Наиль Хуснутдинов – Пепельный периметр (страница 14)

– Привыкай, – сказал я. – Тебя не убьёт то, что неприятно. Тебя убьёт то, что красиво и правильно.

Мы пошли по тоннелю, стараясь наступать на сухие ребра бетона. Вода была холодная. Через пару минут я почувствовал, как носок ботинка промокает. Неприятно, но терпимо.

Не терпимо было другое: тишина изменилась.

Вентиляции не было. Но появился новый звук – очень слабый, высокочастотный, почти на грани слышимости. Не писк, не сигнал. Скорее… шорох электроники. Как будто где-то рядом есть устройство, которое работает, но не хочет, чтобы ты его слышал.

Я остановился и поднял руку.

– Стоп.

Саша остановился тоже. На этот раз без рывка.

– Что? – шепнул он.

– Слушай, – сказал я.

Он прислушался. И через пару секунд на его лице появилось понимание.

– Это… как тот… “пинг”?

– Да, – сказал я. – Только тише. Значит, ближе.

Я выключил фонарь. Темнота стала плотной, но глаза быстро привыкли к слабому отражению света от воды. Вода давала нам то, чего не давали лампы: мягкий отблеск, не похожий на прожектор.

Мы прошли ещё несколько метров и увидели на стене мелкий знак, сделанный чем-то острым. Не краской – царапиной.

▲

Саша выдохнул.

– Они и сюда…

– Они помечают не места, – сказал я. – Они помечают маршруты.

Знак был свежий: бетон под ним светлее, как после недавно снятого слоя грязи. Значит, кто-то прошёл здесь недавно и не боялся оставлять подпись.

– Может, это… тот “свой”, который писал? – спросил Саша.

– Может, – сказал я. – Но я не верю в “своих”, которые ставят метки.

Впереди тоннель расширялся. Я увидел сетку-решётку на полу – слив в основной коллектор. И рядом, в нише, маленький шкаф.

Я подошёл к шкафу, не касаясь стен. От шкафа пахло сухим пластиком. Он был закрыт, но не на замок – на защёлку. Защёлка выглядела новой.

Слишком новой.

Я не тронул её рукой. Взял мультитул и поддел крючком.

Защёлка открылась с тихим щелчком.

И тут же где-то впереди – в тоннеле – ответил другой звук: такой же щелчок, только дальше. Как будто система повторила нам “я слышу”.

Саша побледнел.

– Мы…

– Да, – сказал я. – Мы только что поздоровались.

В шкафу был маленький блок – тонкий, плоский, с тем самым треугольником ▲. Но этот блок был не маркером. Он был реле. Переходником. Ответвителем.

И у него был второй порт, который уходил не в стену, а вниз – в коллектор.

Я подключил сервисный модуль. Экран мигнул и выдал кусок схемы, короткий, как плевок:

DRAIN ROUTE → GATE

ETA: 00:06:—

Шесть минут. До “GATE”.

– Мы близко, – сказал я.

– К чему? – спросил Саша.

– К двери, – сказал я. – К той самой, которой не было на карте. И если она здесь, то это не просто дверь. Это контрольная точка.

Шаги сверху мы не слышали. И это снова было плохо: либо они не нашли слив, либо нашли и идут тихо. Второй вариант был хуже, потому что тихо идут те, кто уже рядом.

Мы пошли быстрее. Не бегом – бег по воде выдаст нас дальше, чем крик.

Тоннель стал ниже. В какой-то момент пришлось пригнуться. Саша ударился плечом о трубу и стиснул зубы, чтобы не выругаться вслух.

Я показал ему жестом: молчи. Он кивнул.

Через минуту впереди появился металлический профиль – рама в бетоне. И на ней – дверь. Не обычная. Толстая. С ручным приводом. С панелью. С символом ▲ рядом, как подпись на договоре.

На панели горел один тусклый зелёный индикатор. Он не мигал. Он просто был. Как будто ждал.

Саша подошёл ближе, и я удержал его ладонью.

– Не трогай, – сказал я. – Сначала посмотрим, что она хочет.

Я поднял сервисный модуль и приложил к панели. Модуль дрогнул. Экран показал:

AUTH: LVL2

GATE: LOCKED

REQ: MARKER

Маркер. Не мастер-ключ на весь купол, а допуск для связки старых сервисных панелей, где новый контур доступа так и не встал до конца. Этого уже хватало, чтобы нас пустили туда, куда обычного техника не повели бы даже под стволом.

Я достал маркер ▲, тот самый, который забрал из узла, и поднёс к панели. На секунду показалось, что панель “узнала” его – индикатор стал ярче.

И тут же по тоннелю, далеко сзади, раздался звук.

Не шаг.

Короткий, сухой “цок”.

Потом ещё один.

Дрон.

Саша посмотрел на меня так, будто хотел спросить “успеем?”, но не спросил.

Я приложил маркер к панели сильнее.

И дверь ответила не щелчком.

Она ответила тишиной, которая была хуже любого “нет”. Потому что в тишине всегда есть “пока”.

Глава 11. Шлюз без имени

Дрон цокал где-то в тоннеле позади, но не приближался сразу. Он работал так, как работают хорошие глаза: сначала слушают, потом двигаются. Сливной коридор тянулся вперёд, ниже, грязнее, и если бы у страха был вкус, он был бы как эта вода – холодный, металлический, с химией на языке.

Дверь “GATE” молчала. Она не говорила “нет”, не говорила “да”. Она просто держала паузу, будто проверяла, кто перед ней: человек или функция.