Нарек Осипян – Нарберд (страница 7)
И Ваграм впервые почувствовал, что это не просто бой. Это было… принятие.
Он выжил. И стал частью.
26
Глава 2
Кровь и память
Они сидели у костра. Пламя было низким, усталым. Как и они сами.
Ночь снова накрыла землю, но теперь это была уже другая тьма. Не та, что несёт с собой тревогу, а та, что приходит после бури – с запахом пепла, крови и усталости.
Вокруг костра сидели выжившие. Без слов. Кто-то обматывал рану грязной тканью, кто-то точил меч, не глядя на лезвие. Лишь потрескивание дров и тихое дыхание.
Аршак молчал. Вардан дремал, привалившись к его плечу. У мальчишки дрожала рука, но он спал.
Ваграм сидел с другой стороны костра, слегка обхватив коле-ни руками. Браслет на запястье потемнел от крови. Он смотрел в огонь и думал.
«Сейчас, когда всё стихло… я могу попробовать. Попробовать помочь.»
Он попытался вспомнить всё, что знал из своего времени. Всё, что хоть как-то могло пригодиться здесь. Но вместо готовых отве-тов в голове – обрывки.
«Раствор соли при ранах. Чистая вода. Питьё – маленькими глотками. Это работает. Но что дальше? Я ведь не помню, сколь-ко процентов соли в растворе… 0,9? Или 0,5?.. А если сделаю хуже?..»
Он поднял взгляд. Армянские воины сидели рядом. Настоя-щие. Те, кто не знал слова «пластырь», но знал, как выжить среди холма, дождя и врага. Он чувствовал – они не глупы. Просто дру-гие. Их знание – не в словах, а в руках.
27
Он подошёл к раненому – парню с перевязанной грудью. Тот застонал, когда Ваграм присел рядом.
– Рана гниёт, – тихо сказал кто-то.
Ваграм понюхал повязку. Запах был резкий, горький. Он вспом-нил аптечку. Точнее, её запах.
«Йод. Антисептик. Но где я его возьму?»
– У вас есть зола? – спросил он вдруг.
– Что?
– Из костра. Сухая, чистая. Мне нужна зола.
Молчание. Потом кто-то протянул горсть серого пепла.
Он взял, добавил воды, растёр. Сделал кашицу. И медленно, осторожно, начал менять повязку.
– Что ты делаешь? – спросил Аршак, появившись за спиной.
– Пробую, – не оборачиваясь, ответил Ваграм. – У нас… в моём доме так делали. Чтобы рана не сгнила.
Аршак ничего не сказал. Просто смотрел.
Когда он закончил, раненый дышал легче.
– Это не лекарство, – сказал Ваграм. – Но хуже не будет. На-деюсь.
Аршак кивнул.
– Надеешься – уже хорошо.
Он сел рядом.
– Скажи честно. Что ты скрываешь?
Ваграм замер. Потом выдохнул.
28
– Мне нечего скрывать.
Пауза. Аршак кивнул, как будто этого было достаточно.
– Завтра выдвигаемся к реке. Спарапет говорит, нам нужно перехватить отступающих. Пойдёшь с нами?
Ваграм повернулся к нему.
– Да.
Аршак протянул кусок хлеба. Они сидели, ели, молчали. Не было нужды говорить.
«Я всё ещё не знаю, чем могу помочь. Но, может, не нужно знать всё сразу. Может, нужно просто быть здесь. Видеть. Слу-шать. И делать шаг за шагом.»
Он посмотрел в небо. Звёзды над ними были такими же, как и две тысячи лет спустя..
Утро было сырым и холодным. Туман стелился по земле, будто кто-то нарочно пытался спрятать дорогу. Воины молча собира-лись, проверяли оружие, затягивали ремни. Никто не жаловался. Только движения – чёткие, выверенные. Усталость после вче-рашнего боя витала в воздухе, но не мешала. Она была как груз, который уже стал частью тела.
Ваграм шагал рядом с Аршаком. Позади шёл Вардан, держа лук, как часть руки.
– К реке сколько? – спросил Ваграм.
– Полдня хода, если без засад, – ответил Аршак, не оборачи-ваясь. – Но без них не бывает.
Шли быстро, почти бегом. Внизу слышался шум воды – Ар-мянская река. Он не знал её названия, но знал точно: она была здесь задолго до него. И будет здесь после.
Дорога петляла между холмами. Под ногами – влажная трава, камни. Где-то впереди раздался крик.
29
Спарапет поднял руку. Все замерли.
Из-за поворота выбежал разведчик.
– Персы! На прибрежной равнине. Бьют отступающих. Но часть войска осталась в засаде.
– Где?
– У старого платана, на левом склоне.
Спарапет обернулся к своим:
– Разделимся. Первая группа – удар на равнину. Вторая – через хребет, в тыл. Третья – прикрытие. Аршак, твой отряд – в обход.
Аршак повернулся к Ваграму.
– Хочешь – можешь остаться в прикрытии. С твоей раной…
– Пойду с тобой, – ответил Ваграм.
Аршак лишь хмыкнул.