Нагару Танигава – Интуиция Харухи Судзумии (страница 14)
Седьмую из семи тайн никто не знает и знать не должен. Она потому и тайна, что её никто не знает.
— Звучит как-то грубовато.
Для Харухи сойдёт. Неведение — базовое условие загадки. Знанием ты загадки разрушишь, а вместе с ними рухнут и все тайны. Чтобы семь тайн оставались семью тайнами, в них должно быть нечто неведомое совершенно никому.
— Парадокс Рассела?[36] Ну, если так, пожалуй, Судзумию-сан удастся убедить.
Не знаю, что это за «если», но раз тебя убедило, то Харухи и подавно. А этому своему Расселу привет передавай.
— Осталось привести всё в порядок на компьютере, распечатать, и будет смотреться вполне пристойно.
Коидзуми положил на стол два листа формата A4, которые он успел исписать карандашом, и начал разминать руками шею.
— …………
Нагато, которая, оказывается, уже закончила чтение, молча взяла черновик, пододвинула к себе свой доставшийся от компьютерного кружка ноутбук и со скоростью света принялась набивать туда текст.
Едва ли на всё у неё уйдёт больше минуты.
Через несколько секунд после того, как Нагато нажала «энтер», стоявший в углу принтер запустился и начал печать.
Могло показаться, что она была поглощена книгой, но, похоже, Нагато нас внимательно слушала — к нашему большому облегчению. Подобный уровень многозадачности большого труда для неё не составляет.
Чего нельзя сказать об Асахине-сан, которая уже совсем задремала. Но это и хорошо: раз она спит, значит, её помощь не понадобится. Асахина-сан, каждый день усердно служившая горничной в клубной комнате, была надёжным барометром мирового спокойствия.
Принтер отключился, дав понять, что работа выполнена. Искоса увидев, как Коидзуми благодарит Нагато, я встал со своего места и взял выданную распечатку.
Заголовок был: «Перечень семи тайн префектурной Северной старшей школы, отобранных Командой SOS на конец мая».
А содержание такое:
1. Тайна статуи Ниномии Киндзиро
2. Тайна кабинета музыки
3. Тайна лестницы
4. Оборачивающее зеркало в коридоре……
Опущу остальное, но все семь тайн, утверждённых «Командой SOS» (без Харухи), о которых мы договорились с Коидзуми, с учётом советов от Асахины-сан и Нагато, были детально и безупречно пересказаны в распечатанном документе. Выглядел он как отчёт, который нужно было разослать, хотя предназначался для единственного человека.
Коидзуми всё поглядывал на экран своего телефона, что-то проверяя, потом убрал его в карман, а когда мы встретились глазами, подмигнул мне.
Стоило мне расслышать приближающуюся на скорости звука подпрыгивающую походку, как дверь распахнулась с такой силой, будто её вынесло взрывом.
— Внимание всем! У меня отличные новости!
Улыбка нашей командирши Харухи Судзумии сияла так, что затмила бы любое солнечное божество в полдень.
Казалось, одного вида её лица достаточно, чтобы повысить комнатную температуру на 0,5 °C.
* * *
От такого грохота и крика Асахина-сан издала «ххю?» и, перепугавшись, вывалилась из мира сновидений. Она поспешно вскочила на ноги.
— Э, а, Судзумия-сан, с добрым утром…
— С добрым, Микуру-тян, — ответила находившаяся в прекрасном настроении Харухи.
Она прошествовала к командирскому креслу, потом обернулась и глянула на нас, взмахнув пальцем будто жезлом.
— Этим утром до меня кое-что дошло.
Все молчали, так что я нехотя спросил:
— И что же?
— Мы ведь так зациклились на поиске чудес где попало, что совсем забыли, что из поколения в поколение о чудесах могут рассказывать прямо здесь, в этой самой школе, куда мы ходим каждый день!
И что, такие есть? Чтобы их из поколения в поколение рассказывали.
— Я пыталась навести справки, но ничего внятного не обнаружила. Но ведь это вполне естественно. Наша префектурная школа не может похвастаться богатой историей. И вот тут мы переходим к самому классному.
Харухи крутанулась на месте.
— Тогда почему бы нам не создать семь тайн собственными руками?! Ради будущих поколений! Чтоб им в школу ходить было в радость.
Не знаю, какая от страшилок может быть радость, но как минимум скучать школьникам не придётся.
Я прервал Харухи, прежде чем она успела сказать что-то ещё:
— Для начала я бы хотел, чтобы ты кое на что взглянула.
— На что?
Казалось, только сейчас Харухи заметила, что атмосфера в клубной комнате была необычной.
Нагато застыла с рукой на клавише «энтер», Асахина-сан робко прикрывалась подносом, Коидзуми не успел подобрать подходящее выражение лица, и сейчас на нём читалось чёрт знает что.
Я неспеша собрал в стопку разбросанные по столу распечатки.
— Мы подумали, что тебе в голову как раз может прийти подобная идея.
Тут я протянул ей разработанный в её отсутствие документ.
— Что это?
Харухи пробежалась по листу глазами и тут же изменилась в лице. Понять её было нетрудно. Выглядела она сейчас так, будто пыталась прожевать горькую таблетку.
— Понятно. Детективный клуб, да?
Ого, как быстро она просчитала произошедшее.
Харухи бросила прищуренный взгляд сонного крокодила на разбросанные по столу бумаги и томик «Старых и новых примечательных историй».
— Может, не стоило её спрашивать, — пробормотала она.
Вряд ли можно считать ошибочным действие, если ты не могла просчитать реакцию на него. Тут и Шерлок Холмс в расцвете сил ни за что бы не угадал, что клуб любителей детективов в тот же день выдаст такую гору материалов.
— Должно быть, я недооценила детективный клуб.
В словах её чувствовалась горечь, да и во взгляде, которым она нас одарила, тоже был не сахар.
— Впрочем, вы тоже быстро сработали. Так что и мне стоит гордиться. Меня как руководителя радует видеть, что ваша компетенция растёт.
Вот только довольной она совсем не выглядела.
— Как руководитель ты к нам сегодня не особо торопилась. Чем ты занималась?
— Да я подумала, может, директор какие-нибудь старые истории знает, — проворчала Харухи. — Зашла к нему в кабинет порасспрашивать, но в результате почему-то начала с ним в сёги играть. И вот мой король за его королём по по краю доски гонялся.
А, «дзисёги»[37]… Ну да, это надолго.
Я мельком взглянул на Коидзуми. Тот всё улыбался, будто он здесь был совершенно ни при чём. Так значит, вот какие у вас «другие доверенные лица». Среди них ещё и директор.
— Чёрт, кабы знала, я бы плюнула на чай с крекерами и сразу пошла в клубную комнату.
Лицо Харухи обуревали сложные эмоции, поскольку она не знала, на кого злиться. Она кривила губы, будто ей хотелось что-то сказать, но она себя сдерживала.