Наиль Хуснутдинов – Пепельный периметр (страница 13)

Вместо того чтобы вырубить линию, я ввёл в неё шум – маленький, не убийственный, но достаточный, чтобы их пинг утонул. Как если бы ты начал кашлять в микрофон, и собеседник перестал различать слова.

Шум пошёл. Пинги стали рваными.

PING…

—

PING?

ERR…

И тут же, как ответ, в шкафу что-то щёлкнуло. Не реле. Лёгкий механический щелчок, будто сработала защёлка.

Саша замер.

– Это что?

Я поднял фонарь и посветил на потолок. Там, в углу, был маленький круглый глазок – не камера, а датчик. И он моргнул красным.

ALERT: LOCAL ANOMALY

– Они услышали, – сказал я.

– Тогда зачем? – Саша не выдержал. – Мы же сами…

– Потому что теперь они знают только одно: здесь стало шумно, – ответил я. – А шум – это не координаты.

За дверью, в коридоре, раздался звук шагов. Уже ближе. И эти шаги были не одиночные. Два, три, возможно четыре человека.

Саша сжал ломик.

– Мы… уйдём?

Я посмотрел на шкаф. На катушку оптики. На старый аккумулятор. На одну вещь, которая могла дать нам преимущество – пусть грязное.

– Мы уйдём, – сказал я. – Но сначала сделаем так, чтобы они вошли в темноту.

Я сорвал крышку аккумуляторного блока. Запах ударил в нос – кисло, как от старых батарей. Плохо. Опасно. Но иногда опасность – единственное оружие.

Я нашёл на клемме маленький предохранитель и вытащил его. Аккумулятор вздохнул – и лампа в комнате мигнула.

Саша понял не сразу.

– Ты что…

– Тихо, – сказал я. – Сейчас будет “случайная авария”.

Я коротнул контакты через кусок металла, не касаясь руками.

Вспышки не было – только тихий “хлоп” и резкий запах. Свет в комнате погас окончательно. Датчик в углу моргнул один раз и умер.

Снаружи шаги остановились.

Пауза.

Потом голос, тихий, почти без эмоций:

– Он здесь.

Я схватил Сашу за рукав.

– Выход.

Мы выскочили в коридор. В темноте фонарь стал единственной точкой, и я выключил его сразу, как только мы отошли на несколько метров. Дальше – на ощупь. Ведя пальцами по стене, считая шаги, запоминая повороты.

Сзади раздался резкий звук – дверь в патч-комнату открыли. Кто-то ругнулся коротко. Не по-русски, не по-английски – просто звук злости.

– Быстрее, – шепнул Саша.

– Тише, – шепнул я. – Быстрее – потом.

Мы прошли ещё один поворот и упёрлись в решётку. За ней была шахта, уходящая вниз. На решётке висела табличка: “DRAIN / ТЕХСЛИВ”.

Слив. Вода. Канализация. Грязь. Но главное – путь, который редко контролируют.

Я взялся за замок решётки. Он был старый, но механический. Механика надежнее правил политики.

Замок поддался на третьем движении, с хрустом, и решётка приоткрылась. Из шахты потянуло холодом и водой.

Саша сморщился.

– Туда?

– Туда, – сказал я. – Потому что они не любят грязь. Они любят контроль.

Мы полезли вниз.

И уже когда мы спускались, сверху, из коридора, раздался короткий, чистый сигнал – как маяк.

PING.

Один раз.

Значит, они снова “видят”. Где-то рядом, через другой узел, через другой маркер.

Глухая сеть стала слышать.

Глава 10. Слив

Шахта “DRAIN” оказалась не лестницей, а железными скобами в бетонной стене – мокрыми, скользкими, с ржавчиной, которая пачкала перчатки так, будто хотела оставить на нас метки. Саша лез первым, и я видел, как у него дрожат ноги, когда он ищет опору, потому что скоба выглядит одинаково, а держит по-разному.

– Не спеши, – сказал я. – Спешка здесь заканчивается зубами о бетон.

Он кивнул и полез дальше, аккуратнее.

Где-то сверху, на уровне коридора, раздался короткий стук. Не шаги. Не резак. Как будто кто-то уронил инструмент и не наклонился поднять – потому что уверен, что догонит и так.

Я опустил голову ниже и почувствовал запах. Не плесень. Не пыль. Ниже тянуло настоящей влагой и химией, слабой, но ощутимой: канализация, техслив, охлаждающая жидкость, всё вместе. Запах был мерзкий – и это радовало. Мерзкое обычно не любят те, кто любит контроль.

Мы спустились на площадку – узкий бетонный карман с решётчатой дверью. Дверь была на цепи, цепь – на замке. Замок старый, механический, и это было вторым хорошим знаком.

Первый хороший знак был в том, что здесь было темно. Значит, камер нет или им лень.

– Сможешь? – спросил Саша, кивая на замок.

– Если он не “умный”, – сказал я.

Я вставил наконечник мультитула и повернул. Замок не поддался. Второй поворот – тоже. На третьем металл хрустнул, как сухой сахар, и замок раскрылся.

– Механика надежнее, – сказал я тихо.

Мы отворили решётку и попали в сливной тоннель.

Здесь было ниже. Стены ближе. По полу текла тонкая, мутная вода. В некоторых местах она собиралась в лужи, и когда мы наступали, вода чавкала, как будто сама планета недовольна.

Саша поморщился.

– Фу.