Нани Кроноцкая – Зверь, именуемый Кот (страница 7)
Высокий и загорелый, мускулистый и статный красавец-мужчина гуляет по городу с цаплей. Он меня взял для контраста, наверное. Как бы развидеть прекрасное горе моё?
За этот день я узнала о нём очень многое. Пытаясь наверстать упущенное, я неутомимо и жадно расспрашивала обо всём, что только в голову приходило. В ответ он смеялся, конечно, но отвечал на все мои глупости терпеливо и очень подробно.
И о том, что родился он в Питере, на Фурштатской, в самом конце жаркого лета. Как отец его засыпал всю палату роскошными розами. О своём трудном детстве. Как неожиданно умер отец. И как после им с матерью было мучительно горько и больно. Мы даже съездили к его школе, погуляли по скверу вокруг, посмотрели снаружи на старое краснокирпичное здание. Марк рассказывал о друзьях, многочисленных, ярких, талантливых. Обо всём он рассказывал много и весело.
Если же Марк не хотел отвечать, например, на вопросы о службе, – он легко пожимал молча плечами и замолкал. А я и не настаивала. Зачем? Кстати, выяснилось, что в Питере он действительно пролётом, на целых два дня. На вопрос мой: «Куда?», сказал коротко: «Служба».
Два дня… У меня же в запасе была целая неделя честно заработанного больничного. Но даже мечтать не хотелось о невозможном. Не стоит. Иллюзий в моей жизни было достаточно и во что это вылилось? То-то же…
День заканчивался, мне настала пора собираться. Грустное чрезвычайно «пора». Марк чутко всё понял. Возможно, по взглядам на мой телефон. А может, – по скорбному виду? Или слезливому настроению, что совершенно непрошено вдруг накатывало.
– Знаешь… – задумчиво проговорил он, рассматривая витрину троллейбусной остановки, – на подземной стоянке, на Ленинском, я оставил арендованную машину. Давай я тебя отвезу домой? Заодно ещё немного погуляем! – быстро ко мне развернувшись, он коротко улыбнулся. – Гениальная мысль, как мне кажется, да?
– Не получится, – я вздохнула и отвернулась, в носу предательски защипало. – У нас же закрытый город, нужен спецпропуск.
– Военный билет не пройдёт? – он тронул меня за плечо – Очень-очень военный, со страшными формами секретности.
Покачав головой, я вздохнула. Не знала, а рисковать не хотелось. От пропускного пункта, стоя́щего прямо на трассе, в пятницу ночером невозможно уехать даже на местном такси.
Кот задумался ненадолго, потом обошёл меня слева, подхватил под руку и, подбадривающе улыбнувшись, заглянул мне в лицо.
– Ладно, котёнок. Как скажешь. Давай мы иначе поступим… – прикусив угол нужней губы, он нахмурился и посмотрел на наручные часы. – Какая там самая близкая к КПП железнодорожная станция?
– Журавлиное*… – я рвано вздохнула и перевела взгляд на окна большого кирпичного дома у нас за спиной. – И что ты задумал?
Сказанное прозвучало с каким-то низким, совершенно мурлыкающим придыханием. Совершенно случайно, клянусь.
– Ты же на поезд у нас собралась, верно?
– На электричку.
– Пусть так! – лего согласившись, Марк мне подмигнул. – Насколько я помню их расписание, мы прекрасно успеем поужинать, потом посидеть у залива. А позже я отвезу тебя к платформе у КПП и посажу на последнюю электричку. У вас там вполне безопасно, насколько я помню. Согласна?
Искуситель.
Мне мучительно не хотелось сейчас уезжать. Как я могла отказаться? Нет, я жажду испить этот день до самого донышка, до конца. Пусть он у меня просто будет – лучший день в моей жизни.
Молча кивнула, тут же вызвав его восхитительную улыбку. Кот, вдохновлённый составленным планом, тут же меня потащил его реализовывать.
В шуме вечернего часа пик, в недрах общественного транспорта мегаполиса мы оба молчали, лишь сталкиваясь случайными взглядами. А ещё – едва ощутимо, как будто невольно, легко прикасались друг к другу. Я-то точно нарочно. То рукой задевала его восхитительно- крепкое плечо, то пальцами прикасалась к тугому бедру.
Не могла удержаться. Скоро ведь всё закончится. И больше не будет уже ничего. В лучшем случае у меня остаётся невидимый и неосязаемый персонаж в телефоне. А может, – и нет. Может быть, он улетит. И ещё в самолёте, улыбаясь вот также тепло, удалит меня из контактов и быстренько заблокирует. Незачем больше общаться с Илоной Олеговной: квест не пройден, неинтересна.
А пока… Выходя из битком набитого автобуса на остановке «Ленинский проспект», он поймал меня тёплыми пальцами за руку, помогая спуститься. И тот добрый Ангел, что нещадно толкнул меня в спину локтем, был моим личным хранителем. А я что? Я понятливая: рухнула прямо в объятия Марка, словно набитый костями мешок. Кот меня ловко поймал, выхватывая их потока нахлынувших пассажиров.
Секунда, другая. Мы замерли на тротуаре, внимательно глядя друг другу в глаза.
