Нагару Танигава – Интуиция Харухи Судзумии (страница 17)
Обычно она позволяет своим локонам свободно ниспадать на лоб, но сегодня она их закрепила булавкой. Вот те волосы, которые в заколке не удержались, она и трепала.
— Мне импонирует простота этого вопроса. Я, конечно, читала не все из его книг, но в данном случае мой ответ — «Табакерка императора».
— О? Не ожидал такой выбор, хоть он мне и понятен.
— Хочешь сказать, что я назвала вери симпл вещь? Ничего не поделаешь, таково моё впечатление. А теперь твоя очередь, Коидзуми.
— Если выбирать лишь одно произведение, то остановлюсь на романе «Сжигающий суд». Речь в эпилоге меня глубоко поразила. Здесь мы видим превосходное сочетание литературы ужасов с детективом, причём столь цельное, что его даже не с чем сравнивать.
— У-у-уф. С этим не поспоришь, — сказала Ти и опустила взгляд на Нагато: — А каков твой выбор, Нагато-сан?
— …«Тёмные очки», — произнёс снизу тихий монотонный голос.
— Гм-м? — сказал Коидзуми.
— О? — сказала Ти.
Они переглянулись.
— Довольно неожиданно. Но в чём… Ты имеешь в виду использование подобной уловки в те времена — ты об этом?
— Хм-м-м… Видимо, об этом. Наверняка. Всё-таки там такое…
Понятия не имею, о чём они говорят, но от того, что эта троица друг друга понимала, мне становится не по себе.
Откровенно говоря, по-моему, самая большая неожиданность — то, что Нагато вообще дала ясный ответ на вопрос не входящего в «Команду SOS» человека, но её собеседникам было не до удивлений.
— Велл, нау вопрос задаю я, — радостно сказала Ти. — Назовите прочитанную вами книгу за авторством Энтони Беркли. Конкретно опубликованную под этим именем. Полагаю, вы все их знаете?
— «Дело об отравленных шоколадках», естественно, — тут же ответил Коидзуми. — А твоя?
— «Дело об отравленных шоколадках». Нагато-сан?
— …«Отравленные шоколадки».
Ти и Коидзуми одновременно вздохнули.
— Что ж, так оно и есть. Но если мы исключим данное произведение… То думаю, я выберу либо «Убийство на верхнем этаже», либо «Второй выстрел».
— Нельзя забывать про «Суд и ошибку» и «Отравление в Уичфорде». Вери фанни вещи.
Двое стоявших у стула Нагато призадумались.
— Думаю, с Беркли мы разобрались. Его главный шедевр своей значительностью затмевает все другие работы, примерно как солнце планеты.
— Угу. Это раритетный пример детектива, который можно смело рекомендовать и адвансед, и бегиннер. — Изрекая эту фразу, которой место на рекламном плакате в книжном магазине, Ти коснулась заколки в волосах. — Кто следующий?
— …………
Нагато аккуратно перевернула страницу лежавшей у неё на коленях книги.
— Давайте снова спрошу я. Если говорить о классических детективах, то нельзя не упомянуть Эллери Куина. Какая из его книг ваша любимая?
— У меня есть предложение, — сказала Ти, чуть подняв руку. — Давайте очертим лимит произведениями, в названиях которых фигурируют страны. Стыдно признаться, но кроме них я мало что читала. Ну, кроме
— То есть, «Трагедию Игрек» исключаем? — казалось, Коидзуми почему-то был этим доволен. — Ну и ладно. Серия с названиями стран — это кладезь шедевров.
— Лично я выберу «Тайну египетского креста». Вещь простая и элегантная.
— Мой очевидный фаворит — «Тайна сиамских близнецов». Да, я понимаю, что могут возникнуть возражения. Там есть к чему предъявлять претензии. Но вот кульминационная сцена, когда персонажи находятся в критической ситуации, а Эллери делает своё умозаключение, и когда кажется, что всё пропало, но тут приходит чудесное избавление..! Эта последняя строчка, в которой Куин объявляет инспектору единственный факт, после чего опускается занавес. Где ещё финал так красив и настолько берёт за душу?
— Так тебя интересует не столько детективный компонент, сколько развлекающий вообще? Конечно, каждый читает книги по-своему, но у меня складывается филинг, что ты придаёшь особое значение финалу… Нагато-сан, хотелось бы услышать твой выбор.
— …«Греческий гроб», — последовал тихий ответ.
