Nadya Jet – Нет запрета. Только одно лето (страница 1)
Nadya Jet
Нет запрета. Только одно лето
1: Семейство Ротштейн
Мы были счастливой семьей с вечными путешествиями по Америке, пока одно из них оборвало две жизни и чуть не забрало мою.
Сентябрь. Наш трейлер ехал по центральному шоссе ночью по многочисленным лужам в самый дождливый день этой осени, пока навстречу не вынеслась легковушка. Я помню только обеспокоенное восклицание мамы и яркий свет фар, ослепивший весь салон, дальше резкий поворот в сторону и еще более яркий свет фуры. Самое интересное, что все то время в измятой со всех сторон машине я находилась в сознании. Видела, как на место прибыли спасатели и скорая. Родителей сразу вытащили, со мной же пытались поговорить, пока перед глазами не потемнело, и я не отключилась.
Все твердили, что мне очень повезло, ведь шансы выжить при подобной аварии равны нулю, но я не до конца понимала радости врачей. Родители погибли, оставив нас со старшим братом одних, но в тот вечер часть меня будто бы ушла вместе с ними глубоко под землю.
Оставшись без ближайших родственников, опекой было одобрено решение отдать меня в приемную семью, но это оказались далеко не незнакомцы и далеко не бедные люди. Само семейство Ротштейн.
Моя мама и Марлен Ротштейн подружились еще в юном возрасте, поэтому успели стать очень близкими подругами. Марлен стала моей крестной матерью, поэтому на все дни рождения я получала неприлично дорогие подарки. На пять лет мне привезли пони, которую родители через пару дней отправили на местную ферму, так как в городе содержать подобное животное было проблемой. На десятилетие Марлен узнала, что схожу с ума по известной поп-певице, и оплатила ей целый день со мной в Диснейленде. Мама упрекала ее в подобных действиях, но Марлен ничего не могла с собой поделать. Она всегда относилась ко мне как к дочери, тем более в семействе Ротштейн Марлен оставалась единственной кровной наследницей и только мечтала о дочке, невзирая на сильный ген мужской линии.
С ее сыном Яном мы общались на протяжении нескольких лет, когда наши мамы встречались по выходным или в праздники. В детстве мы неплохо ладили, часто играли и дурачились, как это бывает у детей, а затем возраст и интересы взяли свое. Яну стало интереснее общаться с моим братом, и мы немного отдалились.
Черная машина Марлен приехала за мной ближе к трем часам дня. Новенький «BMW» не вызвал удивления, ведь каждый в нашем штате знал о финансовом положении громкой фамилии Ротштейн. Марлен едва не плачет, осматривая меня с головы до ног, я же с улыбкой от неловкости свожу плечи.
– Ты такая красавица, Кимми… Виделись несколько месяцев назад, а такое впечатление, что прошло несколько лет. Я до сих пор помню тебя той белокурой малышкой, хватающей меня за руку.
– Ты тоже роскошно выглядишь, Марлен.
Как и всегда.
Внешность Ротштейнов имела определенный типаж. Они относятся к чистокровным немцам с юга. Высокие, подтянутые и благородные. Красота Марлен словно впитала в себя тепло баварского солнца и альпийских гор. Ее смуглая кожа оттеняет роскошные темно-каштановые волосы, которые мягкими волнами спадают на плечи. В карих глазах отражается глубина баварских озер, а волевой подбородок и изящные черты лица говорят о сильном характере. Прямой аккуратный нос придает облику особую благородную выразительность, а овал лица напоминает классические античные статуи. Она всегда одевается со вкусом, постоянно с роскошной укладкой и свежим маникюром. Именно так и выглядит настоящая леди. Статная и эффектная.
– Поехали скорей! Мне уже не терпится показать тебе дом и твою комнату. Там был ремонт неделю назад, уверена тебе понравится! Я же не просто так спрашивала о твоих любимых цветах.
– Не стоило…
– Никаких отрицаний. Ты такая уставшая и грустная, моя девочка… Впереди же лето, Кимми! Целых три месяца приключений и новых впечатлений.
– Мне это и нужно.
– Поверь, это лето ты никогда не забудешь, обещаю.
Водитель открыл для нас дверь и взялся за мои вещи. Я брала только необходимое. Марлен настояла на обновлении гардероба, поэтому большинство моих повседневных вещей пришлось оставить в родительском доме в другом городе.
До острова нужно было добираться примерно два с половиной часа. Всю дорогу женщина мечтательно рассказывала о том, как здорово мы проведем это лето, а я скромно улыбалась, пытаясь хотя бы немного настроиться на новую реальность, которая для многих могла показаться прекрасной сказкой с роскошью и изысканным обществом. Для Марлен такая жизнь была привычной, достаточно повседневной, насыщенной, поэтому она предчувствовала, какой контраст я вот-вот должна ощутить. Конечно, это волновало и интересовало.
– Завтра вечером в доме пройдет ланч с моим дорогим семейством, там я тебя со всеми и познакомлю. Семья у нас дружная и большая.
– Насколько большая?..
– У одного лишь старшего брата три сына, и у младшего двое. Они старше тебя, у некоторых племяшек уже есть невесты из высшего общества Германии. – Марлен невольно закатила глаза. – Ян приедет завтра утром и настаивает на том, чтобы твой брат приехал на лето к нам в гости. Так что вам будет чем заняться.
– Оливер согласился приехать?
– Поначалу хотел отказаться и прикрывался практикой, но по итогу обещал, что приедет.
– Ну ничего себе.
– Вы до сих пор не общаетесь?
– Нет. В его характере не писать и не звонить целый год, чтобы потом как ни в чем не бывало вести себя как заботливый брат.
– Оливер просто любит общаться вживую, – отмахивается Марлен. – Некоторые люди ненавидят все эти пустые разговоры по телефону, и наш Оли как раз из таких. Я названию ему сама, зная, что от него весточек не жди.
Я опустила взгляд, чтобы не продолжать этот разговор.
Никто не знает, через что нам пришлось пройти, да и такие отношения у нас были не всегда. Раньше все было по-другому. И если брать в пример дружбу между мной и Яном, на тот момент Оливер был его верным соратником по интересам еще с подросткового возраста. Мальчишки остаются мальчишками, тем более когда росли вместе. Меня обделили вниманием достаточно неожиданно, и я оставалась для обоих младшей сестренкой, которую нельзя брать с собой на их похождения, если вы понимаете, о чем я.
Роскошный особняк на огромном участке овладел вниманием так, что я приоткрыла рот.
«Летний домик Ротштейнов» – так его озвучила Марлен. Смотря на него, я боюсь представить, как выглядят обычные дома знатного рода. Современное здание в два этажа с многочисленными окнами и балкончиками наводило мысли на то, что мы живем где-то далеко в будущем, не иначе. У главного входа с просторным крыльцом стоит несколько человек из рабочего персонала. Улыбаясь и приветствуя хозяйку, они моментально принимаются за багаж.
– Желаете что-нибудь выпить, Фрау Ротштейн? – интересуется высокий мужчина с широкими усами.
– Нет, Роберт, спасибо. Хочу представить вам нашу гостью – Кимберли Хилл.
– Кимми, – поспешила исправить я, пока полное имя не приелось.
– Очень приятно, Фрау…
– Ой… Пожалуйста, обращайтесь ко мне просто по имени.
Дворецкий с недоверием взглянул на хозяйку, на что та с улыбкой кивнула и повела меня в дом.
– Не обращай внимания на обращения. Моя семья очень почитает наш род и хранит немецкое наследие как что-то девственное. На завтрашнем вечере поймешь, о чем я.
Внутри дом оказался неприлично большим. В лучших традициях богатства. Современный интерьер, дорогая качественная мебель и декоративные элементы. Просторно, светло и эстетично.
Как только мы поднялись по двухсторонней лестнице на второй этаж и прошли несколько десятков комнат, Марлен довольно улыбнулась.
– А вот и твоя комната. – От предвкушения она немного подпрыгнула, открывая передо мной дверь. – Здесь невероятно красивый вид на поле для гольфа, а на закате солнце будто касается лучами этой части дома. Красота неописуемая.
Стоило взгляду коснуться апартаментов, в которых мне предстоит жить до поступления в университет, как я нервно сглатываю образовавшийся в горле комок.
– Что скажешь, Кимми? Я очень старалась угодить.
– Она такая большая для одного человека…
Я шагнула внутрь и осмотрелась.
Комната серебристо-серого цвета с правильно подобранной мебелью светлых оттенков. Большая кровать с причудливыми узорами на изголовье, панорамные окна с выходом на широкий балкон, высокие потолки. Своя гардеробная! А у меня даже одежды толком нет.
– Есть одно «но». – Марлен поморщилась и подошла к закрытой двери слева от входа. – Ванная комната идет на две комнаты. Никак не можем исправить ошибку в первоначальной планировке.
– Кто будет в соседней?
– Раймонд. Первый сын старшего брата.
– Я могу ходить в другую. Мне не трудно.
– Не стоит. Он приедет с невестой, поэтому вы спокойно поделите ее между собой, а Рай найдет себе другую. Не обломится.
– Ты его недолюбливаешь? – усмехнулась я, заметив очередное закатывание глаз.
– Разве я могу? Он мой первый племянник, первый ребенок, с которым я нянчилась.
– Кажется, здесь должно прозвучать очередное «но».
– От тебя ничего не скроешь, – кокетливо улыбнулась Марлен. – Раймонд у нас любимчик моего отца, главный наследник всей империи Ротштейнов. Отец его любит больше остальных, потому что тот по жесткости и холодному расчету пошел в него. Раньше это не так бросалось в глаза, сейчас же к двадцати четырем годам Рай обрел все качества успешного банкира. Кроме работы, его ничего не интересует, немногословен, часто сам себе на уме. Тебе он наверняка не понравится, хотя внешне племяш безумно хорош собой. «Не суди книжку по обложке» – это туда.