Нафис Нугуманов – Хроники Драконьего хребта. Кровь на снегу (страница 6)

Зал заседаний королевского военного совета был слишком тесным для того количества амбиций, что собиралось здесь каждую неделю. Высокие потолки с позолоченной лепниной, массивный дубовый стол, за которым могли разместиться два десятка человек, гобелены на стенах, изображающие славные победы прошлого. Всё это должно было внушать величие и авторитет.

Вместо этого пахло несвежим потом, страхом перед королевским гневом и отчаянным желанием выслужиться.

Она заняла своё место по правую руку от пустующего королевского кресла — привилегия Верховного Стратега Северной Границы. Спина прямая, каштановые волосы с золотистым оттенком собраны в безупречную косу. Идеальная маска спокойствия и контроля.

Под столом её пальцы были сжаты в кулак так сильно, что ногти впивались в ладонь.

Напротив, сидел генерал Альфред Морред. Безупречный мундир тёмно-синего цвета, серебряные знаки отличия поблёскивали в свете утреннего солнца из высоких окон. Седеющие волосы коротко острижены, лицо — образец военной дисциплины: резкие черты, холодные тёмно-карие глаза, плотно сжатые губы.

Идеальный образ преданного служаки короны.

Лина знала таких людей. Опасных людей. Тех, кто умел скрывать истинные намерения за маской долга и логики.

— ...и таким образом, — голос Морреда был ровным, уверенным, почти убаюкивающим, — мы приходим к неизбежному выводу. Программа ликанов, какой бы героической она ни была в прошлом, более не является жизнеспособной в современных условиях.

Он повернулся к собравшимся членам совета — маршал Грегори Стальной, советник по финансам лорд Хэвенс, представитель храмов Пяти Светочей иерофант Корвус, командующий гвардией герцог Вольтран и ещё с десяток влиятельных лиц. Все внимательно слушали.

— Цифры говорят сами за себя, — Морред коснулся лежащего перед ним свитка. — На данный момент во всём Объединённом Королевстве осталось пятнадцать ликанов. Пятнадцать. Сорок лет назад их было пятьдесят. После катастрофы в Визжащем перевале двадцать три года назад программа трансформации практически остановилась.

Тишина. Все смотрели на цифры.

— За эти двадцать три года, — продолжал Морред, — мы потеряли ещё одиннадцать ликанов. Погибли в бою — засады искажённых, серебряное оружие, численное превосходство врага. Четверо были изгнаны за нарушение Кодекса. Создано было только пятеро новых. Из семи попыток ритуала. Двое погибли.

Он сделал паузу, позволяя информации осесть.

— При таких темпах через двадцать лет ликанов не останется вообще. И вопрос не в том, хотим ли мы сохранить программу. Вопрос — можем ли мы себе позволить продолжать терять людей в ритуале со смертностью около тридцати процентов, когда результат столь... ограничен?

Лина чувствовала взгляды, обращённые на неё. Ждали реакции. Она сохраняла неподвижность.

— Но главное, — Морред выпрямился, — дело не только в числах. Дело в гуманности. Мы просим молодых мужчин и женщин пройти через смертельно опасный ритуал. Трое из десяти гибнут в мучениях. Это — жертва. Благородная, да. Но необходима ли она?

Он развернул другой свиток — детальные чертежи, схемы, таблицы.

— Десять лет назад я инициировал проект. Создание альтернативной силы для защиты северных границ. Элитный отряд специальной подготовки. Двадцать бойцов, отобранных из лучших, прошедших усиленную программу тренировок и получивших алхимические усиления для службы в экстремальных условиях севера.

По залу прокатился заинтересованный шелест.

— Эти бойцы не требуют смертельно опасного ритуала трансформации. Они не становятся... другими. Они остаются людьми. Верными людьми. И, — он посмотрел прямо на Лину, — они показали себя не хуже ликанов в полевых испытаниях.

Лина медленно выдохнула. Время действовать.

— Генерал Морред, — её голос прозвучал спокойно, почти мягко. Но в зале мгновенно наступила тишина. — Ваша забота о солдатах похвальна. Но позвольте мне задать вопрос: проходили ли ваши элитные бойцы испытания в реальных условиях? Против искажённых?

— Учения проводились...

— Учения, — перебила она. — Не реальный бой. Позвольте мне напомнить совету, против кого мы держим оборону.

Она встала. В комнате стало как-то тише.

— Искажённые — не обычные враги. Они физически сильнее любого человека. Агрессивны. Непредсказуемы. И, что важнее всего, они знают Драконий Хребет не хуже нас. Они способны обходить форпосты по горным тропам, которые не увидит ни один картограф. Они совершают набеги на северные деревни с нашей стороны Хребта, обходя всю нашу оборону.

Она прошлась вдоль стола, каждое слово — удар молота.

