Nadya Jet – Вектор разрушения (страница 3)

– Как бы не было сложно и больно, нужно идти вперед. Мы пока все еще живы. – Борг смотрит на руку с огромными часами, где отображаются какие-то многочисленные и непонятные мне данные. – Идем. Мы почти на месте.

Сердце бешено барабанит в груди, плечи за пару минут становятся тяжелыми. Лес в ненужное время отвлек меня от действительности, поэтому сейчас я ощущаю дискомфорт в полной его мере.

– Эта академия обязательна? Что от меня вообще требуется?

– Такой информацией я не располагаю.

Врет.

Конечно, не вариант, что я получу хотя бы какую-то правду, но Борг был ко мне добр и достаточно сговорчив, несмотря на то, что наши бункеры развязали войну. Его бункер.

Я делаю шаг ближе, стараясь поймать его взгляд.

– Но наверняка догадываешься. Если вы хотите возродить О-тип искусственным методом, такие, как ты, обязаны что-то знать. К чему мне готовиться? Сколько людей с изменениями сейчас находятся в этой академии?

Молчание только выводит из себя. Будь у меня возможность управлять разрушениями, я бы разнесла здесь все к чертовой матери, чтобы получить хоть какие-то ответы, а еще лучше сбежать куда подальше. Думать о казни было намного легче, чем о неизвестности.

Борг, предаваясь молчанию, терпеливо ждет, когда транспорт остановится. Пульс подскакивает от страха и раздражения, пока взгляд бесполезно блуждает по кабине. Хоть я и достаточно высокая, с мужчиной вроде него мне не тягаться, поэтому нужно сделать хоть что-то.

Он нажимает на кнопку, чтобы двери открылись, а я тут же жму на нее повторно. Двери, не успев нормально открыться, закрываются. Борг в изумлении таращит на меня глаза.

– Ответь на вопросы! Я не выйду наружу, пока не узнаю, что меня ждет.

– Ты и сама сейчас все узнаешь, – грозно произносит он и снова жмет на кнопку, успевая перехватить мою руку за запястье. – Спокойно. Смотри.

Дернув руку вперед, чтобы тело выпрямилось и взгляд устремился на открывающиеся двери, Борг тут же меня отпускает.

Просторный зал с высоким сводчатым потолком, вдоль стен панели с индикаторами, экраны с бегущими строками каких-то данных, ряды непонятных приборов. Но внимание приковывают люди в черных комбинезонах с эмблемой «А-1»на груди. Двое взрослых мужчин с внимательными взглядами и важным видом. Один из них, тот, что пониже, делает шаг вперед и приветствует:

– Анника Грейсон, добро пожаловать в убежище «А-1».

Глава вторая.

Оглядываясь по сторонам, стараюсь запомнить каждую деталь, чтобы в случае побега не мешкать и не угодить в ловушку из-за собственной невнимательности. Борг уехал сразу, как только передал меня в руки мужчин, представившихся главными наблюдателями за людьми с изменениями. Мы проходим мимо многочисленных мигающих датчиков, которые растянулись чуть ли не в несколько десятков метров, а затем останавливаемся напротив большой железной двери. Один из них что-то рассказывает, пока другой ведет запись, я же вообще не знаю, как себя вести и что ожидать. Наверняка за дверьми располагается лаборатория, в которой меня запрут, чтобы ставить опыты.

Сколько из меня готовы выкачать крови? Сколько датчиков прицепят к коже, чтобы выявить энергию и понять ее силу для будущего эксперимента?

– У нас лучшая программа анализа и более трехсот подопечных, – сообщает говорун, пока гигантская дверь медленно поднимается вверх. – Сейчас мы делаем все возможное, чтобы определить степень биоэнергетических навыков, разобрать индивидуальные техники пользования и выявить возможности так называемого сгустка.

– Сгустка? – со всем непониманием уточняю я. – Что такое сгусток?

– Концентрированный кластер энергии…

Тут же перебиваю:

– Простыми словами. Я не ученый, чтобы понимать ваши заумные термины.

Мужчины переглядываются, а затем говорун делает неуверенный шаг в мою сторону. Его ладони застывают в воздухе, словно собираются что-то протянуть. Видимо, моя просьба оказалась слишком сложной.

– Это… что-то вроде уникальной формы материального проявления радиации. С его помощью люди с изменениями могут быстрее восстановить силы. Он их питает. Если восстанавливать энергию после мощной затраты естественным путем, уходит чуть больше тридцати двух часов, но с помощью сгустка время восстановления занимает всего час.

– Так у вас есть батарейка для людей с изменениями? – Вопрос был риторическим, но говорун часто закивал, говоря: «Что-то вроде этого». – Теперь понятно, благодаря чему «А-1»выиграл войну. Где вы отыскали эту штуковину?

– Я бы попросил не называть мощную энергию подобными словами… Сгусток – это одновременно величайший источник энергии и одна из самых опасных загадок современной физики. Мы только начинаем разгадывать его потенциал, а способность людей с изменениями взаимодействовать с ним открывает совершенно новые горизонты и риски для науки.

