Нафис Нугуманов – Хроники Драконьего хребта. Кровь на снегу (страница 14)
Деревья мелькали по сторонам размытыми пятнами зелёного и коричневого. Снег взрывался под лапами белыми фонтанами, оставляя за собой глубокий след. Дыхание было ровным, несмотря на безумную скорость — старый волк знал, как распределять силы, как дышать в такт движению, как не выгореть за первые десять миль изнурительного марша.
Но в груди сжималось беспокойство — тугой, холодный узел, что не давал покоя.
Итан. Один. Обходит армию искажённых, чтобы предупредить заставу.
Не преследует — нет, это было бы самоубийством. Обходит. Широкой дугой. Разумно. Осторожно. Итан был лучшим разведчиком, которого Рейн знал за все девять десятилетий службы — тихим, как тень, незаметным, как ветер. Если кто и мог проскользнуть мимо двухсот чудовищ незамеченным, то только он.
Но...
Но Рейн видел эту армию. Видел организацию. Видел вожаков в центре строя.
Что-то изменилось. Правила игры переписали, а им никто не сообщил.
Рейн ускорился, игнорируя жжение в мышцах. Нужно быстрее. Каждая секунда на счету. Чем быстрее он доберётся до форпоста, чем быстрее поднимет гарнизон, чем быстрее приведёт подкрепление, тем больше шансов, что Итан выживет. Что застава устоит. Что деревни успеют эвакуировать.
Форпост показался впереди — тёмные стены на фоне дневного неба, знамёна на башнях. Рейн не сбавил темпа. Влетел в ворота на полной скорости (стражи на стене завопили, отскочили, увидев огромного ликана в серебристо-белом меху, что несётся прямо на них). Промчался через двор, игнорируя крики тревоги, звон колоколов, суматоху солдат.
Остановился у казармы. Упал на все четыре лапы. Начал трансформацию обратно.
Боль.
Всегда боль.
Кости ломались и сжимались, возвращаясь к человеческой форме. Мышцы трещали, перестраиваясь. Мех исчезал, втягиваясь под кожу, оставляя обнажённое тело на морозе. Клыки укорачивались, челюсти сжимались, череп принимал человеческую форму.
Секунды агонии между зверем и человеком.
Рейн рухнул на колени, тяжело дышащий, пот покрывал тело несмотря на мороз. Кто-то из солдат — молодой парень, новобранец — бросил тяжёлый плащ. Он накинул его на плечи дрожащими руками, поднялся, чувствуя, как колени подгибаются.
— Где капитан Торен? — голос вырвался хриплым, изломанным — трансформация всегда оставляла связки израненными. — Срочно!
— В командном здании, но сэр, вы должны...
Рейн не стал дослушивать. Бросился через двор, босиком по обжигающему снегу, в одном плаще, оставляя влажные следы. Ворвался в командное здание, по лестнице, перепрыгивая через три ступени, распахнул дверь кабинета Торена без стука.
Капитан обернулся от карт на столе, увидел его — в наспех накинутом плаще, босые ноги оставляют влажные следы на полу, но взгляд старого ликана оставался холодным и собранным несмотря на спешку. Торен был опытным военным — одного взгляда хватило, чтобы понять: что-то случилось. Что-то плохое.
— Докладывай.
— Искажённые. — Рейн подошёл к столу спокойным шагом, взял карту, развернул её перед капитаном. Голос звучал ровно, чётко — доклад опытного разведчика. — Армия. Двести, может двести пятьдесят особей. Строем. Организованно. Движутся на юго-восток. — Палец ткнулся в карту. — К Визжащему перевалу. Обходят нас. Обходят Ущелье, основные форпосты. Идут восточным маршрутом. Цель — прорваться к деревням с южной стороны Хребта.
Торен застыл, рука замерла над картой, лицо побледнело на глазах.
— Двести? — переспросил он, словно не поверив. — Ты уверен?
— Видел их собственными глазами, капитан. — Рейн ткнул пальцем в карту, показывая маршрут, движения точные, без суеты. — Минимум двести. Может, больше — точно сосчитать было невозможно из-за плотности строя. Движутся организованно. Не как обычная стая — как военный отряд. — Он провёл пальцем по карте, отмечая восточный маршрут, обходящий Ущелье Ледяного Ветра. — Вот здесь. Широкая долина к северо-востоку. Идут мимо наших основных сил. Они будут у перевала через пару дней, к вечеру, по моим расчётам. А там... — Рейн на мгновение замолчал, давая капитану самому сделать вывод. — Дюжина солдат на заставе. Против искажённых. А за перевалом — открытая дорога к поселениям.
— Боги милостивые... — Торен опустился на край стола, словно ноги не держали. Он был старым солдатом, видел много ужасов, но сейчас на лице читался неприкрытый шок. — Такого не было... — Он замолчал, лицо побледнело ещё сильнее. — Визжащий перевал. Они идут к Визжащему перевалу. К месту той Резни.
— Да. — Рейн выпрямился, и в голосе не было паники, только древняя печаль и железная уверенность. — История повторяется, капитан. Организованная армия искажённых. Снова к тому проклятому месту.
