Нагару Танигава – Изумление Судзумии Харухи (Том 1) (страница 28)
Оставшуюся дорогу до класса мы с Куникидой беседовали о пустяках. Он как будто потерял интерес к тому, что сказал ранее, и вместо этого беспокоился насчёт предстоящего промежуточного экзамена, забега на двадцать километров и тому подобных, совершенно бытовых темах.
Может, он так ненавязчиво пытался дать мне совет? Надо признать, его замечание насчёт Цуруи, хоть и довольно туманное, но весьма дельное.
Выходит, мой друг беспокоится за нас, пусть и не знает общей картины. Единственный в моём классе, кто знаком одновременно и со мной, и с Сасаки, разумеется, он почувствовал, что у нас происходит что-то странное. Повезло же мне с таким умным и чутким приятелем! Мы с ним со средней школы, при этом он помогал с учёбой... не удивлюсь, если и в глазах Харухи он вскоре займёт более высокую позицию, чем обычный одноклассник. А вот Танигути как был стендап-комиком, так пусть навсегда им и останется.
Скорее всего, Куникида пришёл к тем же выводам, а потому выбрал для разговора момент, когда мы были только вдвоём.
У обычных людей в моём окружении тоже начала обостряться интуиция... с чего бы?..
Школьные часы шли своим чередом безо всяких происшествий. Примерно половину уроков я проспал, а потом вдруг обнаружил, что звонок объявил об окончании занятий.
После уроков, как меня и предупредили, Харухи с Асахиной-сан сразу пошли к Нагато, оставив нас с Коидзуми в комнате литературного кружка вдвоём. Как одиноко было там без наших привычных трёх девушек! К слову, ни один желающий вступить в команду первокурсник так и не показался. Лично я ничего против этого не имел и даже был благодарен тому, что они нас игнорировали — иначе здесь возникла бы сцена, словно к нам пришли на собеседование для устройства на работу в магазин, а менеджер в отпуске.
— М-м?
И тут до меня дошло. «Команда SOS» — это прежде всего Харухи. Без неё в команде нечего делать, нечем руководить, нечего обсуждать. Что станет с пассажирскими вагонами без локомотива, который тянет их вперед? Будут тупо стоять на рельсах.
Моё угрюмое молчание прервал Коидзуми:
— Чем займёмся? Настольные игры у меня кончились, так что, может, разомнёмся физически?
Было сразу видно, что это «непринуждённое» предложение прозвучало не просто так.
— Ну, давай.
Почему-то я тоже был в настроении размять мышцы.
Коидзуми достал со шкафа картонную коробку и показал её содержимое.
Внутри — бейсбольная бита и потрёпанная перчатка, оставшиеся с городского турнира. Харухи изъяла их у секции бейсбола и упрямо хранила в клубной комнате. Она прямо как хомячок: всё тянет в норку. Не собирается же она и в этом году участвовать в турнире? Один раз — ладно, но два раза подряд прибегать к волшебной бите, которая отправляет все мячи в хоум-раны — это уже перебор! Я не собираюсь ещё раз становиться на позицию питчера. Вот в футбол погонять — другое дело.
В коробке я, однако, не увидел ни бейсбольных, ни софтбольных мячей, зато там был теннисный мячик, который где-то подобрала Харухи. Ну, если играть на школьном дворе, такой мяч безопаснее, чем бейсбольный.
С потрёпанной перчаткой и теннисным мячиком в руках мы с Коидзуми вышли из комнаты, в которой посетителей всё равно совершенно не предвиделось.
На школьном дворе было абсолютно пусто. «Кружок домоседов» выполнил свою программу, и в школе их не было, а культурные кружки сидели по клубным комнатам и занимались своими делами. Репетицию духового оркестра едва было слышно: её почти заглушали крики членов атлетического кружка со спортивной площадки.
Никто во дворе в этот час бэнто тоже не ел, так что от игры в мяч нас не могло отвлечь ничего, кроме разве что цветущей сакуры. Лепестков на ней почти не осталось; силу набирала зелень, за которую уже были готовы приняться гусеницы.
— Ну что ж, я первый, — произнёс посвежевший Коидзуми и метнул мне мяч по навесной траектории.
Поймав снаряд перчаткой, я почти не почувствовал импульса. Он явно играл вполсилы.
Я бросил теннисный мячик обратно по низкой траектории.
— Отличный бросок, — отреагировал чудо-экстрасенс ничего не значащим комплиментом и, снова не вкладывая силу, бросил мяч мне, будто инфилдер — на первую базу.
Наше перебрасывание было убиванием времени и ничем больше. Сами собой в памяти всплыли слова Татибаны, которые я почти забыл, да и предпочел бы не помнить:
Не так много людей выражают уважение к номинальному замкомандира «Команды SOS»... если не учитывать того, что благодаря смазливому виду и элегантным манерам он пользуется популярностью у одноклассниц.
— Коидзуми.
— Что такое?
