Надя Лоули – Балерина (страница 21)
Особую ставку Борис Александрович делал на сближение Аллы с Ларисой Квин, которая, как доложили ему, была центром эмигрантской жизни. А через нее, — тут, он размечтался, нужно балерине потихоньку втереться в доверие к бывшей подружке Гуревского — Евгении. Непонятно почему, но Борис почти не сомневался, что между бывшими любовниками существует определенная связь. Ну, а в дальнейшем через Евгению Бержар, дай бог, подобраться к господину Гуревскому! Гнида продажная! Не любил предателей Зверев Борис Александрович.
Он отодвинул бумаги: наверняка это случится не скоро.
За окном шел дождь. В кабинете становилось темно. Борис Александрович включил свет, открыл окно и подошел к сейфу. Он достал папку с компрометирующими Аллу Дюшен фотографиями и стал рассматривать их. Фотографии с видеопленки были сделаны профессионально: ни на одной из них невозможно было разглядеть лица Зверева, только спина. Ну, а мадам Дюшен было видно прекрасно. Вот на этой особенно хороша!
Борис вдруг почувствовал жалость к этой хрупкой и красивой женщине. Она ему нравилась. Зверев нахмурился: еще какие нежности! Мало ли кто кому нравится… Долг службы — прежде всего. Он прерывисто вздохнул: служба есть служба — сложил фотографии в большой конверт и положил в сейф. Сейчас ему было не до сентиментальных истязаний своей души. Надо было заниматься делом. Вон, уже прошло три месяца, а воз и ныне там!
Зверев прекрасно понимал, что приступил к делу своей жизни — операции «Серпан». Такого шанса показать себя по службе у него больше не будет, и от того, как он станет выстраивать ходы и выходы, будет возможен блестящий финал этой непростой истории.
32
В самом центре Шестнадцатого округа Парижа, в большом старинном особняке, при организации «Франция — СССР» находился Культурный центр «Дружба».
В это утро Вера пришла в офис немного раньше, чем полагалось. Была среда. Теперь каждую среду она будет дежурить в Центре: принимать посетителей и отвечать на звонки по телефону.
Дел скопилось невпроворот. Надо было убрать помещение, разобрать завалы корреспонденции с письмами, пакетами, открытками и рекламой всех видов.
«Господи, да здесь работы хватит на несколько дней…» — посмотрела на гору бумаги Верочка и расстроилась. Да еще нужно привести в порядок «Книгу записи посетителей», — подчеркнуто красным в деловом календаре. Не любила Вера бумажную волокиту! Но делать нечего — теперь это ее обязанности. Она разложила бумаги на столе и принялась сортировать корреспонденцию: письма — в стопочку, пакеты — в сторону, всю рекламу в мусор! Гора бумаги начала медленно таять. «Тоска! — загрустила девушка от монотонной бездумной работы. Не выдержала и бросила разбирать бумаги. — Доделаю в следующее дежурство! Что еще на сегодня?» — полюбопытствовала она и посмотрела еще раз деловой календарь и опять ужаснулась: работы — непочатый край!
«Ну, спасибо, Ксения Анатольевна! — помянула недобрым словом Вера свою предшественницу, работавшую здесь до нее. — Уж постаралась все на меня свалить!»
После летних отпусков наступило время составления плана мероприятий на новый календарный год. На носу были октябрьские праздники, после которых сразу начиналась подготовка к Новому году — бесконечные концерты, фестивали, декады искусств.
Вера ужаснулась от мысли: «Неужели этим я буду заниматься все время? Кошмар! Три года жизни положить на плаху бюрократической деятельности! А любимые курсы только на полгода! И где справедливость?»
Она встала и возмущенно сбросила письма на пол: «Хватит с меня!»
Конверты с шумом взметнулись и разлетелись по комнате веселыми лоскутками. А с настенного плаката «Омский народный хор» улыбалась молодая женщина с лукавым круглолицым лицом, в цветастом платке на голове и, как водится, на фоне пресловутой тройки. В какое-то мгновенье Верочке вдруг показалось, что та озорно подмигнула ей, и она позавидовала светящейся радости в веселых глазах безымянной певицы на глянцевом постере.
Походив без дела по офису, Вера начала собирать рассыпанные по всей комнате письма и сложила аккуратной стопочкой бумаги на столе. А куда деваться? Потом посмотрела на часы и решила позавтракать. Утром не было времени, так спешила на работу. Она включила чайник и достала бутерброд, приготовленный с вечера на обед. Только успела поставить чашку чая на стол, как услышала звуки шагов по коридору, и через секунду в дверь осторожно постучали.
«Ну вот, несет кого-то!» — недовольно подумала она, но очень вежливо на французском ответила:
— Да, да, войдите, пожалуйста, — и прикрыла поднос с завтраком газетой.
Дверь отворилась, и в комнату вошла красивая стройная женщина. На ней был длинный светлый распахнутый плащ, а когда она шагнула, мелькнул кусок яркой клетчатой подкладки. Вера даже растерялась: вошла воплощенная мечта — именно такой плащ она и хотела купить.
