как посланник, а просто ошибка?»
Молчание. Только дыхание спящих и далёкий крик ночной птицы.
Он медленно сел, уставившись в костёр. Угли мерцали, будто вот-вот погаснут.
«Я не знаю, чем могу помочь. Но, может, помощь – не всегда в знаниях. Может, просто быть рядом. Драться. Жить. Стать ча-стью. Слушать. Учиться у них, а не учить.»
Он взглянул на браслет. Орёл был всё так же неподвижен. Но будто смотрел. С доверием.
Он встал, медленно, подошёл к дереву, облокотился о ствол.
– Если я уже здесь… значит, не зря, – прошептал он в ночь.
20
– Найду как.
Он стоял так, пока небо не начало светлеть.
Первые лучи солнца медленно разгоняли тьму. В лесу зашеве-лились птицы, и лагерь начал просыпаться. Кто-то зевнул, кто-то потянулся, кто-то сразу начал молча затягивать ремни доспехов.
Ваграм сидел у дерева, наблюдая, как день входит в эти земли. Казалось, свет разливается не по небу, а по самим людям. Один за другим они просыпались, вставали, оживали – те самые, кто вчера смотрел в лицо смерти, а сегодня снова готов надеть щит.
Аршак подошёл с сухарём в руке.
– Как спал, воин?
– Не спал, – просто ответил Ваграм.
– И правильно. У нас ещё будет вечность поспать, если не вы-живем.
Он присел рядом, кинул взгляд на небо.
– Сегодня снова будет жарко. Персы не любят отступать дваж-ды. Им нужно показывать силу. А нам – показывать, что нас не сломать.
– Сколько нас?
– Меньше, чем вчера. Но достаточно, если держать строй.
Пауза.
– Аршак… – начал Ваграм. – Ты когда-нибудь думал… о бу-дущем?
Тот усмехнулся.
– Конечно. Иногда. Когда смотрю на Вардана – думаю, вы-растет ли. Сможет ли. Доживёт ли до того времени, когда ему не придётся каждый день брать меч. А ты?
21
Ваграм медленно кивнул.
– Я знаю, что будет. Вернее, думаю, что знаю. Но чем больше знаю, тем больше понимаю – ничего не могу изменить.
Аршак посмотрел на него внимательно. Долго. Потом сказал:
– Иногда знать – уже много. Остальное делает сердце. И по-ступки.
Он протянул ему второй сухарь. Ваграм взял. Вкус был грубый, как сама земля под ногами.
К ним подошёл Вардан. Глаза ещё сонные, но на плече уже ви-сел лук.
– Что вы тут, старики, шепчетесь?
– Думаем, как победить, – хмыкнул Аршак.