Непередаваемое, головокружительное ощущение близости. Больше, чем секс. Я его ощущала всем телом: горячего, крепкого и невероятно живого. Я нюхала его запах и таяла, словно мороженое.
Дорогуша Илона, возьми себя в руки немедленно.
Строгим голосом мамы со мной говорила всегда моя совесть. Пришлось к ней прислушаться, освобождаясь из плена вдруг дрогнувших рук.
– Нам туда? – спросила я, с явным усилием разжав губы. – Ты оставил машину на стоянке у моста?
Марк молчал. Он всё ещё вглядывался в меня, словно что-то тщетно ища. Потом усмехнулся печально и растерянно взъерошил короткие волосы на затылке.
– Да, – наконец прошептал он сглотнув. – Иди через переход и подожди меня. Думаю, мне понадобится минут пятнадцать. Тёмно-синий Вольво седан с-60. Номер К 911 ОТ 98. Запиши в телефоне, пожалуйста, ты его не потеряла? И больше никуда от меня не сбега́й. Обещаешь?
– Я буду крепко держать себя в руках.
Не смешно получилось. Хотя я старалась.
И держала. Даже когда прошёл почти час, и я начала ощущать себя брошенной дурой. Сидела на узкой скамеечке остановки и плакала молча. Себя было жалко ужасно. Вот всё и закончилось. Зачем со мной он так? Можно же было обычно сказать: «До свидания!» И совершенно спокойно уйти, оставив меня с этим днём. Лучшим днём в моей жизни.
А потом вдруг мне в голову пришла страшная мысль: «С ним же могло что-то случиться!» Сбила машина, сознание потерял, да мало ли что? Я подпрыгнула, как антилопа, пытаясь дрожащими пальцами набрать его номер, забегала у остановки. Хотелось не плакать уже, – громко выть. Где ты, Кот?! Просто ответь! Можешь даже послать меня, можешь мне нахамить. Просто дай знать, что ты жив! Ну же, пожалуйста!
– Я так и думал! – прямо над моим ухом прозвучал низкий, бархатный голос. – Люсь, ну скажи мне, кто тебя так обидел? О! Ты плачешь опять? – Кот стоял у меня за спиной, и вид имел очень растерянный. – Котёнок, зачем же ты так? Прости, дорогая, прости! Иди сюда!
Шагнув ко мне совсем близко, притянул к себе, уткнув носом в горячую широченную грудь, остро пахнущую разгорячённым мужчиной. Осторожно приобнимая за плечи, гладил по голове, что-то тихо шептал. А я в голос ревела. Откуда скажите, во мне столько слёз? Реки, моря, океаны и даже немножечко сверху. Молодец ты, Илона Король. Если уж в этом мире найдётся мужчина, готовый подобное выдержать, то это окажется слепоглухонемой, инвалид на всю голову.
Я смутно сквозь слёзы расслышала: Кот так спешил (помня, как я всё время куда-тоубегаю), что умудрился машину захлопнуть, оставив в ней свой телефон, документы и торчавший в замке зажигания ключ. Выпросил телефон у прохожих, вызвал службу поддержки проката, и нам теперь срочно надо куда-то спешить.
– Кот… – громко всхлипнула я. – Прости меня, я законченная идиотка и истеричка. Давай я поеду уже на вокзал, и тебе станет легче?
И правда. Свалилась на голову вся такая прекрасная рёва-корова.
– Котёнок… ты маленькая, запредельно издёрганная всеми девочка, которой приходится быть нечеловечески сильной, – быстро ладонью погладив меня по спине, он рвано вздохнул и продолжил: – И ты справляешься, солнышко, просто у всех есть предел. Кстати, мы стоим друг друга, поверь. Я такой же практически идиот. Всё, пойдём, нас там ждут.
Тут он решительно отстранился, схватил меня за руку и потащил в переход.
Принц вернулся: конягу свою он в бою потерял, был немного сконфужен, но принцессу не бросил.
Ура.
◆◇◆
6. Спокойно не можем
И машина была (синяя!), и ехидный мужик из «поддержки» приехал. Вскрыл родимую через багажник, витиевато нам всем объяснив, что от этой модели ключи уникальные, дублей к ним нет и всё сложно.
Я потеряла логику хода событий, отчаянно вдруг замёрзла и носом клевала, бедром упираясь в капот. Большая и дорогая машина. Я в таких ещё даже не ездила. И забираясь на пассажирское сидение рядом с водителем, то есть с Котом, сделала вид самый важный.
Впрочем, его обмануть было сложно. Беззвучно смеясь, Марк помог мне найти пассажирский ремень, пристегнул, усмирив бортовой компьютер, возмущённый моей неосмотрительностью, и мы двинулись в путь.
– Ты замёрзла? – Кот спросил неожиданно-проникновенно и тихо, бросив встревоженный взгляд в мою сторону. Чертовски приятно, когда ты кого-то волнуешь, пусть даже и так.
– Перенервничала! – бодро ему улыбнувшись, я хмыкнула. – Считаешь меня ненормальной?
– Да… – коротко усмехнувшись, Кот вывернул руль. – Падать в обморок от усталости, а потом из больницы сбега́ть на свидание? Точно нормальной не назову, но мне нравится.