— Простите, я вас не побеспокоила? — извиняющимся тоном произнесла очаровательная незнакомка.
Верочка улыбнулась, вошедшая женщина явно была русской.
— Что вы, что вы, проходите, пожалуйста! — и она жестом руки пригласила молодую даму сесть в кресло для посетителей. Женщина нерешительно начала снимать плащ — можно?
— Ой! — встрепенулась Верочка. — Раздевайтесь, пожалуйста! — и взяв у нее плащ, повесила на вешалку у двери, незаметно развернув изнанкой так, что мелькнул лейбл «Нина Риччи». «Очень миленький! Надо посмотреть в бутике… — И тут же отмахнулась от этой мысли: — Наверное, очень дорогой!»
— Чем могу вам помочь? — она села напротив симпатичной посетительницы. Немного смущаясь, женщина объяснила Вере цель своего визита. Видите ли, она бывшая балерина, замужем, живет в Париже, ищет, чем заняться — не для денег, для души — хочет общения с русскими людьми. Французский язык — не очень. Знакомые посоветовали обратиться сюда.
Верочка обрадовалась: слава Богу, ей не нужна материальная помощь.
— Понимаете, — объяснила она ей, — очень много просителей, а для общения, пожалуйста: концерты советских артистов, выставки, русско-французские фестивали искусства. Вы можете помогать в подготовке концертов… и, — вспомнив о ненавистных письмах, добавила: — Или разбирать почту…
— С удовольствием! — закивала головой женщина — Я люблю заниматься бумагами…
Верочка обрадовалась будто свалившейся на голову помощнице:
— Прекрасно! — Потом смутилась, надо же объяснить скучающей от безделья даме, что это, естественно, безвозмездно.
— У нас маленький материальный фонд, и мы нуждаемся в добровольных работниках.
Балерина улыбнулась:
— Конечно, конечно, я понимаю, что это благотворительность.
— Ну и отлично! Спасибо! — Верочка благодарно закивала головой. — Дел хватит, не волнуйтесь! — Затем, обговорив время занятости и детали работы, Вера предложила милой и симпатичной женщине чай.
— Благодарю, с удовольствием! — ответила посетительница.
Они понравились друг другу, познакомились поближе и завели душевный ненавязчивый разговор: о себе, о Франции, об одиночестве русской души в заграничной жизни. Беседа приятно затянулась, а с плаката глядела на них и улыбалась развеселая сибирячка.
33
Бегом по лестнице Элизабет поднялась на третий этаж, не дожидаясь лифта. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Она захлопнула дверь в квартиру и, не раздеваясь, прокралась на кухню. Осторожно выглянула в окно: ничего подозрительного. Странно. Ей показалось, что мужчина, ехавший с ней в одном вагоне метро, шел за ней по пятам до самого дома.
«Наверное, все-таки показалось…» — успокаивала она себя, но на всякий случай еще раз внимательно окинула взглядом кусок оживленной улицы Вожирар. Снова ничего подозрительного она не заметила: несколько человек на автобусной остановке и пробегающие мимо случайные прохожие. Человека в длинном пальто, привлекшего к себе внимание Лизы, нигде не было. Оставив сумку на кухне, она прошла в коридор и начала раздеваться. Мысли о преследовании не покидали ее. Чутье профессиональной разведчицы подсказывало, что за ней слежка.
Вспомнив занятия на курсах секретных агентов, Элизабет мысленно развернула фотографический обзор своего маршрута, запечатлевший в ее памяти: вход в метро «Дюрок» — вокзал Монпарнас — кафе «Ше Клемен» — улица Ренн… Она закрыла глаза и как бы пропустила кусок киноленты. Сквозь этот фото-отсев отчетливо проявился кадр с приземистой фигурой мужчины, промелькнувший несколько раз в разных местах. «Интересно, интересно!» — Она словно промотала кусок ленты с памятью назад: метро «Дюрок». Вот — ОН! Тень мелькнула за спиной на платформе. Вокзал Монпарнас. В кафе «Ше Клемен» снова — ОН! Тень приобрела контур мужской фигуры в пальто. При выходе из вокзала, на эскалаторе, опять — ОН! Элизабет открыла глаза и тут же вспомнила, как ее привлек, скользнувший поверху, словно случайно, и сразу же отведенный в сторону взгляд. Это еще тогда заставило насторожиться… «Интересное кино получается!»
Лиза наконец сняла пальто и села в кресло. Мысли неотступно закрутились вокруг появившейся неожиданной проблемы.
— Точно «хвост»! Надо обязательно сообщить о своих подозрениях шефу!
Главное не концентрироваться на пустых размышлениях о борьбе с… тенью! — как, опять же, учили на курсах.
Она выложила продукты в холодильник и переоделась в халат. Надо сказать, Лиза обожала дома носить теплый длинный халат. «Живу одна — кого волнует!» — оправдывалась она сама себе, увидев увеличившийся в два раза расплывчатый пушистый силуэт своей фигуры в зеркале.