Нарек Осипян – Нарберд (страница 4)

– Ты мне еще за щит ответишь. Им персидский топор любо-вался, пока ты в облаках витал.

Пауза повисла тягостная. Ваграм перевел взгляд на браслет – орёл будто щурился в огне. Как спросить имя того, кого должен знать с пелёнок?

– Слушай… – начал он, вертя в руках ветку. – А помнишь, мы в детстве… – голос дрогнул, и он резко закашлялся, будто пода-вился дымом.

Воин наконец поднял голову. Его глаза, цвета воронова крыла,

14

сузились:

– В детстве ты мне куропатку подсунул вместо фазана. Думал, не замечу? – Он швырнул в Ваграма окровавленную тряпицу. – И сейчас тоже что-то скрываешь.

Ваграм поймал тряпку машинально. Хриплый смешок раздал-ся слева – седой лучник с перевязанной головой наблюдал за ними, жуя вяленое мясо.

– Аршак, хватит пугать новобранца, – прохрипел старик. – Сам в первом бою в штаны наложил, а теперь геройствует.

Аршак. Имя врезалось в память, как клинок в щит. Воин вско-чил, смущённо бурча что-то. Ваграм задумался, но мысли бурли-ли в голове.

– Не слушай деда, – Аршак пнул его сапогом, но уже без зло-сти. – Завтра у ручья покажу, как щиты ставить, а то…

Громкий хлопок прервал его. Из кустов вывалился юный воин с подносом лепёшек. Одна скатилась прямо в грязь.

– Ага, Вардан! – Аршак язвительно хмыкнул. – Как в десять лет, когда ты…

– Вардан?! – Ваграм вскочил, не чувствуя боли. Гул в ушах перекрыл смех окружения. Вардан – так звали его деда.

Аршак замер, внезапно серьёзный:

– Ты сегодня странный, брат. Как будто… – Он резко оборвал, схватив Ваграма за браслет. – Жрец ждёт у дуба. Иди.

Ваграм не стал терять время.

Он шёл к дубу. Ноги дрожали от усталости, плечо ныло от боли, но внутри было странное чувство – будто он идёт не впервые. Будто эти шаги уже когда-то были сделаны. И не им.

У дуба стоял старик. В длинной темной накидке, с посохом, украшенным металлическими кольцами. Глаза – как пепел. Не

15

яркие, не тёплые. Смотрели прямо в душу.

– Ты пришёл, – сказал он, не оборачиваясь.

– Меня… прислали, – пробормотал Ваграм, остановившись в шаге от него.

– Нет. Тебя вернули.

Ветер затих. Ветки дерева шевельнулись еле заметно, будто слушали.

– Кто ты? – Ваграм сжал кулаки. – Где я? Почему я здесь?

Старик кивнул на браслет:

– Он был твоим. Всегда. Просто ты забыл. Как и всё остальное.

– Я не понимаю…

– Ещё бы ты понимал, – отрезал жрец. – Ты ведь из мира, где знают много, но помнят мало. Где разучились слушать огонь и понимать ветер. А здесь… здесь ты вспомнишь.

Он повернулся. На лице – морщины времени. Будто жил он давно. И долго.

– Это сон?

– А если да – значит, можно умереть? – усмехнулся жрец. – Ты уже чувствовал боль. Видел кровь. Тебя чуть не убили. И ты всё ещё спрашиваешь – сон ли это?

Пауза.

– Я хочу вернуться.

– Зачем?

Ваграм замолчал.

– Чтобы терять время на то, что не имеет смысла? Чтобы за-быть, кто ты?

16

– У меня там мама…

– Здесь у тебя тоже семья, – тихо сказал жрец. – Просто ты их не знаешь. Ещё.

– Я не выбирал этого!

– Никто не выбирает. История сама зовёт тех, кто ей нужен. А ты – понадобился.

Ваграм отвернулся. Всё внутри кричало: бежать, проснуться, закрыть глаза и вернуться домой. Но ноги не слушались.

– Что теперь?

– Иди. Завтра будет ещё одна битва. И, может быть, ещё. Пока ты не поймёшь, зачем ты здесь.

Жрец поднёс руку к его груди и коснулся пальцами браслета. Тот словно отозвался – лёгкое тепло разлилось по запястью.

– Орёл не летает назад, – сказал он.

И исчез в темноте, будто растворился в воздухе.

Он стоял под дубом ещё несколько минут, всматриваясь в ту точку, где только что был жрец. Тьма сгущалась, воздух стал плот-нее. Ни звука, ни ветра – будто сама ночь затаила дыхание.

«Пока ты не поймёшь, зачем ты здесь.»

Он развернулся и пошёл обратно в лагерь. Медленно, в пол-умраке, будто сквозь сон. Каждое движение отдавалось в теле тяжестью. Не столько от ран, сколько от странного, плотного чув-ства – будто его жизнь больше не принадлежит ему.

Аршак сидел у костра и точил клинок. Рядом Вардан обглады-вал кость и что-то жевал.

– Жрец рассказал тебе, что ты – избранный? – усмехнулся Аршак, не поднимая головы.

17

– Нет, – тихо ответил Ваграм, присаживаясь. – Он сказал, что я забыл, кто я.

Аршак замер. Поднял взгляд.

– А ты вспомнил?

– Пока нет. Но чувствую… будто где-то внутри всё это уже было.

– Звучишь как наш жрец после вина, – пробурчал Вардан.

Костёр потрескивал. Искры взлетали вверх и гасли, не успев стать звёздами.

– Знаешь, что странно? – сказал Ваграм, глядя в пламя. – Я помню, как выглядел Ереван на рассвете. Как пахла кофе с кори-цей. Как звучала скрипка Хачатуряна в наушниках. Я помню всё это. Но оно уже не кажется реальным.

– Похоже жрец угостил тебя вином, – ответил Аршак.

Он провёл пальцами по рукояти меча, по грубой ткани плаща. Земля под ним была твёрдой. Воздух – холодным. Живым.