Нафис Нугуманов – Хроники Драконьего хребта. Кровь на снегу (страница 30)

Трое мертвы. Прежде чем Итан успел моргнуть.

Он смотрел, не веря глазам.

Это были не люди. Не могли быть людьми.

Скорость — как у ликанов, может, быстрее. Сила — достаточная, чтобы пробивать черепа одним ударом, резать плоть и кости, словно бумагу. Точность — безупречная, хирургическая, каждый удар смертелен, ни одного лишнего движения. Грация — нечеловеческая, они двигались, словно танцоры, словно вода, что обтекает препятствия.

Один из бойцов развернулся к двум искажённым, что пытались атаковать его с флангов. Клинки замелькали — серебряные дуги в лунном свете. Первый удар отсёк когти одному врагу. Второй — вспорол горло. Разворот — и клинок вонзился второму в грудь, прошёл сквозь рёбра, пронзил сердце. Выдернул. Толчок ногой — тело отлетело на несколько метров, врезалось в скалу.

Двое мертвы. Быстрее, чем они успели понять, что атакованы.

Капитан — светловолосый мужчина во главе отряда — сражался как демон. Его клинки были размытыми пятнами, слишком быстрыми, чтобы их отследить. Искажённые падали вокруг него, как подкошенные колосья — головы отсечены, горла вспороты, конечности отрублены. Он двигался сквозь массу врагов, не останавливаясь, не замедляясь, словно призрак смерти, что косил жизни одним прикосновением.

Разворот — клинок вспорол живот. Прыжок — оба меча пронзили череп сверху. Приземление — удар ногой сломал шею третьему. Рывок вперёд — голова отлетела прежде, чем враг успел среагировать.

Четверо рухнули. Один за другим. Непрерывная цепь смерти.

Итан видел многое за свою жизнь. Видел лучших воинов Империи. Видел древних ликанов, что сражались веками. Видел магов боевых школ, что превращали поле боя в ад.

Но такого не видел никогда.

Это была смерть, облачённая в плоть. Совершенная. Безжалостная. Прекрасная в своей жестокости.

Несколько бойцов держались позади — арбалетчики. Их было трое, не больше. Они стояли на возвышениях, неподвижные, как статуи. Арбалеты вскидывались, щелчок тетивы — и болт пронзал череп искажённому в сотне шагов. Перезарядка — плавная, быстрая, механическая. Следующий выстрел. Следующая смерть. Ни одного промаха. Каждый болт находил цель — глазница, горло, сердце.

Но основная мощь отряда была в ближнем бою. Там, где клинки пели свою смертельную песню.

Эйра рядом зарычала тихо — не угроза, изумление. Что это?

Итан не ответил. Не мог. Просто смотрел, как двадцать бойцов в сером превращали армию искажённых в груду трупов.

Один из бойцов столкнулся с крупным искажённым — почти трёхметровым чудовищем с массивными когтями и клыками. Тварь взревела, рванула вперёд с чудовищной скоростью. Удар когтями сверху — достаточно мощный, чтобы раскроить человека пополам.

Боец нырнул в сторону — настолько быстро, что Итан едва уловил движение. Перекат. Вскочил на ноги. Рывок вперёд — клинки вонзились в бок твари, вспороли мышцы, прошли между рёбер. Выдернул. Прыжок назад, уклонение от ответного удара. Снова вперёд — удар в шею, второй клинок пронзил горло. Тварь захрипела, кровь хлынула изо рта. Рухнула.

Мгновенно. Безупречно. Смертельно.

Итан сражался с такими тварями десятки раз. Знал, насколько они опасны, насколько быстры и сильны. Такой бой мог затянуться, мог стоить ран, мог потребовать всей ярости зверя, всех когтей и клыков.

Этот человек убил чудовище быстрее, чем Итан убивал обычных искажённых.

И даже не запыхался.

Капитан отряда развернулся, оглядел поле боя — холодный, оценивающий взгляд хищника. Короткий жест рукой. Два бойца мгновенно сорвались с места, обогнули груду тел, атаковали искажённых с фланга. Ещё трое двинулись вперёд, прорывая линию врага. Остальные держали центр, превращая узкий проход в мясорубку.

Координация. Тактика. Безупречное взаимодействие.

Они сражались лучше, чем ликаны.

Понимание настигло резко, выбив дыхание.