— Где Корвин? — Торен поднял голову, и в глазах мелькнула надежда. — Если вы вдвоём...
— Итан пошёл предупредить заставу, — перебил Рейн. — Обходом через горы. Напрямую к перевалу. Один.
Капитан закрыл глаза. Медленно выдохнул. Выругался тихо и зло — слова, которые не должен был произносить офицер.
— Он погибнет.
— Нет. — Голос стал твёрдым, как сталь. — Не погибнет. Итан — лучший разведчик, которого я знал за все десятилетия службы. Если кто и может проскользнуть мимо армии незамеченным, то только он. Он доберётся. Предупредит Эйру. Организует эвакуацию деревень. Задержит их. — Пауза. — Но нужно подкрепление. Срочно. Иначе он просто купит время, которым некому будет воспользоваться.
Торен смотрел на карту, и Рейн видел, как старый военный лихорадочно считает в уме. Время. Расстояния. Силы. Шансы.
— А если это отвлекающий манёвр? — Капитан поднял голову, и в глазах читалась тревога опытного командира. — Чтобы оставить форпосты без защиты? Снять все силы с постов, стянуть к перевалу, а они ударят с другой стороны?
Рейн медленно выдохнул. Он просчитывал этот вариант всю дорогу сюда.
— Не знаю наверняка. — Честный ответ военного, который видел слишком много, чтобы давать гарантии. — Это организованная армия, капитан. То, чего не было со времён Резни. Может, они научились хитрить. Может, это действительно ловушка. — Пауза. — Но все признаки говорят об обратном. Двести искажённых — слишком большая сила для отвлечения. Вожаки в центре колонны, окружённые охраной. Так защищают командование перед настоящей битвой, не перед демонстрацией. Маршрут прямой — через перевал, к деревням. Темп форсированный. Идут скрытно. — Он посмотрел Торену в глаза. — Если бы хотели отвлечь, показали бы себя раньше. Дали бы время на панику, на сбор всех сил. А они пытаются ударить внезапно.
Рейн провёл пальцем по карте.
— Предлагаю мобилизовать три четверти сил с обоих форпостов. — Голос опытного военного, который не боится признавать риски. — Около двухсот солдат плюс все ликаны. Четверть остаётся здесь и в "Каменном Страже" — на случай, если я ошибаюсь. — Он посмотрел на капитана спокойно и тяжело. — Да, это риск. Если это ловушка — форпосты окажутся уязвимы. Но если это настоящая атака, а мы не среагируем — погибнут тысячи в деревнях. Двести против двухсот — мы можем их остановить, если Итан и Эйра задержат их в теснинах перевала.
Торен смотрел на карту, считая шансы в уме. Время. Расстояния. Силы. Потом медленно кивнул.
— Разумно. — Голос звучал с уважением. — Три четверти. — Пауза. — А если не хватит?
— Тогда не хватило бы и при полной мобилизации. — Рейн выпрямился. — Двести организованных искажённых, капитан. Идут к Визжащему перевалу — снова к тому проклятому месту. Если они прорвутся к деревням в долинах...
Он не закончил. Не нужно было. Торен и сам понимал.
Резня. Полное уничтожение. Тысячи мёртвых.
— Понял. — Торен выпрямился, и на глазах старый усталый человек превратился в боевого офицера с железной волей. Военная выправка вернулась мгновенно — спина прямая, голос твёрдый. — Адъютант! — крикнул он в открытую дверь. — Немедленно!
Молодой офицер влетел в кабинет.
— Поднять тревогу. Общий сбор. Мобилизовать три четверти гарнизона "Волчьей Пасти" — лучших солдат, способных к форсированному маршу. Четверть остаётся на защите форпоста. Экстренная подготовка к выступлению. — Торен говорил быстро, чётко, как опытный командир. — Послать лучшего гонца в "Каменный Страж" с моей печатью — пусть капитан Маркус выделит три четверти своих сил и всех ликанов. Форсированный марш к Визжащему перевалу.
— Слушаюсь! — Адъютант исчез.
Форпост взорвался активностью — крики, звон тревожного колокола, топот сотен ног. Солдаты выбегали из казарм, хватали оружие, строились во дворе.
Рейн вышел в коридор. Хаос разворачивался на его глазах — солдаты бежали в разные стороны, кто-то тащил ящики с оружием, кто-то затягивал доспехи прямо на ходу. Тревожный звон колокола разнёсся над форпостом, эхо билось о каменные стены. Запах пота и металла заполнил воздух.
Где-то внизу, в суматохе, мелькнула знакомая фигура.
Сивар.
Старый ликан поднимался по лестнице медленно, но с той неумолимостью, с которой двигаются существа, пережившие столетия — не спешат, потому что знают: цель никуда не денется. Одна из последних живых легенд, переживший три века войн, катастроф и потерь. Лицо каменное, непроницаемое, словно высеченное из скалы временем. Но Рейн, знавший Сивара почти век, увидел то, что другие бы пропустили — напряжение в плечах, сжатые кулаки, слишком резкое дыхание.