— Большинство этих набегов предотвращается. Не солдатами в форпостах. Не вашими элитными бойцами. Ликанами-разведчиками. Которые обнаруживают врага до того, как тот достигнет поселений. Которые знают каждую тропу, каждый проход. Которые посвятили этому не годы — столетия. Некоторые из ныне служащих ликанов охраняют Хребет больше века.

Она остановилась напротив Морреда.

— Вы говорите о жертвах в ритуале. Да, трое из десяти кандидатов гибнут. Это трагедия. Но один ликан за десятилетия своей службы спасает сотни, если не тысячи жизней в северных поселениях. Это не бессмысленная жертва. Это справедливый обмен.

— Леди Зимняя, — вмешался лорд Хэвенс, толстяк с вечно красным лицом. — С уважением, но вы сами ликан. Разве не очевиден конфликт интересов?

Вот оно. Удар, которого она ждала.

— Именно потому, что я ликан, — она посмотрела ему в глаза, — я знаю цену, которую мы платим. И результат, который получаем. Генерал Морред говорит о цифрах. Позвольте и мне привести факты.

Она вернулась к своему месту, выпрямив спину. Голос стал тверже.

— Ликаны обладают обострёнными чувствами. Мы чуем искажённого за мили — по запаху крови, по шепоту ветра, по тревоге животных. Обычный патруль заметит врага, когда тот будет в сотне шагов. Слишком поздно. Способность к трансформации даёт нам скорость преследования и выносливость, недостижимые для человека. Один ликан может патрулировать территорию, на которую потребуется целый отряд.

— Алхимические усиления... — начал Морред.

— Не дают знания местности, — отрезала Лина. — Не дают опыта поколений. Не дают инстинктов хищника. Ваши элитные бойцы, генерал, какими бы усиленными они ни были, всё равно остаются людьми с человеческими ограничениями. Они не знают Хребет так, как знаем мы. Они не чуют врага. Они не могут преследовать по горам с той же эффективностью.

— Леди Зимняя преувеличивает, — вмешался иерофант Корвус, тощий человек с острым носом и ещё более острым взглядом. — Возможно, из искренней преданности своим. Но факт остаётся фактом: ликанов почти не осталось. Нельзя строить оборону королевства на горстке существ, которые...

— Которые защищают эти земли тысячу лет, — Лина не повышала голос. Не нужно было. — В то время как жрецы молились в тёплых храмах, мы умирали за стенами форпостов.

Иерофант побледнел.

— Это оскорбительно...

— Это правда, — Лина повернулась к остальным. — Я не прошу вас поверить мне на слово. Я прошу взглянуть на статистику набегов за последнюю сотню лет. Сравнить с периодами, когда ликанов было больше. Вы увидите прямую корреляцию. Меньше ликанов — больше набегов. Больше мёртвых крестьян. Больше разорённых деревень.

Тишина затянулась. Лина видела сомнения на лицах. Хорошо. Сомнения можно использовать.

Но тут заговорил маршал Грегори, старый солдат с шрамами на лице и холодными глазами стратега.

— Леди Зимняя, ваши доводы весомы. Но позвольте задать неудобный вопрос. Вы говорите о том, что ликаны незаменимы. Но сколько из пятнадцати оставшихся находятся в столице? Под вашим командованием?

— Ни одного, — она сказала это тихо. — Все на форпостах или в разведывательных миссиях.

— Именно, — маршал кивнул. — Потому что их так мало, что они нужны там постоянно. Они не могут позволить себе ротацию. Отдых. Обучение новых. Леди Зимняя, система ломается. Не из-за плохого управления. Из-за нехватки людей.

— Что только подчёркивает необходимость продолжать программу трансформации, — парировала Лина.

— Тогда проведите больше ритуалов, — предложил кто-то из дальнего конца стола. — Если ликаны так незаменимы.

Морред улыбнулся. Как будто ждал этого вопроса.

— Отличное предложение. Леди Зимняя, почему бы не провести больше трансформаций?

Ловушка. Лина это видела, но отступать было некуда.

— Программа требует финансирования, — она говорила осторожно. — Редкие алхимические ингредиенты, подготовка кандидатов, содержание...

— Именно, — Морред кивнул. — Финансирование. Которое консервативные фракции при дворе блокируют уже двадцать лет. После Визжащего перевала общественное мнение развернулось против программы. "Неоправданные жертвы", "устаревшие методы", "слишком рискованно". И самое главное — кандидаты.

Он повернулся к совету.

— Кто добровольно пойдёт на ритуал с тридцатипроцентной смертностью, когда жрецы Светочей называют это "богопротивным", аристократия — "варварством", а королевский совет открыто обсуждает упразднение программы? — Пауза. — Молодые люди не глупы. Они видят, что ликанов не уважают. Не поддерживают. Не финансируют. Зачем рисковать жизнью ради системы, которую все считают обречённой?

Тишина. Тяжёлая, давящая.

— Я не критикую ликанов, — голос Морреда был мягким, почти сочувственным. — Я констатирую факт: власть больше не поддерживает эту систему. И без поддержки она обречена.