Нани Кроноцкая – Зверь, именуемый Кот (страница 8)

Значит, у нас это было свидание. Ничего себе! А как же «встретиться и просто посидеть, поболтать»? Хотя… много ли было свиданий в моей серой жизни? Если сегодняшний день, такой весь прекрасный и трепетный – не это, тогда вообще что же?

Очевидно, что все мои мысли так отчётливо нарисовалась на лбу, что Кот, сосредоточенно выезжавший из сложного лабиринта автостоянки, вдруг мягко и коротко рассмеялся.

– Что?! – я подпрыгнула, тут же коленом ударившись о панель разделительного бардачка. – Я такая смешная?

– Пф! – Марк покачал головой, и быстрым движением правой руки отодвинул панель бардачка. – Котёнок, зачем ты всё время в себе сомневаешься? Я всё это время гадал, почему ты себя так не любишь? Может, хромая, кривая, горбатая? – Явно меря передразнивая, он пискнул, снова заставив меня улыбнуться.

– Угадала? – склонив голову набок, я бросила взгляд на его руки, лежавшие на руле, и невольно залюбовалась. Непозволительно, невероятно хорош.

Марк бросил взгляд в зеркало заднего вида, потом развернулся ко мне и уверенно положил руку на спинку пассажирского сидения. Светофор нервно мигнул жёлтым светом.

– Ты очень красивая, знаешь? – Кот произнёс совершенно серьёзно. – Бред про серую мышку и внешность, я чтобы больше не слышал, котёнок. Я знаю толк в этом вопросе, не спорь. Необычная, неканоничная, манящая. Мысли всякие вызываешь… далёкие от скромных.

Загорелся зелёный. Кот вернулся рулю, рывком выжал педаль, и мы сорвались с места. Меня вжало в кресло. И не скоростью совершенно, а теми словами, что были им сказаны. И взглядом, щекочущим, обволакивающим. Он что же, мной любовался? Улыбался краями красивого яркого рта, щурился, словно от солнца.

Дальше мы ехали молча. Каждый думал о чём-то своём. Я зябко куталась в свой пиджак. Марк сосредоточенно пробирался в потоке машин, продолжая бросать на меня осторожные быстрые взгляды.

Так странно. Всего несколько неожиданных слов и ощутила себя невероятно-красивой. Живой, настоящей, желанной. Пара его выразительных взглядов – и за спиной словно выросли крылья. Потянувшись к панели дефлектора, Марк совершенно случайно задел меня тёплой рукой, и я стала будто бы чуть выше ростом.

– В Петергофе приличные ресторанчики водятся? – прервав мои размышления, он спросил очень мягко. – Так, чтобы вкусно, уютно и тихо? – тут же цепко поймав меня взглядом, он ласково улыбнулся, кивнув. – Да, котёнок. И не смотри на меня так убийственно на меня. Я, представь себе, голоден. Не поверишь: – такое бывает с мужчинами.

– Когда мне сидеть в ресторанах, помилуй? – судорожно пытаясь найти телефон в своей сумке, я фыркнула громко. – Сейчас поищу. Твои предпочтения?

– Мясо! – Марк громко рыкнул, и я тут же брякнула:

– Хищник!

Наградив меня нечитаемым взглядом, он всё же продолжил:

– Алкоголь исключён, хотя я бы тебя удовольствием напоил. Смотри Европейскую кухню.

– Немецкую, скандинавскую, англосакскую, итальянскую? – скользя пальцем по монитору смартфона, я выбирала меня. – Может, баварскую? Чешская кухня известна своими мясными деликатесами. Или греческая… Там есть «кокорас красатос» – петух, тушёный в белом вине, и «стифадо» – ассорти из семи видов мяса, тушёного с луком… – Мясо! – фыркнул весело Кот. – И никаких суши, я тебя умоляю. Сыт ими по горло.

Я не нашлась что ответить ему.

Обычно, когда я начинаю так умничать, мужчины тушуются и медленно отступают на выход. Умная женщина – это проблема. А я так устала скрывать свои мысли… И лгать. С ним не хочу и не буду. Тем более что Кот снова лишь тихо смеялся в ответ. А потом неожиданно взял мою левую руку и коснулся губами костяшек пальцев.

Как будто бы током ударил.

Провалиться сквозь землю. Всё-таки я ненормальная, изголодавшаяся по мужикам нимфоманка. И где там фригидность моя? Этот роскошный мужчина знает цвет и модель моих трусиков. Он мне их сам выбирал! И руки целует. Неожиданно мне показалось, что, придержав мои пальцы у губ, Кот вдруг резко вдохнул, словно принюхивался. Показалось?

– Ты когда начинаешь в себе сомневаться… – Марк отпустил мою руку и, бросив взгляд на экран моего телефона, вздохнул. – Сразу меняешься. Будто улиточка спряталась в раковину. Смотри на количество мяса, котёнок.

Я и смотрела. Да так увлеклась, что уснула, позорно свернувшись калачиком в кресле. Балда бестолковая.

Давно с детства забытое, запрещённое удовольствие – просыпаться от запаха вкусной еды. Желудок кричал и стучал в мозжечок: «Срочно, братцы, встаём, там такое!» С твоими любимыми специями, между прочим! Букет «прованские травы» и тмин.

Открывать глаза не хотелось. Это не может быть правдой. Сейчас сон развеется, и снова навалится серая явь.

