Надя Широкова – Кристалл Уральской тропы (страница 2)

Машина ходко шла по трассе. В салоне пахло сухим капроном, новой мембраной и яблочным ароматизатором. Костя вальяжно откинулся на спинку сиденья и похлопал ладонью по клапану своего сияющего рюкзака.

— Женечка, ты воду-то себе на переходы приготовила? — спросил он, заглядывая девушке в глаза. — В горах гидрация — это первое дело. У меня вот шведская питьевая система на три литра встроена прямо в спину рюкзака. Вещь! А у тебя что, обычная пластиковая полторашка из-под минералки?

Женя смущенно поправила светлую прядь волос и тихо ответила:

— Да, обычная бутылка в боковом кармане... И фляжка небольшая. А рюкзак мне Слава помог собрать.

— Ну, Славка парень добрый, но снаряга у него — прошлый век, — снисходительно усмехнулся Костя. — Ты посмотри на мой обвес. Куртка — чистый штормовой трехслойный гортекс, держит любой шторм. Ботинки — неубиваемый нубук с титановыми крючками. Я на раскладку продуктов вообще времени не жалел, набрал сублиматов премиум-класса: сушеное мясо по швейцарской технологии, супы-пюре, дорогие орехи кешью в вакууме. Нам голодать не придется, я всех угощу. Аптечка у меня — на роту солдат хватит, от всех вирусов препараты до хирургических нитей. Врач я или кто?

—Он постоянно флексит новыми шмотками —проворчал Кирилл.

— Ого... как всё серьезно, — Женя уважительно посмотрела на его экипировку. — А у меня из запасов в основном крупы, сухари да тушенка. Мне Инга сказала, что я за походную кухню отвечаю, готовить буду на всю группу. Я дома всё по мешочкам порционно расфасовала, чтобы лишний вес не тащить. Переживаю только, как я этот рюкзак вообще подниму. Он такой тяжелый...

— Не переживай, Женечка, — Костя ободряюще подмигнул ей, сверкнув голубыми глазами. — Если командир Инга нагрузит тебя сверх меры, ты только скажи. Я всегда подставлю плечо и помогу. С такой экипировкой, как у меня, любой груз — пушинка.

Инга повернулась вполоборота к заднему сиденью, перехватив в зеркале веселый взгляд Кости.

— Раз уж заговорили про раскладку, — Инга говорила спокойно, но в её голосе звенела привычная походная собранность. — Костя, твои премиум-сублиматы — это отлично, они пригодятся в походе, если вдруг чего-то не хватит, хотя мы с Женей все очень тщательно проверили и расфасовали.

Костя кивнул, его голубые глаза блеснули, он вновь показал Жене свою фирменную, обезоруживающую улыбку:

— Есть, командир! Приказ босса — закон для рядовых. Женечка, сдаю тебе свой сухой паёк под полную материальную ответственность. Главное, чтобы тебе много нести не пришлось.

Славка, не отрывая взгляда от залитого ливнем Челябинского тракта, весело хмыкнул и покрепче перехватил руль:

— Да ладно тебе, Костян, не пугай девчонку. Котлы на мне едут, и тент наш групповой тоже. Так что Женькин рюкзак мы общими силами утрясем. Главное — воду лишнюю на себе не тащить, Урал — парень мокрый, он нам чистой родниковой воды на каждом шагу отсыплет. Ты лучше за своей титановой аптечкой следи, док. Если кто мозоль сотрет или колено потянет — ты наш первый спаситель.

— За медицину можете быть абсолютно спокойны, — Костя гордо выпрямил спину. — Моя укладка собрана по армейскому стандарту. Там от профессиональных ампульных анальгетиков до шовного материала. Если кто-то на курумнике ногу подвернет — на ноги поставлю за пять минут. Снаряжение должно быть безупречным, как и тот, кто его несёт.

— Золотые слова, Костя, — Инга чуть улыбнулась, ласково посмотрев на друга. — Главное, чтобы в нужный момент, кроме безупречного снаряжения, у походника еще и характер не подвел, и многозначительно посмотрела на Женю.

Путь до Белорецка был неблизким — около четырехсот пятидесяти километров на юг. Машина ходко шла по трассе, оставляя позади Челябинский тракт, уходя на М5 мимо Каслей и Миасса. По дороге они почти не общались — каждый был погружен в свои мысли, а монотонный стук дождя по крыше автомобиля располагал к молчанию.

Инга откинулась на подголовник и закрыла глаза. Гул шин и скрежет дворников по лобовому стеклу всегда действовали на неё как сыворотка правды. В этой дорожной полудреме, когда внешняя суета отступила, внутри заворочалось то, от чего она так отчаянно бежала последние месяцы. Прошлые отношения. Точнее, то, что от них осталось — выжженное поле и липкое чувство разочарования.

Она вспомнила его лицо. Высокий, харизматичный, умеющий красиво говорить и обещать золотые горы, а на деле... На деле он оказался ментальной черной дырой, которая только тянула из неё силы, ничего не отдавая взамен. Инга до последнего пыталась его «отогреть», спасти, дорисовать ему масштаб, которого там никогда не было. «Сорт такой, наверное, увядающий», — горько подумала она, вспомнив засохшие розы на подоконнике. Она ведь так долго терпела, сглаживала углы, соглашалась на меньшее, боясь разрушить иллюзию тепла. А он просто прятался за своими страхами и «тяжелым прошлым», пока она тащила на себе всё.

