Нагару Танигава – Изумление Судзумии Харухи (Том 1) (страница 30)

— Сасаки, — прохрипел я, забыв даже сумку на пол поставить, и наконец повернулся к своей сестре: — А где мама?

— Ушла в магазин. Что-то к ужину покупает, — беззаботно ответила сестра.

— А... ну ладно. Давай иди отсюда.

— Э-э! — надулась моя сестра. — Я просто с Сасаки поиграть хотела. Кён, чё ты вредный такой?

Она наклонила голову, включая на максимум свое очарование. А толку-то?

— Иди-иди. Нам тут с Сасаки нужно поговорить о чём-то важном. Кстати, а это ты её в дом впустила? Когда ты дома одна, впускать чужих людей нельзя.

— Так она же не чужая! Сасаки-нэ-сан раньше часто сюда ходила. Я видела: вы встречались у двери, и ты её куда-то на велике увозил, разве нет?

Сестра повернула своё наглое личико к Сасаки за поддержкой, и та с натянутой улыбкой кивнула:

— Хорошо, что ты меня помнишь. Дети так быстро растут: я тебя едва узнала. Хотя, наверное, невежливо тебя до сих пор называть ребенком, пора бы уже «девушкой».

Да ну? По-моему, с тех пор она совсем не изменилась.

— Конечно, ведь вы брат и сестра. С детства росли вместе, и друг для друга вы неотъемлемое окружение. Это как часы со стрелками: если смотреть непрерывно, изменения незаметны. А я вижу цифровую дискретную картину, и поэтому с моей точки зрения она заметно выросла.

Звучит логично, но ты ведь ко мне пришла не затем, чтобы делиться мыслями о моей сестре?

— Разумеется. Так как моими действиями руководят не эмоции, я веду себя не настолько спонтанно.

Я снял мурлыкавшего Сямисэна с колен Сасаки, сунул его сестре, а затем подтолкнул их прочь из комнаты.

— Мяу!

Не обращая внимания на возражения трёхцветки, я сказал:

— Идите внизу пока поиграйте, а нам тут надо поговорить. Вам это будет скучно, мы тут не играть собрались. Возьми спрей валерьянки и попрыскай на когтеточку, да, и кот будет очень рад, если ты заменишь кошачий наполнитель и вычешешь ему шерсть.

— Чего?! Я тоже с нэ-сан поболтать хочу. И послушать, что ты ей рассказывать собрался...

Сестра с Сямисэном в руках всем телом выражала протест, но я всё-таки принудил её и вытолкал из комнаты. За дверью она продолжала возмущаться, но потом стало слышно, как девчонка спустилась по лестнице, и ко мне наконец вернулось спокойствие.

Быть может, спокойствие вернулось не без помощи смешка Сасаки:

— Она просто замечательная, в этом так легко убедиться. А ещё легко убедиться в том, что она твоя сестра. Видно, что её правильно воспитывали, и что любит своего брата. Ты для неё самый близкий человек, который может творить чудеса — например, принести в дом кота как раз тогда, когда ей хотелось пушистика. Она тебя очень уважает.

Она прекрасно это скрывает: года два-три назад была ужасной плаксой. Сколько раз мне хотелось ей рот чем-нибудь заткнуть. Я знаю, что люди, у которых нет своей младшей сестры, вкладывают в понятие «сестра» свои собственные представления, основанные на их наблюдениях со стороны... впрочем, какая разница.

Пока я об этом думал, Сасаки сделала новый выпад:

— Вот, допустим, есть случайный факт: коты охотнее пьют воду из ванной, в которой кто-то мылся, а не свежую. Почему, как ты думаешь?

При чём здесь это?

— Я же сказала, это случайный факт, — усмехнулась она.

— Так по какой причине ты сюда пришла? — я наконец сбросил с плеча сумку на кровать, уселся по-турецки напротив девушки и уставился на её улыбающееся лицо. — Надеюсь, не по какой-то «случайной».

— По разным, по той и по другой... — Сасаки одарила меня взглядом, мягким как цветение королевской сакуры. — Похоже, ты уже не можешь скрывать своё любопытство, не так ли? На прошлой встрече нас часто прерывали, а я искала возможность поговорить с тобой наедине. Всю ночь не спала, думала, у тебя есть что-то на уме, и ты мне позвонишь, но звонка, к моему удивлению, так и не было.

Ну и что, что не было? Я сам не знал, что делать. Что я мог предпринять против инопланетян? Ты знаешь, где найти телефон галактического патруля?

Сасаки казалась коварной девчонкой, которая знала, где расставила свои ловушки:

— Как ты ко мне холоден! Ну да ладно, я к твоему поведению привыкла и готова относиться к нему с терпимостью. А теперь перейдём непосредственно к делу.

Я всё ещё не знал, с каким делом она пришла, но всё равно кивнул. Мне оставалось помолчать и выслушать Сасаки. Раз она даже ко мне домой решила заявиться, то, наверное, собиралась сообщить нечто важное.

— Для начала мне бы хотелось рассказать, чтó я смогла методом проб и ошибок выяснить о Куё.

Ого, вот это мне хотелось бы услышать! Ради такого я бы навострил уши, как такса.