— В самом деле? «Тайна греческого гроба»? От Нагато-сан я ожидала чего-то менее банального.
Переворачивавшие страницу пальцы Нагато замерли.
Коидзуми кисло улыбнулся:
— По-моему, такой выбор вполне в духе Нагато-сан. В конце концов, во всей серии эта книга самая объёмная.
По-моему, зря он так сказал.
— Это признанный шедевр в одном ряду с «Тайной голландского башмака» и «Египетским крестом», так что я не вижу повода для возражений.
— И всё-таки, Икки Коидзуми, думаю, не многие стали бы рекомендовать «Сиамских близнецов».
— Может быть. Но всё же, скорее, будут рекомендовать эту книгу, а не «Тайну китайского апельсина».
— А, ну да, что есть, то есть. Кстати, ведь «Сиамские близнецы» известны тем, что в них отсутствует
Коидзуми кивнул и перевёл взгляд на книжную полку:
— Разумеется, автор произведения, Куин, не стал включать так называемый «вызов читателю» вполне осознанно, но вовсе не из-за смутности умозаключений. Причину разъяснил Каору Китамура, написавший роман-подражание «Тайна японской монеты: Последнее дело Эллери Куина». И у нас здесь как раз есть его экземпляр.
Он вытащил с полки книгу, по всей видимости, находившуюся в личной собственности Нагато, и принялся её листать.
— Я процитирую одного из персонажей. Спойлеры упоминать не буду. Простите, что начинаю с середины речи.
По этой причине для каждого ареста был подготовлен свой ряд умозаключений, и вся история превратилась в логическое состязание, в котором главный вопрос заключается в том, какая же из логик возобладает и как далеко она зайдёт. А посему, наличие «вызова читателю» нарушило бы фундаментальный принцип всей истории. Ведь само слово «вызов» в оглавлении сигнализировало бы, что все ранее высказанные предположения были ложными.
— Позже он говорит:
В «Сиамских близнецах» последним решающим доводом для установления личности преступника являются действия самого преступника. Разумеется, на него указывают и логические подсказки, но конечный результат определяется не логикой. Потому и не было вызова читателю — в «Сиамских близнецах» его изначально быть и не могло.
— Что скажешь? Теперь попробуй воспринять сюжет «Сиамских близнецов» с учётом этих соображений. Всё становится на свои места, не так ли?
Коидзуми посмотрел на Нагато. Та не отрывала взгляда от лежавшей на её коленях книги, однако, по сравнению с обычным положением, её голова наклонилась на лишний миллиметр. Но вскоре она вернулась в исходное положение — похоже, девушка быстро просчитала всё в уме, пришла к некоему ответу и продолжила чтение.
Ти жестом дала понять, что сдаётся:
— Боюсь, что моя голова всё ещё в потёмках. Икки Коидзуми, прошу объяснить всё более дольче и адажио[49].
Кажется, они уже перешли на кулинарный жаргон.
— При объяснении Каору Китамура использует такие термины, как «метод временного исключения» и «круговой метод», но говоря по-простому, причина в том, что в целях оптимизации процесса установления личности преступника ненужный вызов читателю было лучше исключить.
Не знаю как Ти, а я ничего не понял.
— Может, у тебя и не получится это понять, точнее, получится, но только если ты прочитаешь «Сиамских близнецов» и при этом с самого начала будешь задаваться вопросом, а почему из всей серии с названиями стран этот роман единственный, в котором нет вызова читателю. А если в качестве дополнительного материала использовать «Тайну японской монеты», тебя могут ждать новые открытия. Тем, кто с этими книгами ещё не знаком, я предлагаю читать их именно так.
Не думаю, что при чтении детектива надо настолько заморачиваться.
— И то верно, — сказал Коидзуми, и поставил книгу обратно на полку. — Однако, мне кажется, у отсутствия вызова в «Сиамских близнецах» есть и другая причина.
— Да, и какая?
Штатный красавец «Команды SOS» улыбнулся нашей гостье:
— Действие «Сиамцев» происходят в особняке на вершине горы, позже окружённом лесным пожаром. Во всей серии названий стран это единственный герметичный детектив.
— Ну, кстати, да. Но причём тут это?
— Подумай о преимуществах сюжета с «замкнутым кругом». Персонажи никуда не денутся и ниоткуда не возьмутся. Иными словами, диапазон подозреваемых ограничен лишь теми, кто присутствуют в данном месте.
— И персонажей в принципе немного.