Инга открыла глаза и посмотрела на свое запястье, где под ремешком часов пряталась руна Гебо. Равный обмен. Больше никаких «спасательских миссий». Хватит. Горы не прощают фальшивых спутников. Если человек не равен тебе по силе, он просто утянет тебя на дно на первом же крутом склоне. То, что она нашла в себе силы обрубить эти концы, продать квартиру и уехать — было её личной, пусть и болезненной победой. Босфор и Алтай немного залечили раны, но здесь, на родном Урале, нужно было окончательно сжечь мосты.

— Ингусь, ты чего притихла? — негромко спросил Славка, не отрывая взгляда от залитой дождем трассы. Каким-то шестым чувством походника он уловил перемену в её настроении. — Переживаешь из-за погоды? Прорвемся, не впервой. Инга повернула к нему голову и слабо улыбнулась. Его открытое, добродушное лицо и эта детская, честная улыбка мгновенно прогнали серых призраков из её мыслей. Вот кто настоящий. Рядом со Славкой не нужно было носить доспехи «железной леди».

— Нет, Слав, не из-за погоды, — тихо ответила она, поправляя воротник куртки. — Так, старый ментальный мусор из головы вытряхиваю. Дорога располагает.

— Это правильно, — Славка понимающе кивнул и крепче перехватил руль, объезжая глубокую лужу. — В горы надо заходить с легким рюкзаком. И в кавычках, и без. Всё, что было в городе — оставляй на асфальте. Хребет всё лишнее быстро отшелушит. Глянь лучше назад — наш балласт, кажется, засыпает.

Инга оглянулась. Кирилл, утомленный дорогой, спал, уткнувшись носом в плечо штормовки, а телефон сиротливо выскользнул из его пальцев на сиденье. Женя дремала, прислонившись лбом к холодному стеклу, а Константин напряженно всматривался в проносящиеся мимо мрачные силуэты вековых елей.

Машина окончательно свернула с трассы, ныряя в узкие, зажатые хвойным лесом дороги башкирского Зауралья. За окном мелькали серые скалы, пропитанные туманом перевалы и бурлящие от прибывающей воды горные речушки. Чем дальше они продвигались, тем сильнее Урал заявлял о своем суровом характере. Пятерка походников приближалась к точке старта, даже не подозревая, что этот поход навсегда разделит их жизни на «до» и «после».

Глава 3. Обманчивое солнце

Урал умеет удивлять. Когда машина, перевалив через очередной хребет, наконец затормозила на залитой солнцем поляне у точки старта, Инга не поверила своим глазам. Свинцовые тучи, три дня пугавшие Белорецк штормовыми предупреждениями, словно наткнулись на невидимую стену и отступили, оставив после себя пронзительно-синее, умытое небо. Тайга дышала теплым паром, пахла разогретой хвоей и прелыми листьями. Воздух был такой плотный и сладкий, что с непривычки кружилась голова.

— Ну, синоптики, ну сказочники! — Славка первым выскочил из машины, раскинув руки навстречу солнцу и ослепительно улыбаясь. — Я же говорил — прорвемся! Горы нас любят, ребята! Погнали!

Высадка из машины напоминала веселое хаотичное представление. Больше всех суетился Костя. Он ловко выдернул свой рюкзак из багажника, и Инга невольно засмотрелась на его экипировку. На Косте всё буквально сияло новизной: топовая мембранная куртка последней модели, безупречно чистые трекинговые ботинки из дорогой нубуковой кожи и новенький, пахнущий магазином рюкзак со множеством технологичных застежек.

— Так, барышни, внимание на снаряжение профессионалов, — Костя уверенно поправил анатомические лямки, демонстрируя идеальную посадку. — Этот рюкзак весит как пушинка благодаря титановому каркасу. В городе за ним три месяца охотился. В таком обвесе я готов хоть на Эверест, хоть на свидание. Кстати, Женечка, как твоя поясная поддержка? Давай-ка отрегулирую, а то натрешь себе... самое драгоценное в первый же день. Шуточка была на грани фола, с привычным для Кости подтекстом, но на фоне яркого солнца и всеобщего эйфорического настроения она никого не напрягла. Славка лишь хмыкнул, затягивая свои старенькие, проверенные десятками походов стропы, а Костя уже вовсю обхаживал Женю. Женя стояла чуть в стороне, щурясь на солнце. В своих городских кроссовках и слегка мешковатом спортивном костюме она выглядела здесь инородно и медлительно, словно ее только что разбудили.

Единственным, кто оставался абсолютно равнодушным к общему веселью был Кирилл. Он молча напялил свой рюкзак, застегнул фастекс на груди и встал у кромки тропы, демонстративно уткнувшись в экран телефона, ловя последние палочки угасающей городской связи. Весь его вид выражал подростковый протест: «Вы притащили меня сюда, но ментально я не с вами».