Нарек Осипян – Нарберд (страница 3)
Сосед хмыкнул: «Философствовать будешь после победы.»
Когда все уснули, он вышел к ручью. Вода отражала луну. Он опустил лицо в ледяную влагу, надеясь очнуться в своей постели. Но открыл глаза – всё тот же лес, те же доспехи.
«Значит, так,» – прошептал он. Если это реальность, то надо выжить. Хотя бы чтобы понять – зачем я здесь. И как вернуться домой.
Где-то в темноте заскрипела ветка. Он обернулся, но увидел только тени деревьев. Или ему показалось?
Ветер принёс запах полыни – точно такой же, как в том сне у костра.
Он завернулся в грубый шерстяной плащ и лег на подстилку из сосновых веток. Но сон не шёл.
Каждый раз, когда закрывал глаза, перед ним всплывали об-рывки воспоминаний: мерцающий экран телефона, звук будиль-ника, запах кофе в его ереванской квартире. Та жизнь казалась теперь нереальной, как детская сказка.
А эта…
Он прислушался к храпу спящих воинов, к потрескиванию до-горающего костра. К скрипу кожаных ремней на доспехах. Всё было слишком материально, чтобы быть вымыслом.
«Что, если я действительно попал в прошлое?» – эта мысль заставила его сердце биться чаще. Он представил, как мог бы из-
10
менить ход истории, предупредить о будущих бедах… Но тут же осознал – он даже не знал, в каком именно году находится. В школе историю Армении он учил не так уж хорошо.
Где-то в лесу заухал филин. Он повернулся на бок, и браслет на запястье – тот самый, с орлом – холодно прижался к щеке.
«Почему воин сказал, что я ношу его с детства?»
Он вспомнил деда, его рассказы о древних армянских воинах. В детстве он слушал их с горящими глазами, но потом… Потом были университет, работа, кредиты. Взрослая жизнь.
А теперь он лежал здесь, и завтра мог умереть.
«Если это всё-таки сон, то чертовски реалистичный», – поду-мал он и наконец начал проваливаться в сон.
Последнее, что он услышал перед тем, как сознание уплыло – шёпот:
«Проснись, потомок. Но не сейчас…»
Голос был странно знакомым. Как его собственный, но старше. Грубее.
И тогда тьма накрыла его полностью.
Его разбудил резкий толчок в бок.
«Вставай! Персы не будут ждать, пока ты выспишься!» – над ним стоял тот самый воин из «сна» у костра, теперь в полном бо-евом облачении.
Он вскочил, автоматически хватая меч. Тело болело после вче-рашнего боя, но разум был удивительно ясен.
«Ты сегодня выглядишь живее, Ваграм,» – усмехнулся воин, бросая ему краюху хлеба. «Ешь быстрее, через час выступаем.»
Пока он жевал грубый ячменный хлеб, к нему подошел старый воин с седой бородой:
11
«Слушай, парень, вчера ты дрался как безумный. Сегодня дер-жись рядом со мной – выживешь.»
Лагерь оживал вокруг них. Воины проверяли оружие, поправ-ляли доспехи. Кто-то молился, повернувшись лицом к Арарату, едва видневшемуся в утренней дымке.
Он вдруг осознал – эти люди не знают, что их ждет. Не знают, что через века их потомки все так же будут защищать эти горы.
«Эй, ты!» – Спарапет (главнокомандующий) ткнул пальцем в его грудь. «Ты сегодня в первой шеренге. Не подведи.»
Когда они строились перед выходом, к нему подошел тот са-мый воин – его «знакомый незнакомец».
«Сегодня будет тяжело,» – тихо сказал воин. «Но запомни – когда страх придет, посмотри на свой браслет. Орлы не летают назад.»
И прежде чем он успел что-то спросить, раздалась команда, и отряд двинулся в путь.
Солнце только всходило, когда они вышли на поле предстоя-щей битвы.
И тогда он увидел их.
Десятки, сотни персидских воинов, выстроившихся в безупреч-ные ряды. Солнце сверкало на их доспехах, слепило глаза.
«Боги…» – прошептал кто-то рядом.
Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но пальцы сами сжали рукоять меча крепче.
Вдруг где-то впереди раздался звук рога.
Стена персидских щитов надвигалась, гремя оружием и мер-но топча землю. Но странное дело – он больше не чувствовал того всепоглощающего ужаса, что охватил его вчера. Было лишь холодное, почти отстранённое понимание: сейчас будет больно.
12
Возможно – смертельно.
«Вот бы сейчас пару автоматов…» – мелькнула абсурдная мысль. Он почти усмехнулся сам себе. Его дед, ветеран, расска-зывал, как в самые страшные моменты в голову лезут самые не-лепые мысли.
Спарапет выкрикнул приказ, и армянские воины сомкнули ряды. Он занял своё место в первой шеренге, ощущая плечо со-седа справа – того самого седого ветерана.
– Помни, мальчик, – прошипел старик, не отрывая глаз от врага, – они тоже боятся. Просто не показывают.
Где-то впереди блеснули поднятые мечи. Персы перешли на бег.
И тогда он понял.
Всем существом. Кровью. Памятью поколений, что текла в его жилах. Эти горы. Этот браслет на руке. Даже этот старик рядом – всё было настоящим. Более реальным, чем его полузабытая жизнь в XXI веке.
Он вдохнул полной грудью воздух, пахнущий полынью и по-том, и закричал. От осознания, что где-то там, в далёком буду-щем, его правнуки будут так же стоять на этих скалах.
Персы обрушились на них, как волна.
Но он больше не был случайным путником во времени.
Он был одним из них.
И когда первый перс рухнул перед ним, сражённый его мечом, он даже не удивился. Лишь шагнул вперёд, прикрывая щитом ра-неного товарища.
Битва превратилась в кровавый хаос.
Меч выпал из его ослабевших рук, когда пятый перс рухнул перед ним. Дыхание стало хриплым, в глазах плавали кровавые
13
пятна. Он прислонился к щиту, чувствуя, как по ноге стекает что-то тёплое – кровь, его или врага, он уже не понимал.
Он очнулся от пронзительной боли в плече. Вместо госпита-ля – всё та же дубовая роща, залитая утренним солнцем. Кто-то грубо перевязывал его рану, пропитанную чем-то горьким и па-хучим.
Не дёргайся – проворчал седой старик, затягивая повязку. – Стрела прошла навылет, но грязь занесла. Если не сгниёшь за три дня – выживешь.
В лагере царило мрачное оживление. Половина отряда погиб-ла, остальные были изранены. Он с трудом поднялся и увидел того самого воина – тот сидел у потухшего костра, чистя меч. Их взгляды встретились.
Ты дрался… не как новичок – сказал воин, отбрасывая окро-вавленную тряпку. – Хотя вчера не мог щит держать.
Он медленно подошел к костру, превозмогая боль в плече. Воин, не отрываясь, чистил клинок обломком камня, но уголок его рта дрогнул – будто ловил каждое движение Ваграма.
– Спасибо, – пробормотал Ваграм, садясь на корточки. – Вчера… ты прикрыл мой фланг.
Воин фыркнул, не поднимая глаз: