Nadya Jet – Вектор разрушения (страница 4)

Проходит минута, две… Но на самом деле создается впечатление, словно это безумие длится больше часа. Помещение перестает трястись, но я какое-то время продолжаю сидеть на коленях с закрытыми глазами и зажатыми ушами. Тело потряхивает, и приходится принять усилие, чтобы приоткрыть глаза и посмотреть на режущий взгляд свет. Зрение немного падает от перемены освещения, и все же я вижу несколько помутневших фигур в черной одежде.

– Эй? – мужской голос становится ближе. – Ты как тут?

В ушах звенит, но у меня выходит убрать ладони, заметив на одной из них кровь. Состояние ужасно усталое, подавленное, словно это место высасывало не только воздух из помещения, но и какие-либо силы из меня.

Постепенно глаза фокусируются на рядом остановившемся парне, но разглядеть лицо все еще не удается. Черный комбинезон с нашивкой «А-1», подобный моему, но буква и цифра зеленые. Поднимаю на него взгляд, чтобы в эту же секунду мы смотрели друг другу в глаза. Он молодой, возможно, чуть младше меня. Немного слащавый, и явно не солдат. Темно-русые вьющиеся волосы, светло-карий цвет глаз и миловидные черты лица. Подобных слащавых парней в моем бункере нет.

– Вау, – вырывается у него, и я тут же прихожу в себя, понимая, что слишком долго и пристально всматриваюсь в его лицо. – Эм, привет, я Джоуи. А ты у нас?

– Анника.

– Досталось же тебе, Анника. – Он тянет руку, которую я тут же принимаю, с пониманием, что самой подняться будет куда сложнее. – Ты, конечно, прости, но… Мы ожидали увидеть кого-то менее симпатичного. Соседний бункер красотой не славится, насколько нам известно.

Понятно, очередной идиот.

От раздражения я тут же выдергиваю руку и пробегаюсь взглядом по остальным присутствующим, чьи лица чуть ли не источают тщеславие и высокомерие. Успеваю заметить, что они все хороши собой, ухожены и будто бы вылизаны. Аж тошно.

– Кто вы?..

– Ученики П-типа, разумеется, – невинно смеется Джоуи, тыкая пальцем в свою зеленую вышивку и нагло рассматривая меня с головы до ног. С его высоким ростом это удается без особых усилий. – Хотели первыми увидеть О-типную.

– И делали ставки, насколько ты деревенщина, – тут же дополняет девушка из толпы.

– К вашему сведению, «Б-7» – центральный бункер с населением более восьмисот тысяч человек, но даже этот факт не дает никому из вас права называть кого-то деревенщиной.

– Последний П-тип из твоего бункера был полным обрыганом, – продолжает девушка. – Его и человеком-то сложно было назвать. Постоянно громко разговаривал, задавал тупейшие вопросы, словно вырос в каких-то катакомбах. Вонял так отвратно, что приходилось сидеть на занятиях с открытыми окнами. Он вообще не мылся.

Какая трагедия. Посмотрела бы я на ее чистоплотность, если бы в «А-1» были такие же перебои и ограничения с водой. Здесь-то наверняка к ним относятся как к членам королевской семьи, учитывая такой ухоженный внешний вид каждого из присутствующих. Взять в пример этого Джоуи. От него идет едва уловимый аромат душистого мыла, от которого хочется чихать, но это не делает из него хорошего человека, тем более после сказанного.

Есть ли смысл отстаивать свой бункер, когда эти избалованные П-типы так и ждут одного моего слова против, чтобы сказать в ответ тысяча и одно. Буду выше этого. Пусть думают и общаются, как хотят. Друзьями нам все равно не быть.

– Среди вас есть О-типы, с которыми я могу поговорить? Или ученые, которые за вами наблюдают?

Джоуи лукаво наклоняет голову.

– Идем, я провожу.

Его ладонь тут же ложится мне на талию, подталкивая в нужное направление, из-за чего приходится неловко дернуть плечами и подчиниться. Взгляды присутствующих насмешливые и внимательные, без какого-либо стеснения рассматривают меня с таким вниманием, словно я голая.

Мы прошли вперед, назойливая толпа двинулась за нами. Осматриваясь, начинаю понимать, что это место совсем не такое, как я себе представляла. Это никак не похоже на лабораторию, скорее окрестности полностью повторяют живую природу до ядерной войны на поверхности. Примерно то же самое было на въезде. Трава, небо, растения и деревья, среди которых находится огромное здание. Туда мы и направляемся.

– Итак, – отвлекает меня парень, – что слышно в Б-седьмом?

– Хочешь спросить, играют ли там на гуслях?

– Да перестань, мы же не собирались тебя дразнить, просто сказали, что ожидания и реальность не совпали. У нас редко бывают встречи с людьми из соседнего бункера. Вернее, их вообще не бывает. Поэтому всегда интересно узнать – что там на том конце лабиринта. Как обстановка после войны.

– Ты шутишь? Мои соотечественники сводят концы с концами, стараясь не умереть с голода и изнуряя себя работой. Я думала, здесь тоже такая же ситуация, но, судя по вашим упитанным лицам и процветанию в виде поддельной окружающей среды с бабочками и цветочками, вы вообще не знаете, что такое война.

Меня разрывает изнутри от злости и упреков, поэтому умолкаю, желая поскорее встретиться с нужными людьми, которые должны разложить все по полочкам. Я верю, что можно найти компромисс или же в конце концов найти лазейку, чтобы сбежать отсюда.

Парень пытается возобновить разговор интересующими его вопросами касаемо моего бункера, я же ловлю себя на мысли, что нужно узнать об этом месте как можно больше, поэтому перехватываю инициативу в свои руки.

– Ученые за той стеной рассказали о сгустке, которым вы питаете силы. Что он из себя представляет?

– Тебе точно понравится. Он как мерцающее облако с переливами оттенков. От глубокого фиолетового до прозрачно-красного. Столько энергии в одномисточнике нет даже в тысяче людей с изменениями, поэтому стоит оказаться в паре метров от него, как силы будто закипают. Ты реально начинаешь думать, что тебе нет равных. Интересно будет глянуть, как на него отреагирует твоя энергия.

– А как реагировала энергия остальных О-типов?

– Мы не видели.

– Почему?

– Ну… В Академии у нас только один человек с отрицательной энергией, но он не пользуется ей с окончания войны.

– Он воевал?

– Да, вместе с остальными, но после последней битвы, как вернулся один, перестал как-либо взаимодействовать с силой. Ты его еще встретишь. Иногда он появляется, чтобы рассказать о взаимодействиях силы и разума.

– Словно мне это интересно.

– Прекращай. Если верить слухам, на свете осталось всего два человека с отрицательной энергией. Вы должны держаться вместе.

– Хочешь уколоть тем, что мы – вымирающий вид? Не выйдет… Мы не животные.

– Я этого и не сказал! На вас большая ответственность, и это трудоемкая работа. Тем более Эллиот мой друг. Я бы никогда не обозвал его животным.

Только я считаю по-другому. Принимать участие в военных действиях против соседей, у которых практически нет людей с изменениями, – животный инстинкт. Хищный. Если ребята с положительным типом отсиживались внизу и помогали войне внутри убежища, отрицательный тип действовал на поверхности, пытаясь лишить нас фильтрации воздуха. Они надеялись, что мы задохнемся. Именно поэтому я не собираюсь подчиняться здешним правилам и становиться кем-то вроде их. Я не собираюсь помогать тем, кто хотел убивать ради территорий и ресурсов.

Мы уже почти подошли к лестнице, как вдруг наверху появляется женщина. Ее комбинезон подчеркивает стройную фигуру с округлыми бедрами, короткие ровные волосы цвета пшеницы блестят от поддельного солнца, взгляд суровый. Глаза серые, холодные, а губы тонкие, сомкнутые. Женщина начинает спускаться по лестнице и проговаривает четко, с расстановкой:

– Добро пожаловать в академию, Анника. Меня зовут Ингрид Вик. Я действующий руководитель академии. – Ингрид останавливается напротив. Наш рост сравнивается за счет ступеньки под ее ногами. – Мы очень долго тебя ждали. Все мы.

Я слежу за движением ее руки, замечаю, как наверху в линейку выстроились несколько мужчин и одна женщина. Каждый смотрит на меня с любопытством и вниманием, ровно так же, как их младшие соотечественники несколькими минутами ранее. Ингрид жестом приглашает меня за собой, приходится подчиниться, внимательно слушая ее хорошо поставленный голос.

– Понимаю твою растерянность. Любой приглашенный гость из «Б-7», оказываясь здесь, впадает в растерянность при виде созданных учеными условий. Конечно, нам далеко до натуральности природой среды тех времен, и все же это куда лучше бетонных плит и серого цвета.

Я решила не отвечать, бегло осматривая здание, в котором мы оказались. Сопровождающие Ингрид пропускают нас вперед, соблюдая дистанцию, но их немое присутствие лишь раздражает. Осматривают меня с ног до головы и даже этого не стесняются.

– В этом здании есть все для учебного процесса, – продолжает женщина, останавливаясь в центре гигантского помещения, похожего на мрачный зал. – Будь воля наших оформителей, они бы сделали все цветастым или озелененным, но правительство настояло на более сдержанном интерьере. Чтобы была концентрация. Крыло для девушек находится прямо по лестнице и направо, мужское крыло слева. В помощь я дам человека, который первое время будет сопровождать тебя и введет в курс дела. Сейчас же хочу рассказать о правилах, действующих в стенах академии, а больше о наших запретах. При нарушении дело отправится на рассмотрение правительству. Ты уже слышала о энергии с поверхности?