Нафис Нугуманов – Хроники Драконьего хребта. Кровь на снегу (страница 11)

— Это служба, — сказала она своему отражению. — Только служба. Ты едешь инспектировать форпост. Оценить ситуацию. Защитить ликанов от захвата Морреда. Ничего личного.

Отражение смотрело на неё скептически.

— Теперь придётся, — продолжала Лина. — Но это не значит... это не меняет...

Она замолчала. Слова застряли в горле.

Кого она пыталась обмануть? Зеркало? Или себя?

С тихим вздохом Лина отвернулась от отражения и начала готовиться к завтрашнему дню.

Дорожная одежда. Практичная, удобная. Тёплый плащ с капюшоном — на Хребте всегда холодно. Лёгкий доспех под одеждой — она не планировала драться, но глупо ехать на границу без защиты.

Оружие. Длинный кинжал с рукоятью из лунного камня. Короткий меч. Простой, без украшений, но идеально сбалансированный.

Амулет контроля. Синий кристалл на кожаном шнурке. Помогает сохранять человеческую форму, когда эмоции зашкаливают.

Она надела его, чувствуя знакомую прохладу камня на коже.

Завтра на рассвете. Минимальный эскорт. Быстрый путь.

И через неделю — "Волчья Пасть".

Итан.

Лина закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Контроль. Всегда контроль.

Она справится. Как всегда справлялась. Выполнит задачу. Защитит форпост. Вернётся в столицу.

И постарается не думать о том, что происходит в её сердце, когда она произносит это имя.

Итан Корвин.

Ликан, к которому тянуло.

Напарник, которого предала.

Разведчик, с которым встретится через неделю.

Лина открыла глаза и посмотрела на закатное небо за окном. Где-то там, за облаками, через королевство к северным горам, был форпост "Волчья Пасть".

И он, к которому она ехала.

Впервые за сорок лет.

— Но это служба, — прошептала она в пустоту. — Только служба.

Ложь.

Она знала, что это ложь.

Но иногда ложь — это единственное, что позволяет продолжать двигаться вперёд.

Глава 3 Охота начинается

Горы не прощают ошибок.

Драконий Хребет тянется на сотни миль — массив вечного льда и камня, где температура редко поднимается выше нуля даже летом. Пики теряются в облаках. Ветер воет между скал, срывая снег лавинами. Ночью холод убивает за часы. Днём — ненамного медленнее.

Есть один проход, который держат форпосты — Ущелье Ледяного Ветра. Охраняемая. Патрулируемая. Единственное место, где солдаты могут хоть как-то контролировать, что приходит с севера.

Но есть и другие пути.

Опасные. Тайные тропы, известные только разведчикам. Головокружительные переходы по карнизам над пропастями. Ледяные расщелины, где дует ветер, способный сорвать человека в бездну. Проходы сквозь скалы, настолько узкие, что приходится протискиваться. Места, где камни покрыты льдом круглый год, где один неверный шаг — и падение в пропасть, из которой не выбраться.

Там, где человек погибнет за часы, ликан может продержаться дни.

Древние руины разбросаны по склонам — память о тех временах, когда через горы проходили не только защитники. Каменные арки, почерневшие от времени. Обломки башен. Символы на скалах, значение которых забыто. Ветер воет в расщелинах, словно голоса мёртвых.

А дальше к северу, за горами, за землями искажённых, там, где холод становится абсолютным, лежат территории, о которых не говорят вслух. Места, куда не ходят даже искажённые. Земли, откуда не возвращаются.

***

Солнце поднялось выше, заливая внутренний двор форпоста холодным утренним светом — тем особенным светом ранних часов, когда тени ещё длинные, а воздух пронизан морозной чистотой. Итан стоял у колодца, методично смывая засохшую кровь с рук. Вода обжигала пальцы ледяным прикосновением, но он не обращал внимания — привык за десятилетия службы на границе.

Рейн появился из казармы, и одного взгляда на его лицо хватило, чтобы понять — что-то случилось. Обычная полуулыбка старого волка отсутствовала, а между бровей залегла глубокая складка.

— Нейры нет, — бросил он, остановившись у колодца. — Уехала ещё до рассвета.

Итан замер, вода стекала с рук холодными струйками, оставляя мокрые следы на снегу у его ног.

— Что?

