Нагару Танигава – Интуиция Харухи Судзумии (страница 15)
Что такое? Выговорись, может, полегчает.
— Да как так! — Будь она сейчас одна, от злости стала бы ногой топать. — Вы ж тут без меня развлекаетесь!
Она взмахнула руками.
— Мне же тоже хотелось бы с вами всё это обмозговать.
Наконец-то её прорвало на откровенность.
Столь редкое зрелище меня подбодрило:
— Ну так что, принимаем список семи тайн? Мы, простые члены команды, напрягали всю свою мудрость и воображение, чтобы составить его для своего командира.
— Ладно, что с вами делать, — выдохнула Харухи сквозь сжатые губы, дав понять, что ей не оставили выбора.
Кстати, а не впервые ли мы умудрились её обставить?
В кои-то веки нам удалось разорвать шаблон, когда Харухи вдруг что-то объявляет, а остальные ходят за ней, пока не сведут на нет очередное порождённое ей явление.
Подобная тактика может оказаться полезной: спрогнозировать ближайшие планы Харухи и действовать на опережение. Стоит ей свистнуть сигнал вбрасывать мяч, как мы объявим, что матч уже закончен. Не факт, что работы у нас таким образом убавится, но один из главных тактических принципов — лучше иметь несколько линий защиты. Разумеется, есть риск, что она нас обставит, и тогда кавардак получится ещё больший, так что действовать нужно с большой осторожностью.
— Впрочем, у меня есть некоторые претензии. Что ещё за статуя Ниномии Киндзиро? В нашей школе такой нет.
Вот уж от кого я не ожидал услышать разумный довод. Моему удивлению нет предела.
— Э? Хватит нести чушь.
Общее одобрение списка ещё не означало, что она не станет придираться к мелочам. Пальцем она трепала угол своего экземпляра «Семи тайн» и принялась делиться своим мнением:
— Вот тут у вас привидение играет «4 минуты 33 секунды». Это ж комната, где занимается духовой оркестр — там полно инструментов. Так давайте сделаем оркестровую аранжировку. Будет и поживее, и привидению понравится.
Духовой оркестр в полном составе играет немое музыкальное произведение. Тогда там и все музыканты должны быть привидениями, и от атмосферы одиночества не останется и следа. Если Харухи какие страшилки не любила, так это грустные.
Не сбавляя оборотов, она уже добралась до третьего чуда.
— Кондиционеры в классах? Щас, разбежались.
А вдруг получится?
— С чего оно вдруг получится — с того, что вы мне тут что-то написали? Ну, как в следующий раз встречусь с директором, могу его спросить.
Ну, хоть какая-то надежда.
— И с зеркалом вашим интересно получается, — Харухи перешла к предложению Нагато. — Если аминокислоты перейдут в D-изомеры, то ведь не получится усваивать белки. Весьма удобно для похудения. Люди с избыточным весом к этому зеркалу будут в очередь становиться. Думаю, можно брать иен по сто с человека. Но тут важно не переборщить, так что длительность эффекта щедро ограничим до 48 часов.
Я думал, она заинтересуется приключениями в фэнтезийном мире, однако…
— Что ещё за возможные сиквелы? Если ты за один раз не смог нормально работу выполнить, нафиг тебе второй туда лезть. Да и вообще, слишком удобно как-то всё получается. То есть, в принципе, идея неплоха, но надо над сюжетными деталями поработать.
— Разумеется, — сказал Коидзуми, чьи мимические мышцы вот-вот должно было свести от напряжённой улыбки. Надо бы слово придумать, обозначающее радостный напряг, типа «напрядость».
Что же до шестой тайны...
— Это преступление — дело рук детективного клуба, — сразу заявила она. — По крайней мере, на метауровне. В самой истории виновником является некая тайная организация — «Общество друзей анатомической модели», и, надо полагать, подобные инциденты не прекратятся. Ведь эта тайная организация…
Почуяв, что продолжение фразы может доставить нам немало проблем, я решил, что лучше сейчас её не расспрашивать.
— Ладно, проехали, — сказала Харухи, бросив наш доклад на командирский стол.
Скрестив руки, она повернулась к нам.
Так что, про седьмое чудо она ничего не скажет?
* * *
Я заметил, как на её лицо начинала возвращаться широченная улыбка, что не предвещало ничего хорошего. Не успел я сформулировать свои предчувствия, как Харухи сделала это за меня:
— А восьмое чудо я придумаю сама!
— Чё? — вырвалось из меня. — Ты что, читать не умеешь? Там же написано, что седьмого чуда никто не знает, как тогда может быть восьмое?
— Знать-то его не знают, но есть-то оно есть. Вот пускай оно пока неведомым и побудет.
Да, но...
— В чём проблема? Кён, если ты чего-то не знаешь, это не значит, что этого чего-то нет. 999-триллионную цифру числа пи тоже никто не знает, но всем понятно, что это вполне конкретная цифра от 0 до 9.
Да, но...
— «Семь тайн Северной старшей школы» — это законченная работа, и я её уважаю. И вижу, сколько сил в неё вложено.
Приятно слышать.
— Но ничто не мешает мне сделать своё чудо восьмым.
Но тогда оно уже не будет одним из семи.
— Среди «Четырёх небесных царей»[38] ведь всё время бывает и пятый.
Это в каком мире? Смотри не прогневай Дзикокутэна[39].
— Но изначальных «Четырёх небесных царей» ведь пять!
Харухи принялась загибать пальцы:
— Дзикокутэн, Дзотётэн, Комокутэн, Тамонтэн, Бисямонтэн. Видишь? Пятеро.
Я уже почти кивнул, но вдруг засомневался:
— Разве одно из этих имён не псевдоним кого-то из четырёх?
— Говорят, что Бисямонтэн — просто другое имя Тамонтэна, но это лишь чтобы народ запутать. А на самом деле Тамонтэн и Бисямонтэн — братья-близнецы. Ну, или у него раздвоение личности. Или наоборот, их двое, а они выдают себя за одного. Не важно. Главное, что так получается гораздо драматичнее.
Не знаю, что за драму ты тут разводишь, но по-моему, будет лучше, если наша история обойдётся без мстительных буддийских богов. Или всё же они здесь уместны? В любом случае не понимаю, с чего вдруг служители Тайсякутэна[40] стали бы людям мозги пудрить и скрывать своё число.
— Мыслить надо гибче и нешаблонней, иначе мы не сможем двигаться вперёд — а время нас ждать не будет. Так что отныне наступает эра восьми тайн!
Уже и эра новая. А смысла как не было, так и не появилось.
Я огляделся, надеясь получить поддержку своих возражений, но Коидзуми, встретившись со мной глазами, лишь развёл руками, обозначая безоговорочную капитуляцию.
Асахина-сан, уворачиваясь от речей Харухи, будто это были щупальца, поспешила в свой уголок, где принялась готовить чай, а Нагато раскрыла ещё одну детскую книжку.
Товарищи, ну разве так можно?
Похоже, бороться за то, чтобы восьмая из семи тайн была приемлемой, мне предстоит в одиночку.
Но если это чудо потом разойдётся по всем японским школам, виновата будет Харухи.
Та же запрыгнула в командирское кресло и сказала:
— Микуру, чай.
— А, несу.
— Самый крепкий, пожалуйста.
— Двойной сливовый чай из ламинарии подойдёт? — спросила Асахина-сан, радостно засуетившись у чайника.