Лучше. Быстрее. Точнее. Смертоноснее.

Итан чувствовал себя щенком, что впервые увидел настоящего хищника в деле.

Эйра рядом думала то же — он видел это в её взгляде, в напряжении тела. Шок. Непонимание. И что-то ещё. Страх? Нет. Не страх. Но близкое к нему.

Осознание.

Что у ликанов появились равные. Нет — те, кто превосходит их.

Резня продолжалась. Клинки пели свою смертельную песню. Искажённые падали один за другим — быстро, бесшумно, эффективно. Отряд в сером двигался, как единый организм, как стая хищников, что охотилась веками.

И тут из темноты донеслось рычание.

Знакомое. Родное.

Итан развернулся — и увидел.

Ликаны.

Пятеро вышли из тени, материализовались между скал. Рейн впереди — огромный серебристо-белый волк с боевыми шрамами и голубыми глазами. Рядом Кира — небольшая пепельно-чёрная волчица. Нейра — белая, изящная. И ещё двое — крупные ликаны с "Каменного Стража".

Подкрепление.

Они не остановились для приветствий. Бой шёл. Искажённые лезли волной — новая группа, ещё дюжина тварей, что прорывались через узкий проход.

Рейн взревел — боевой клич, что эхом прокатился по горам — и ринулся вперёд. Остальные ликаны за ним. Кира и Нейра справа. Двое с "Каменного Стража" слева.

Столкновение было яростным.

Рейн врезался в массу искажённых, как таран. Когти вспороли горло одному, клыки впились в шею второго, сломали позвонки одним рывком. Кира юркнула под брюхо крупной твари, вспорола живот снизу вверх — внутренности хлынули на снег. Нейра, несмотря на свою роль целителя, билась не хуже воинов — её клыки нашли горло искажённому, что пытался атаковать Киру с тыла.

Люди в сером не отступили. Капитан одним жестом скорректировал позиции — его бойцы развернулись, прикрыли фланги ликанов, атаковали врагов с другой стороны. Координация безупречная. Словно сражались вместе годами, а не встретились минуту назад.

Итан и Эйра спустились с выступа, вклинились в бой. Старый инстинкт, старый ритм — рвать, ломать, убивать. Но теперь они были не одни. Не вдвоём против тысячи.

Семеро.

Рейн оказался рядом — боком к боку с Итаном, как в старые времена. Удар когтями отбросил искажённого, и в этот короткий миг, пока враги перегруппировывались, старый волк бросил короткий взгляд на людей в сером.

Низкое рычание — вопрос между ударами. Что это за демоны?

Итан вспорол горло ближайшему врагу, развернулся, пресёк атаку второго. Взмах мордой в сторону людей в сером — жест, понятный любому ликану. Ответил коротко — рычание, что складывалось в смысл через интонацию и образы.

Не знаю. Те, о ком слухи...

Рейн рыкнул — понимание. Видел. Убивают быстро. — Удар когтями, ещё один искажённый рухнул. — Хорошо. За нас.

Итан оскалил клыки — мрачная усмешка между ударами.

Да. Хорошо. За нас. — Рывок, клыки впились в горло врага. — А не против.

Капитан отряда оказался рядом — прыжок, два клинка сверкнули, голова искажённого отлетела. Он бросил короткий взгляд на ликанов — оценивающий, холодный. Кивнул. Признание.

Держим линию. Не даём прорваться.

Голос ровный, без эмоций. Команда, а не просьба.

Рейн взревел — согласие.

Итан рыкнул — то же.

Семь ликанов. Двадцать бойцов в сером.

Вместе.

Бой продолжался — жестокий, кровавый, беспощадный. Но теперь это была не безнадёжная оборона двоих. Это была битва. Настоящая битва.

Искажённые лезли волнами — двадцать, тридцать, сорок. Падали под когтями ликанов, под клинками людей в сером. Кровь окрашивала снег. Тела громоздились друг на друга. Но линия держалась.

Арбалетчики на возвышениях стреляли методично — каждый болт находил цель. Крупные искажённые падали с пробитыми черепами, прежде чем успевали приблизиться.

Ликаны рвали, ломали, убивали — дикая ярость зверя, что не знала пощады.

Люди в сером двигались, как призраки смерти — быстро, точно, смертельно.

И враги не проходили.