— Пришёл гонец из "Каменного Стража" посреди ночи. Мастер Корбин вызвал её срочно. — Рейн покачал головой, и в его голосе послышалось нечто похожее на сожаление. — Какая-то алхимическая работа, требует целителя именно с её талантом. Она собралась и уехала с первыми лучами.

Удар был неожиданным — как нож под рёбра, тихий и точный.

Итан вернулся именно за этим — чтобы Нейра помогла разобраться с провалами памяти. Её дар позволял видеть то, что скрыто в разуме, проникать туда, куда не добраться ни магией, ни алхимией. Если кто и мог найти ответы в его расколотой памяти, то только она.

И теперь её нет.

— Когда вернётся?

— Не знаю. — Рейн пожал плечами, жест вышел усталым. — Корбин не указал срок. Может, через день. Может, через неделю. Ты же знаешь алхимиков — время для них понятие относительное.

Итан вытер руки о штаны, почувствовал, как холодная вода впитывается в ткань. Неудачное время. Очень неудачное. Но ничего не поделаешь — когда мастер-алхимик вызывает срочно, отказать сложно.

— Значит, придётся обходиться без неё, — сказал он, и голос прозвучал ровнее, чем чувствовал.

— В любом случае, — Рейн достал из-за пояса два свёртка — вяленое мясо, хлеб, фляги с водой, — сидеть и ждать мы не можем. Торен дал разрешение тебе вернуться на место преступления. Изучить следы ещё раз, пока их не затоптали патрули и не замело снегом.

— Один? — Итан посмотрел на него, и в голосе прозвучало больше, чем просто вопрос. — Он доверяет мне настолько?

— Не один. Я иду с тобой. — Рейн протянул ему один из свёртков, тяжёлый, пахнущий копчёным мясом и дорожным хлебом. — Официально — я провожу осмотр местности как старший разведчик. Мне нужен напарник, который знает следы лучше, чем кто-либо на этом форпосте. Это ты. Торен не идиот — понимает, что лучших следопытов в гарнизоне нет. А если и есть подозрения, то без прямых доказательств он не станет терять ценного разведчика.

Итан взял провизию, сунул за пояс, чувствуя знакомую тяжесть припасов. Кивнул. Логично. Холодная военная логика, в которой нет места эмоциям — пока его не обвинили официально, он всё ещё Мастер-Разведчик. Со всеми навыками, которые заработал десятилетиями службы. Со всеми правами, которые даёт этот титул.

И со всей подозрительностью, которая теперь следовала за ним по пятам.

Они двинулись к воротам. Солдаты на стенах провожали их взглядами — настороженными, подозрительными, полными той осторожности, с которой смотрят на хищника, что может сорваться в любой момент. Шёпот следовал за Итаном, как тень. Он не обращал внимания. Привык за долгие годы — ликанов всегда боялись. Даже тех, кто их защищал.

Ворота захлопнулись за их спинами с глухим лязгом, эхо покатилось по каменным стенам.

Остались только горы, снег и тишина.

Рейн зашагал по тропе, ведущей к месту, где нашли Эйрика — узкая дорога, протоптанная поколениями патрулей, петляющая между хвойных деревьев. Итан шёл рядом, в полушаге позади. Старая привычка, вбитая годами службы — младший идёт чуть сзади, прикрывая фланг, наблюдая за окружением.

Несколько минут они молчали, только снег скрипел под сапогами да ветер свистел в ветвях.

Потом Итан не выдержал.

— Почему мы терпим это? — голос вырвался резче, чем хотел, слова эхом отозвались между деревьев.

Рейн бросил на него быстрый взгляд — оценивающий, понимающий, — но не остановился, продолжая идти размеренным шагом старого волка, что знает: спешка редко приводит к добру.

— Что именно?

— Всё. — Итан сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Мы сильнее их. Быстрее. Мудрее. Живём столетиями, когда они живут какие-то жалкие десятки лет, не успев толком понять, что такое жизнь. Мы защищаем эти земли тысячу лет — тысячу! — пока они сидели в тёплых домах и молились своим Пяти Светочам, не зная, что творится за стенами. А теперь? — Горечь разлилась во рту, как желчь. — Теперь они смотрят на нас, как на подозреваемых. Как на... зверей, которых терпят лишь до тех пор, пока мы полезны.