Сасаки вдруг подобрала с колен пучок шерсти Сямисэна и посмотрела на него:

— Я с детства думала о том, как должны выглядеть инопланетяне. В книгах и в манге предполагается, что они будут иметь какую-то видимую глазом форму, что с ними возможно какое-то общение. Например, что они знакомы с концепцией простых чисел. А ещё в сюжете часто появлялись вещи вроде автоматических переводчиков.

Многие произведения научной фантастики интересны как раз потому, что там возможен диалог между обитателями разных планет. Под влиянием Нагато я и сам стал почитывать зарубежную фантастики. Из неё можно почерпнуть немало идей.

— Ладно, не будем отвлекаться, — сказала Сасаки, продолжая баловаться с пучком шерсти, — и Интегральное мыслетело Нагато-сан, и Доминион небосвода Куё-сан принципиально отличаются от легко идущих на контакт пришельцев, придуманных людьми.

Вот что было бы полезно услышать фантастам старой эпохи, писавшим про гуманоидных обитателей Марса и Меркурия. Тогда их истории получились бы куда интереснее.

— Верно. И это касается не только фантастики: если бы Дж. Д. Карр жил в наше время, то с помощью современных технологий он бы мог создать множество новых удивительных загадок вроде убийства в запертой комнате, что было бы очень интересно. А можно ли переслать Карра в наше время? Может, Асахину-сан попросить? Я серьёзно говорю.

Лично я перемещался только в прошлое, а в будущее меня не отправляли. Подозреваю, что есть какие-то правила, запрещающие показывать людям мир будущего.

— Ну, это я так, к слову сказала.

Трёхцветный пучок шерсти слетел с её тонких пальцев. Спокойный взгляд девушки остановился на мне и намекал, что пришла пора серьёзного разговора.

— Думаю, у них нет представления о человеческих ценностях и нашей логике. Они — существа из более высокой мерности, вынужденные опуститься на человеческий уровень, и даже если они понимают наши слова, то не понимают, почему мы их произносим и для чего это делаем. Если мы из всех «что-где-когда» знаем только «кто» и «где», возможен ли в таких условиях полноценный разговор?

Вряд ли. Тут и Нагато понять иногда почти не получается, а с Куё так в принципе не уяснить, хотя бы какая роль ей досталась в этом детективе.

И всё-таки Сасаки продолжила:

— Подобные трудности в установлении контакта на самом деле вполне объяснимы. Скажем, трудно ли нам понять ценности дафний или парамеций? Можно ли представить себе диалог с палочкой коклюша или бактерией атипичной пневмонии?

Это задача явно не для моего уровня интеллекта.

— Даже если бы у одноклеточных организмов появился разум человеческого уровня, их ощущения бы не изменились. «Что эти двуногие млекопитающие решили, и почему творят, что творят? Чего люди хотят от жизни? Что собираются делать с нашей планетой?» — задавали бы они себе вопросы.

Я и сам-то не знаю, чего от жизни хочу. И думаю, что в этом отношении от большей части человечества не отличаюсь.

— Кён, а вот что для тебя самое важное в жизни?

На такой вопрос мне сходу не ответить.

— Мне тоже. В современном обществе мы имеем дело с настолько сложными потоками информации, что невозможно привести все ценности к единой шкале. — Ни тон, ни выражение лица Сасаки не изменились. — Кто-то скажет, что ему нужны деньги, кто-то — что знания; кто-то — что важнее всего личные связи. Потому что критерии ценности у всех разные, и мы с тобой понимаем, что нельзя о других людях судить по себе, а потому не можем сразу дать однозначный ответ на подобный вопрос.

Возможно.

— Но не думаю, что людей прошлого подобные вопросы сильно беспокоили.

Возможно.

Сейчас мы легко можем получить почти любую нужную нам информацию. А всего сто лет назад, или даже десять лет назад, доступ к информации был ограничен. А что было в эпоху Сэнгоку[32] или Хэйан[33]? Были ли люди тогда более умеренны в своем выборе? У них возможностей узнать что-либо имелось ещё меньше.

Можно сказать, что разнообразие дает бо́льшую свободу выбора, но растёт и беспокойство за выбор, так значит, разнообразие имеет отрицательные последствия? Когда люди не знают, что́ им предпочесть, они с большой вероятностью последуют примеру других. Но так мы ставим телегу впереди лошади. Вместо повышения разнообразия получаем сосредоточение и единообразие. Ценности усредняются.

— По всей видимости, инопланетяне считают нормальным нарастание единообразия. — Голос Сасаки оставался спокойным. — Но теперь они обнаружили существование иного варианта, и случилось это после того, как ты встретился с Харухи Судзумией.

Харухи она такая. Она может и у марсиан установить президентскую республику. Но я-то? Мне до её активности далеко.

— О нет, ты тоже умеешь впечатлить. Ты пытаешься разрешить конфликт с инопланетянами, с которыми практически не имеешь контакта. Кто ещё таким занимается? Никто о подобном и не думает. А у тебя уже есть опыт. Завидую тебе, Кён. Судя по всему, Нагато-сан — весьма приятная персона, я бы с радостью обсудила с ней литературу. А с Куё-сан почти ни о чём невозможно поговорить.