Ой.

Легчайший, почти невесомый, стремительный поцелуй в переносицу мигом сдул мои вялые мысли. Открыла глаза, тут же встретившись со смеющимся взглядом мужчины – мечты.

– Гетерохромия, центральная, отражённая! – ляпнула я, не задумавшись ни на миг. – Я даже на фото такого не видела.

– М… ради такого лирического описания цвета моих глаз я готов накормить тебя ужином. Просыпайся, котёнок, пора. Времени остаётся немного.

Отрываться созерцания не хотелось. Глаза Марка даже с анатомической точки зрения были действительно завораживающе – прекрасны. Но, к сожалению, он отодвинулся сам. Оглянувшись, я обнаружила нас во всё той же машине. На моих плечах аккуратного пристроена мужская толстовка, телефон перекочевал на панель, сумка лежит рядом с ним. Вокруг – колоннада соснового леса, а впереди линия моря. Балтийского, я надеюсь. А то с меня станется.

Ещё один лёгкий поцелуй в мой висок, (вот зачем оКот это делает, так и привыкнуть недолго!), и перед моим сонным носом возникла большая, практически с блюдо, тарелка. На ней возлежала аккуратно порезанная на полоски огромная отбивная, окружённая россыпью жареных овощей. Натюрморт украшали практически целые шампиньоны под белым соусом и контрастно-зелёный салатик.

Сопровождаемый моим сонным взглядом Кот достал из кармана столовый складной инструмент. Ноже-ложко-вилковая штука с резной чёрной ручкой смотрелась забавно. Жестом заправского фокусника Марк одним пальцем достал из неё трёхзубую вилку, поддел ею полоску горячего (!) мяса и неспешно поднёс его ко рту. Неожиданно – к моему.

– У меня есть руки и уверенный навык общения с вилкой, – я честно пыталась ему сопротивляться. Наивная.

Посмотрев на меня сниходительно-ласково, Марк склонил голову набок.

– А у меня есть желание видеть, как ты ешь с моих рук, – дразнящим движением он пронёс кусок мяса мимо моего носа. – И ещё я деспот, сволочь и жуткий тиран. Рот открывай, свет мой Лю. И прожевать не забудь.

Послушно открыла, поймала зубами кусок, кинула вопросительный взгляд и попалась.

Он улыбался, являя мне ямочки на щеках. Предательски вызывающие горячие вихри во всём моём изголодавшемся организме. Запрещённый приём, между прочим. Я так ему и сказала. Кот обещал быть серьёзным, в обмен на мой ужин. Я дала слово послушно всё съесть.

Так, мы и сделали: он молча и неторопливо кормил меня и рассматривал пристально. Словно редкую рыбку в аквариуме. Поил изумительно-вкусным полусладким вином из красивой серебряной фляги. Густым, ароматным и очень коварным.

Настолько, что к концу нашего странного молчаливого ужина меня потянуло на приключения.

– Ты меня спаиваешь? – рот мой освободился, пора было что-то сказать. Хотя наше молчание было красноречивым и выразительным.

Он мне усмехнулся в ответ, протянул молча салфетку. Оставшимся белым бумажным клочком Кот медленно и обстоятельно вытер вилку и, аккуратно сложив её, бросил в просторную сумку, назад.

– Пойдём, потрогаем море? – неожиданно развернувшись ко мне, но кивнул в сторону горизонта. – Я в своих дебрях соскучился по нему.

– Какое там море! – я громко фыркнула. – Это же Финских залив, прибалтийская лужа! Ты сам-то не голоден? – Вдруг спохватившись, я растерянно посмотрела на Марка.– Я же всё проспала…

Он в ответ широко улыбнулся, снова мне демонстрируя ямочки. Мало мне блеска улыбки и взгляда медового, мало. Кот решил закрепить результат завершённого дня. И в этом вполне преуспел.

– Голоден, – произнёс он своим бархатным голосом и прищурился. – Но едой меня не накормить. Ресторанчик был, кстати, отличный. Спасибо.

И протянул мне мой собственный телефон, открытый на мне незнакомой странице. Ресторан чешской кухни "Брабец и Ко". Еда навынос. Ошарашенно прочтя это название, я замерла, переваривая услышанное. Марк сказал, что он голоден? Это что сейчас было, подкат?!

– Котёнок, ну что за метания? – не позволяя стянуть с плеч мужскую толстовку, он ловко связал рукава у меня на груди. – Или боишься воды?

– Опасаюсь голодных котов, если честно.

Я буркнула и поняла, как это кокетливо прозвучало. Я что же, флиртую?

Марк вдруг тяжко вздохнув, промолчал. Потом резко нахмурившись, отвернулся. Я растерянно и отрешённо листала страницы "мясных" ресторанов на телефоне. Лишь спустя пару мучительно-вязких минут он промолвил:

– Идём. Видишь, котёнок, там фронт, – я удивлённо воззрилась на Марка, и он пояснил, кивнув в сторону моря: – Грозовой. Вон там, видишь? Летит побыстрей, чем твоя электричка. Ты бегать не разучилась?

И действительно, серо-сизое небо на западе потемнело, набрякло огромным кровоподтёком. Впереди нас ждало настоящее приключение. Серый балтийский песок голодно всасывал туфли. Неуклюже по нему сотню метров, я всё же разулась.