— Эм… — я запнулся, и от досады мне на самого себя хотелось цыкнуть. Я не настолько наивен, чтобы всерьёз принять, что Коидзуми возглавляет свою «Организацию», а Мори-сан, Аракава-сан и братья Тамару — его подчинённые. — Да так, ничего.
Он как будто не заметил моё неловкое молчание, и заговорил таким тоном, будто и так всё понимал:
— А можно мне задать вопрос? — Не дожидаясь ответа, Коидзуми спросил: — Тебе известно понятие «гностицизм»?
— В душе не знаю, что это. Я вообще в политике плохо ориентируюсь. Я и социализм от коммунизма не отличу.
— Думаю, это понятие тебе пригодится. — Коидзуми горько усмехнулся и начал рассказывать об этом самом гностицизме: — Это скорее философско-религиозный принцип. Наверное, в нашей политеистической культуре, не чурающейся принимать и чужих богов, воспринять его не так легко. Даже среди тех, кто верит в единого и всемогущего бога, он считается ересью. Однако корни его уходят в глубокую древность. Пусть сейчас это и ересь, но когда христианство только зарождалось, этот принцип уже успел утвердиться.
На уроках правоведения я обычно сплю, и сейчас ну совсем не понимаю, к чему ты клонишь.
— Тогда позволь мне объяснить, что такое гностицизм. Постараюсь рассказать кратко.
Если ты так разжуёшь, что поймёт даже младшеклассник, то я не против.
— С древних времён люди считали, что этот мир полон пороков. Если мир был создан всемогущим, всеведущим Богом, и его называют безупречным, то почему он наслал на людей столько бессмысленных страданий? Разве не мог он создать идеальное общество? Но вместо этого мы живем в мире, полном социальных противоречий, где над слабыми часто торжествует зло и притесняет их. Почему Бог создал столь ужасное место, а потом оставил его?
Наверное, он понял, что игра идёт к плохой концовке, поэтому забросил.
— Вполне возможно. — Коидзуми подбросил мяч в воздух и поймал. — Но давай взглянем с другого ракурса. Есть простое объяснение: этот мир был бы создан не добрым Богом, а божеством злонамеренным.
Полагаю, особой разницы нет. Была ли ошибка в проекте дома, или строитель занимался вредительством — это пусть суд решает.
— А раз природа Бога злонамеренна, то для него естественно позволять твориться злу. Но люди ведь не являются поголовно злодеями. Сама наша способность определять зло говорит о том, что мы ощущаем, как оно контрастирует с заложенным в нас добром. Если бы весь мир состоял лишь из одних злодеев, понятию добра в нём было бы просто неоткуда взяться.
Коидзуми зажал мячик меж двух пальцев и покрутил его.
— Таким образом, люди прошлого пришли к идее о том, что мир был создан ложным богом, а их способность это осознать была лучом света, исходящим от Бога истинного. То есть хоть Бога нет в нашем мире, но он наблюдает за людьми со стороны.
Что ещё им было думать? Иначе всё теряло бы смысл.
— Вот именно. Но раз они объявили создателя мира дьяволом, то разумеется, их стали преследовать приверженцы традиционной веры. Вы по истории уже проходили Альбигойский крестовый поход?[30]
Не знаю, могу у Харухи спросить.
— В целом, современное мировоззрение довольно схоже с гностицизмом. С доисторических времён человеческая психология особенно не изменилась. Как бы ни развивались технологии, как бы ни накапливались наши знания о мире, биологически наше мышление принципиально не изменится. Мы находимся в эволюционном тупике, причём довольно давно, чему свидетельствует история всего человечества.
Как-то резко мы перешли к этой теме, однако. Но научные дискуссии не мой конёк, а потому я предпочёл стратегически отмолчаться. Не в моих интересах уводить такой разговор в сторону своими глупыми комментариями.
— А если рассмотреть в данном ключе нашу текущую ситуацию…
То есть предыдущий спич — это только введение? Да, Коидзуми любитель ходить вокруг да около.
— Группа Татибаны-сан считает Судзумию-сан ложным богом. Возможно, Судзумия-сан и создала этот мир, но этого не осознаёт, что подкрепляет доводы группы оппонентов. Потому они и начали искать истинного бога, которому можно было бы поклоняться... и нашли. По крайней мере, думают, что нашли.
И это Сасаки. Чудачка из средней школы, которая объявила себя моим другом.
— Не стоит сбрасывать со счетов и фактор закрытых пространств, — продолжил Коидзуми таким тоном, будто вёл непринуждённый разговор. — Пространства Судзумии-сан полны существ, направленных на разрушение. Она — создатель, но не созидательный. Едва ли она сможет привлечь туда инвесторов, — вставил он вдруг в речь дурацкую шутку. — А вот закрытое пространство Сасаки-сан, насколько мне известно, очень стабильно, как в теории стационарной Вселенной, — там царит вечный покой. Многие, наверное, такой мир и предпочли бы — без всяких «аватаров». Эфемерное пространство тишины и безмятежности.