Нафис Нугуманов – Хроники Драконьего хребта. Кровь на снегу (страница 27)
— Дай мне время. — Выдавил наконец. — Один день. Я... я должен подумать.
Нала и Варан переглянулись — безмолвно, понимающе.
— Одна ночь, — Нала кивнула. — До рассвета. Но знай: каждый час промедления — шанс, что будет поздно.
Варан встал. Огромная фигура отбросила длинную тень на стену.
— Я буду ждать решения. — Голос ровный, без осуждения, но каждое слово было словно удар молота. — Но если культисты доберутся до Хранителя раньше... вся кровь, что прольётся после, будет на твоей совести, Сивар.
Он вышел. Шкура опустилась за ним, отрезав вой ветра.
Они остались вдвоём. Сивар и Нала. Старый ликан и слепая шаманка.
— Ты не сможешь это сделать. — Нала произнесла тихо.
— Нет. — Сивар прошептал. — Не смогу.
— Тогда мир сгорит.
— Может, есть способ... — Голос дрогнул. — Может, Итан сможет контролировать. Научиться. Стать не ключом, а замком.
Нала покачала головой.
— Ты цепляешься за надежду, которой нет.
— Это всё, что у меня осталось.
Шаманка встала. Подошла к нему. Положила костлявую руку на плечо — легко, почти невесомо.
— Иногда любовь — это отпустить, — прошептала она. — Даже если больнее смерти.
Сивар не ответил. Не мог.
Нала ушла, оставив его одного у костра.
Он сидел долго. Смотрел в пламя, не видя его. Думал. Вспоминал.
Три столетия жизни. Сколько раз он сидел так же, у разных костров, в разных местах, в разные эпохи? Сколько решений принял? Сколько жизней спас — и сколько не смог спасти? Воспоминания наслаивались друг на друга, как годовые кольца на древнем дереве. Войны. Предательства. Потери. Победы, которые оказывались поражениями. Поражения, которые становились уроками.
И всё же ни один выбор не был таким. Никогда раньше судьба не ставила на одну чашу весов всё, что он любил, а на другую — всё, за что сражался.
Мальчик у руин. Женщина, умирающая на снегу. Её последние слова:
А он спрятал. Дал амулет, веря, что защитит.
Превратил защиту в маяк.
Сделал мишенью.
Теперь должен исправить ошибку.
Ценой той самой жизни, которую спас семьдесят лет назад.
Одна смерть против миллионов.
Сын против мира.
Невозможный выбор.
Огонь трещал. Ветер выл. Где-то далеко, в тени между мирами, что-то древнее и голодное тянулось к своей добыче.
Время истекало.
***
За сотни миль к югу, на заставе у перевала, Итан стоял на стене.
Смотрел на север — туда, откуда придёт армия. Две сотни искажённых. Организованных. Дисциплинированных. Идущих к этому месту с одной целью.
Прорваться. Дойти до деревень. Убить всех.
Он не ведал, что охота уже началась.
Не ведал, что его наставник — легендарный Белый Волк, который растил его много зим — сидит у чужого костра в чужом племени. Решает невозможное. Спасти того, кого любит как сына, или спасти континент от тьмы, что поглотит всё живое.
Не ведал, что в горах севера, где ветер воет меж древних камней, собирается буря — страшнее любой метели. Буря выбора, крови и предательства.
Амулет лежал на его груди.
Холодный. Тяжёлый. Знакомый.
Вырезанная на кости руна защиты пульсировала еле заметным теплом — отголоском магии мёртвых, что отталкивает порчу и проклятие. Сивар дал его несколько дней назад. Подарок наставника. Защита.
Последние дни амулет вёл себя странно. Пульсировал. Грелся. Иногда — обжигал. Словно пытался что-то сказать. Предупредить.
Итан провёл пальцами по кости. Почувствовал под пальцами гравировку руны. Древний символ, значения которого он не знал.
Должен был спросить у Сивара. Когда-нибудь. Когда будет время.
Амулет пульсировал на груди.
Теплее. Сильнее.
Словно предупреждал о чём-то.
Итан не знал — о чём.
Но знал другое.
Сивар не дал бы этот амулет просто так. Наставник никогда не делал ничего без причины. Каждое действие, каждое слово, каждый жест — взвешенный, продуманный, выверенный десятилетиями опыта.
Голос Сивара эхом прокатился в памяти. Твёрдый. Непреклонный. Почти... испуганный?
Нет. Сивар Железный Клык не боялся ничего. Легенда. Старейший. Тот, кто пережил столетия войн, предательств и тьмы.
Но в его глазах, когда он вручал амулет несколько дней назад, было что-то. Что-то, чего Итан не мог понять тогда. Что-то похожее на...
Прощание?
Холод прополз по позвоночнику.
Итан сжал амулет в ладони. Почувствовал, как кость нагрелась под пальцами. Пульс. Словно живая.
Что-то было не так. Что-то большее, чем просто армия искажённых на севере. Что-то, о чём Сивар не сказал.
Амулет пульсировал в ответ.
Теплее. Ярче.
Словно слышал.