– Я уже поняла, что это открытие всех времен. Где вы его нашли? Такая энергия не могла проникнуть под землю именно в вашу лабораторию. Ее обнаружили на поверхности во время войны или вы создали ее сами?

– Самим подобную энергию создать невозможно, – усмехается говорун, словно это должно быть очевидно даже ребенку. – Наш разведчик наткнулся на сгусток задолго до объявления войны, когда собирал нужные материалы на поверхности. Ушло немало времени, чтобы придумать способ переместить энергию в бункер.

– Происходила целая операция, – подхватывает второй. – На задумку ушли месяца, а на реализацию целые годы. Правительство одобрило программу, благодаря которой появилось все это.

– Наша команда сделала специальную машину, способную переместить энергию под землю, но та выбилась из строя на середине пути, а мы предусмотрительно сделали копию. Мощности двух аппаратов хватило на путь с поверхности сюда.

– Не забывай, сколько времени ушло на то, чтобы разместить сгусток в нужном месте.

– Точно, это же отдельная история…

Они смотрят друг на друга, и тут я понимаю, что разговор об успешной операции может длиться до бесконечности. Мужчины начинают ностальгировать, пересказывая историю уже друг другу, а я замечаю, что ворота теперь открыты. Делая шаг вперед, чувствую явный перепад температуры. Холодный поток воздуха облегчает дыхание, пахнет чем-то новым, возможно, пластиком или чем-то вроде этого. Впереди кромешная тьма.

– И что там? – я перебиваю их в самый разгар истории, на что мужчины оборачиваются лицом к темноте.

– Академия.

– Во мраке?

– Темно из-за второй двери, но до нее придется добираться без нас.

– Очень не подозрительно.

Говорун протягивает большой фонарь, но я не спешу его брать.

В теории можно предпринять попытку к бегству прямо сейчас. Эти двое не выглядят как те, кто готов дать отпор и сопротивление, поведением показывая, что они только лабораторные умники, не солдаты. Их можно запугать, раз они считают, что у меня есть отрицательная энергия.

Отступая на шаг, поглядываю через плечо, но тут же полностью оборачиваюсь при виде двух громил, находящихся друг напротив друга по обе стороны помещения. Они стоят настолько неподвижно и бесшумно, что я даже не заметила их присутствия, слушая ученых.

– Справа будут твои вещи, слева рычаг, – как ни в чем не бывало сообщает говорун, снова протягивая фонарь в мою сторону. – Эта дверь очень быстро закроется, чтобы избежать проникновения радиации в лабораторию, поэтому советую закрыть уши, как только дернешь рычаг и услышишь звук.

– Подождите… Радиация?

– Тебе нечего бояться. Для людей с изменениями в Академии допустимое количество радиации, а вот нейтралы вроде нас запросто могут получить излучение. Доза варьирует с радиацией в твоей крови, поэтому ты в полной безопасности. Тебе абсолютно ничего не грозит.

Черт возьми…

О какой вообще безопасности можно говорить, если я нахожусь на территории врага, который делает вид, что мне ничего не угрожает? Каждый из них общается открыто, отвечает на большинство вопросов и делится какими-то историями. Неужели все это игра, чтобы влиться в доверие?.. Но даже если так, зачем им тратить время на разговоры, когда можно использовать грубую силу?

Чуть ли не выхватывая фонарь, злюсь уже на себя. Может, и к лучшему, что там есть радиация. Пусть лучше она заберет мою жизнь без посторонней помощи, раз когда-то мои предки сумели от нее сбежать. Вероятно, это судьба.

И вот я уже среди темноты, уверенным шагом двигаюсь вперед, разыскивая взглядом рычаг. Кромешная тьма не разбегается от мощного фонарного света. Внутри ужасно темно и прохладно, из-за чего изо рта начинает идти пар, а кожа покрывается колючими мурашками. Шагая вперед около пяти минут, наконец-то настигаю нужной двери, рядом с которой находится стол с черной формой в виде комбинезона. Оглянувшись назад, чтобы разглядеть ученых, вижу только слабый свет с двумя силуэтами вдали.

– Чтоб вас…

Переодевшись в холодную одежду с красной вышивкой Б-7, оставляю свой комбинезон на столе и протягиваю руку к рычагу, чтобы лишь на секунду помедлить. Была не была…

Громкий гудок сирены до боли режет слух. Я не успеваю закрыть уши, а как только это делаю, пол вздрагивает из-за резко опустившейся первой двери. Эхо от закрытия звучит жутко, напоминает звуки и удары бомбежек. Невыносимая боль пронзает ухо, оно заливается кровью, пока я машинально присаживаюсь на колени, стараясь не сойти с ума от боли, шума и поднявшегося ветра из-за второй медленно открывающейся двери. Давление будто резко поднимается, и от этого становится только хуже. Я еще какое-то время стараюсь держать глаза открытыми, но в моменте, когда это становится невыносимым, все же их крепко закрываю.